Альберт Лиханов: "В кризис детей возвращают в детдома"

Сегодня - День защиты детей. "Труд" встретился с двумя самыми крупными экспертами по проблемам несовершеннолетних. Выяснилось, что 80% детей-сирот в России становятся наркоманами, начинают пить или работать на криминальные структуры.

- Альберт Анатольевич, вы уже 22 года бессменный глава Российского детского фонда. Как изменились проблемы детей с течением времени?

- Когда я создавал Детский фонд, детские дома плохо были обеспечены всем - от трусиков до книг. Но я и предположить не мог, как потом рухнет защита детства. Сегодня в нашей стране 740-750 тысяч сирот, из них около 550 тысяч живут в семьях родственников, а остальные - в государственных заведениях. Ежегодно сиротами становятся 100-120 тысяч. А после Второй мировой войны в стране было 678 тысяч осиротевших детей.

За 20 лет в стране выросли 1 млн. 800 тысяч сирот. 10% детей после выпуска кончают жизнь самоубийством, 10% нормально устраиваются, а остальные пропадают, становятся наркоманами, начинают пить или служить криминальным структурам.

- Какие ошибки совершило современное государство в политике по отношению к сиротам?

- С 1988 года действовала система семейных детских домов, но теперь она опрокинута государством. Все 368 таких домов перевели в разряд приемных семей - это факультатив, необязательное занятие. Взяв ребенка, вы будете получать деньги на него (4 тысячи рублей) и разовое пособие - оно разное во всех регионах. Но это лукавство. Мы хотели, чтобы помощь таких родителей приравняли к труду и дали им социальный пакет. Однако законодатели просто дали деньги. И народ стал брать детей из-за денег, а не из милосердия.

- Как такие семьи переживают кризис?

- Плохо. Пошел возврат детей. Финансирование передали на региональный, а местами на муниципальный уровень. Выплаты задерживают, своих денег нет, вот и отдают детишек обратно. А все оттого, что само движение было совершенно неискренним. В семейных детских домах было 3907 детей, из них расстались только с 21 ребенком. А приемные семьи возвращают детей буквально пачками: в прошлом году - 6 тысяч, а в этом году цифра перевалит за 10 тысяч.

- После выхода во взрослую жизнь выпускники детских домов перестают волновать государство?

- В Москве есть программа, по которой выпускникам дают деньги на жилье, в регионах под подобные программы подпадает 1% детей. Юрий Лужков отдавал детям-сиротам целые подъезды, строил "молодежные" дома. Дело кончилось тем, что дети стали собираться в одной квартире, а остальные сдавать. Арендная ставка позволяет им не работать, и они начинают развлекаться.

У нас нет системы поддержки совершеннолетних граждан без семейных уз. Теперь, даже окончив ПТУ, дети не могут устроиться на работу, потому что нет опыта.

В вузах действует сиротская система, включающая бесплатное обучение, общежитие, стипендию, но основная масса до институтов не доходит.

- Взрослые проблемы - алкоголизм, наркомания, курение - сильно помолодели. Как можно спасти таких детей?

- Сейчас дети начинают портиться в 7-10 лет. У нас есть программа помощи таким детям, но помочь им фактически невозможно. В нашем обществе нет идеи милосердия и раскаяния. И дети не знают, что это такое. Эти дети не раскаиваются. На свободе они никому не нужны, многие просят не выпускать их из колонии.

В советские времена дети, совершившие какие-то преступления, должны были работать на заводе. Им давали куратора. Сейчас этого нет, везде бизнес. И никуда их не возьмут.

- На что родителям сегодня важно обращать внимание при воспитании ребенка?

- За прошлый год в России подверглись насилию 126 тысяч детей. 1914 из них убиты, и большинство - собственными родителями, 2700 подверглись насилию, которое привело к инвалидности. Важна простая моральная составляющая - любите своих детей. Ну плохо тебе, зарплата маленькая, но ребенок же не виноват в этом. А на них вымещают злобу. Как понимать, когда девушка не делает аборт, а рожает и бросает малыша в контейнер? Милосердие - то, в чем нуждается общество.

- Куда дети могут пойти и пожаловаться на насилие, чтобы получить реальную помощь?

- Никуда. Ребенок ничего не может сделать. В разные социальные службы не попадешь, чтобы пройти к этим теткам, надо еще пропуск заказать. А в милицию они не пойдут. Потому что в наших детских домах настоящих сирот только 5%, у остальных есть мамы и папы, они блудящие, сидящие , неуважаемые. Но как же любят своих непутевых мамок эти дети! Одна девочка про свою гулящую маму сказала: "Я вырасту и ее уматерю". Жаловаться на них они не будут.

Открываются всякие "горячие линии", но у этих детей нет телефонов. Им не к кому обратиться, они беззащитны.

- Раньше детей воспитывали школа и книжки. Сегодня это еще работает?

- Раньше было Министерство просвещения, оно решало, что можно, а что нельзя. Под его эгидой издавалось множество книг по воспитанию. Сегодня Министерство образования отрицает воспитание полностью - это не его функция. А институт учительства вообще вымирает. Когда нам учительница говорила, что стыдно жить, не прочитав какую-нибудь книжку, мы наперегонки бежали в библиотеку, чтобы успеть взять книгу и прочитать ее. Двойки нам никто не ставил, но перед учительницей было стыдно. Сегодня дети неграмотные. В школе редко прочитаешь сочинение, где не было бы 20 ошибок. В мое время четверку ставили за одну ошибку. Уже выросло целое поколение неграмотных людей. Образование не дает грамотности, а неграмотность не дает нравственности. Это замкнутый круг.

