03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

КРОВЬ ПОД АСФАЛЬТОМ

Карамышева Людмила
Опубликовано 01:01 01 Июня 2002г.
Во время хрущевской "оттепели" расстрелом закончилась мирная демонстрация рабочих в Новочеркасске. И даже теперь, десятилетия спустя, очевидцы (и то не без "оглядки") рассказывают о подробностях событий 2 июня. Естественно, воспоминания людей субъективны и отрывочны. Прошло слишком много времени. Многое из того, что происходило, сейчас воспринимается иначе, какие-то события стерлись из памяти. Поэтому публикация не претендует на безусловную точность во всем. Это лишь нынешний взгляд в прошлое, подтверждающий, что такие события входят не только "в историю", а в память, в судьбы людей, семей - как свидетелей происходившего, так и потомков...

В начале 60-х чуть ли не вся страна простаивала в очередях за хлебом. Лишь в столице да нескольких крупных городах этот дефицит ощущался меньше. В Новочеркасске в ту пору на прилавках давно не видели сливочного масла. За колбасой и мясом ездили в соседний город Шахты (шахтеров снабжали получше) и в областной центр.
Недовольство достигло точки кипения на электровозостроительном заводе - крупнейшем предприятии города. В очередной раз увеличив нормы выработки, руководство НЭВЗа тем самым фактически урезало и без того невысокую зарплату. Известие об этом роковым образом совпало с решением руководства страны о повышении - с 1 июня - на 30 процентов цен на мясо-молочные продукты. Делегация рабочих направилась к директору завода с единственным вопросом - как прокормить семьи, как жить дальше? На что Курочкин будто бы дал совет: "Нет сливочного масла - покупайте постное. Жалуетесь на отсутствие молока - пейте газированную воду, которую можно бесплатно получить в любом автомате завода". И вскоре в ответ на такие заявления с верхних этажей заводоуправления полетели вниз портреты членов Политбюро.
Пришедших на работу людей 2 июня встретили наглухо закрытые ворота. Выстроившись колонной, решили идти к площади имени Карла Маркса, где расположено здание горкома партии, и там искать защиты и понимания.
Был субботний день. Шедшая к центру города колонна чем-то напоминала первомайскую демонстрацию. Многие отправились с женами и детьми, неся в руках красные флажки. И лишь отдельные крамольные лозунги - "Зарплату! Хлеба!", "Долой Хрущева!", "Хрущева на мясо!" - рискованно напоминали о цели шествия. По дороге к колонне присоединились рабочие электродного завода, завода синтетических продуктов, других предприятий, студенты, школьники. А накануне в город были введены танки. (Многие думали, что войска вызваны лишь для создания видимости устрашения.) Тщетно ждала толпа рабочих, собравшаяся у здания горкома партии, что кто-либо из крупных партийцев выйдет на балкон пообщаться с народом.
И тогда начался стихийный (по видимости) митинг. К своим коллегам обратились некоторые энэвэзовцы. В это время через мегафон военные приказали разойтись, иначе будет открыт огонь... Что случилось дальше, рассказывают (как они это помнят) очевидцы. Валентине Кобелевой в то время было 15: "Перед фасадом здания стояла шеренга солдат. Помню первый, одиночный выстрел. Возможно, он был сигналом. Следом раздались автоматные очереди. Моя левая нога оказалась развороченной. От резкой боли я упала. Вокруг начали падать люди. Какой-то парень подхватил меня на руки..."
Алексей Симонов в те годы работал преподавателем физики: "Помню, выступал мастер с НЭВЗа, говорил о том, что понимает рабочих, которым трудно прожить на нищенскую заработную плату. Сразу после выступления его увезли... Девятилетний мальчик шел в колонне, неся перед собой портрет Ленина. Простреленный портрет по приказу одного из командиров забрали, а убитый мальчик остался лежать на тротуаре". Автоматные очереди оставляли после себя раненых и убитых. В этом кошмаре Симонову запомнилась женщина, упавшая навзничь. Рядом с ней кричал 11-месячный ребенок, который вертел головкой, ища грудь убитой матери.
Валю Кобелеву доставил до больницы тот же парень, что вынес ее с площади. К счастью, ногу удалось спасти. В одной палате с Валентиной лежала 23-летняя Шура Пекуш. Считает, что в нее стрелял кто-то с крыш близлежащих домов. При падении Шура неуклюже повернулась набок и получила еще одну пулю - в левое плечо. В течение 11 дней мужу отвечали, что больной по фамилии Пекуш здесь нет, хотя он сам доставил ее в единственную в городе больницу. Она в это время находилась в реанимационном отделении. Только на 13-й день, когда женщина пришла в сознание, сообщили, что больная "нашлась". Простреленное бедро Шуры Пекуш требовало "высокого" гипса, почти по грудь. Но наложить его не представлялось возможным. Недавно вышедшая замуж, она была беременна. Пришлось здесь же, в палате, делать аборт.
При выписке и Шуру, и Валентину, как, впрочем, и всех раненых, пригласил к себе в кабинет человек в штатском. Не представившись, он объяснил, что эпизод с ранением следует забыть. А еще лучше - навсегда уехать из города. Образование, какое хотела, Валентина Кобелева не получила. По негласному указанию, таким, как она, "участникам беспорядков" отказывали уже на медкомиссии.
Вечером 2 июня, после расстрела демонстрации, вовсю работали пожарные машины. При помощи брандспойтов они смывали кровь. 3 июня, в воскресенье, на той же площади, где сутки назад гибли люди, кому-то из властей города пришла идея устроить танцы для молодежи, - чтоб быстрее стереть из памяти горожан следы трагического события.
Ночью из домов, а также прямо из цехов выхватывали людей, которых при помощи "свидетелей" вычисляли по фотографиям. Валентину Водяницкую, работавшую на НЭВЗе в 1962-м крановщицей, схватили на улице и втолкнули в стоявшую наготове машину. На тротуаре остался, весь в слезах, 4-летний сын, которого она вела за руку.
Чтобы получить срок, достаточно было быть уличенным в распевании песен "вульгарного содержания", как это было инкриминировано, например, 17-летнему Владимиру Троянову. 3 года тюрьмы он получил за то, что якобы выражался нецензурной бранью в адрес советского правительства.
Валентина Водяницкая теперь возглавляет фонд "Новочеркасская трагедия". По данным этого фонда, приговоренных "к высшей мере" - семеро. Осужденных - 110 человек. Получивших ранения - 24, это те люди, которых удалось разыскать. Многие из них, разъехавшись по совету "людей в штатском" по разным уголкам страны, до сих пор считают за лучшее не рассказывать о своей судьбе полную правду.
И - совсем свежий факт. По просьбе сотрудников фонда учительница одной из новочеркасских школ передала фотографию класса тех лет. Там, среди других, изображен мальчик, который, несмотря на запреты, сбежал из школы на митинг, и погиб. Мальчик на фото есть, а свое лицо учительница, ничего не объясняя, вырезала. Похоже, прививка страха, сделанная 40 лет назад, действует все эти годы...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников