Известный предприниматель Артем Тарасов в начале 1991 года перед эмиграцией на Запад вложил свое состояние в трехпроцентные облигации государственного займа 1982 года. Приобрел он стопку этих ценных бумаг на сумму около 3 млрд советских рублей. Вернувшись в Россию в 2011 году, он провел международную оценку облигаций, и выяснилось, что эксперты восьми разных стран установили фактическую цену этих бумаг в 205 млрд долларов США. Таким образом, господин Тарасов стал самым богатым человеком в мире.
Но СССР уже давно распался, однако Россия, согласно внутреннему и международному праву, является правопреемницей Советского Союза, в том числе несет обязательства по долгам СССР.
Понимая, что бюджет РФ не выдержит предъявления такого долга, Тарасов предлагает передать все эти облигации в бюджет России — но с определенными условиями. Впрочем, есть сообщения, что, опасаясь за свою жизнь, он завещал раритетные облигации Всемирной торговой организации, спрятав их в специальный контейнер, который неизвестно где закопали.
Во всей этой непонятной ситуации мы попросили разобраться бывшего депутата ГД Павла Медведева.
— Я знаю этого человека уже достаточно давно, — признался Павел Алексеевич. — И знаю как человека абсолютно рационального — более рационального, чем мы все вместе взятые. Поэтому удивлен озвученной цифрой и могу только гадать, что за этим стоит.
Я полагаю, что такого рода претензии юридически несостоятельны. Да, граждане долго держали эти самые облигации займа и надеялись, что государство как-то им их компенсирует. Примерно так же, как они надеялись — и еще до сих пор надеются, — что получат компенсацию по старым вкладам. В
А этот случай я рассматриваю как некий спектакль, инсценировку. Тарасов — очень хорошо укорененный в почву человек. Он же разбогател в свое время потому, что реально оценивал происходящие события и с открытыми глазами смотрел на мир. Такие люди, по-моему, всегда остаются в трезвом уме и твердой памяти. Тем более совершенно не понимаю предложений передать эти облигации ВТО или еще какому международному финансовому институту. Это же не друг и не ближайший родственник, которому можно доверить самое дорогое. Это папе римскому можно было отдавать, но теперь уже и это поздно — понтифик ушел со своего поста.