В школьных библиотеках, кроме учебников, ничего нет, а детей заставляют читать вещи, которые не подходят для их возраста. К примеру, когда я попросил мою внучатую племянницу прочитать мне стихотворение о природе, она, первоклассница, начала читать стихи Бродского. Как можно Бродского с его недетским языком запихнуть в программу начальной школы?! Вот все эти новаторства отбивают интерес школьников к литературе.

- Как детский писатель, оцените качество современной детской литературы?

- В целом хорошая детская литература есть. И тот же "Гарри Поттер" интересен ребенку в каком-то возрасте. А вот литературы для детей, отстающих в развитии, мало. Мы недавно выпустили книгу "Иллюстрированная классика". Это пересказы мировой классики. Там 240 страниц, половина из которых картинки. Это психолого-художественная помощь для понимания текста. Эти дети не могут одолеть полного Жюля Верна, им нужна специальная литература, которая станет первым шагом к чтению. Но у нас возникают сложности с ее изданием.

- Детский фонд лечит больных детей за счет пожертвований. Кризис затронул благотворительность?

- Да. Мы собираем деньги у народа, у нас нет своего карманного олигарха. Когда фонд только открылся, советские тогда люди делали миллионы переводов: дети отсылали по рублю, а старики - по три или пять. Из этого складывалась внушительная сумма. Сейчас, конечно, все по-другому.

Досье

Альберт Лиханов

Родился в 1935 году в Кирове. Окончил отделение журналистики Уральского государственного университета им. Горького в Свердловске. С 1958 по 1987 год работал в "Кировской правде", "Комсомольской правде", "Комсомольском племени", журнале "Смена". В 1987 году возглавил Советский детский фонд им. Ленина (затем Российский детский фонд - РДФ).

Сегодня - президент Международной ассоциации детских фондов, директор Научно-исследовательского института детства РДФ. Детский писатель, борец за права детей. Имеет много отечественных и международных наград.

Интервью

Алексей Головань: "В школе с детьми жестоко обращаются"

Уполномоченный по правам детей Москвы - "Труду"

- Алексей Иванович, как вы оцениваете работу московской службы по правам детей за семь лет? Чего удалось достичь?

- Ежегодно нам удается решить 20% тех проблем, с которыми к нам обращаются. Есть мировой стандарт: если омбудсмену удается решать каждое пятое обращение, это хороший результат. Мы занимаемся конкретными делами, причем обращаются к нам как взрослые, так и дети. Ребята стали чаще обращаться сами. Например, в прошлом году 10% жалоб поступило от выпускников детских домов. Это большая цифра.

Наше второе направление - это независимые проверки детских домов, приютов, больниц для детей, комиссий по делам несовершеннолетних. С одной стороны, проверяем, как работают учреждения, с другой - оказываем методическую помощь: как решить тот или иной вопрос, куда обратиться.

Кроме того, аппарат уполномоченного по правам ребенка лоббирует законы в интересах детей. Например, по нашей инициативе в столице принят закон о защите детей-сирот. Мы подготовили закон о выплате денежных средств на содержание подопечных детей. На рассмотрении в Госдуме находятся два федеральных закона. Первый касается прав брошенных детей. Нередко женщина без документов приходит в роддом, рожает и оставляет там малыша, таких много, в прошлом году по Москве их было около 400. Начинают искать маму, но она, как правило, называет вымышленные имена и адрес. Пока не установят юридический статус малыша, его нельзя передать в семью. А именно в таком возрасте детей чаще всего усыновляют. Вот такой парадокс. Мы предлагаем регистрацию таких детей по аналогии с подкинутыми.

По нашей инициативе третий год Москва реализует программу ускоренного обеспечения жилищными условиями семей, воспитывающих детей-инвалидов. В позапрошлом году было обеспечено более 700 таких семей, в прошлом - порядка 400, в этом планируется около 500 семей. Это тоже наша заслуга.

Добиваемся принятия национального плана в интересах детей, он определяет политику государства на несколько лет. План регламентирует, например, что через энное количество лет мы обеспечим жильем 50% выпускников детдомов, а еще через несколько лет - 100%. У нас никто этого сейчас сказать не может.

- С какими вопросами обращаются чаще всего?

- По жилищным вопросам. Это постановка на учет по получению жилья, это ускорение процесса получения жилья. Это вопросы, связанные с детьми, которые проживают вместе с родителями в общежитиях, вопросы защиты жилищных прав детей-сирот. Историй много, но, к сожалению, они не имеют правового урегулирования.

Другая проблема - это ненадлежащее исполнение родителями своих обязательств. Это касается выплаты алиментов, лечения детей, предоставления им образования и т.д.

Еще проблема - определение места жительства ребенка при раздельном проживании родителей и участие отдельно проживающего родителя в воспитании ребенка. Это дела очень сложные. Особенно когда оба родителя достойные люди - и они начинают ребенка делить.

Еще одна проблема - это жестокое обращение с детьми. В последнее время очень много обращений, дети жалуются, что в школе и дома с ними жестоко обращаются, да и на улице бывают разные проблемы. Еще вопросы, связанные с приемом в детские учреждения, отказом в приеме в первые классы, когда детей выпихивают из школы, если они плохо учатся.

Мы стараемся реагировать на все обращения, даже из регионов, хотя превышаем свои полномочия.

- С какими проблемами сталкивается ваше учреждение?

- Главная проблема - нас собираются закрыть. Руководство города заявило, что мы создаем структуру уполномоченного по правам человека, и мы считаем, что защита прав детей будет осуществляться в рамках этой структуры. Это неправильный шаг. Понятно, что в рамках уполномоченного по правам человека общей компетенции проблемы прав детей будут размыты. Не будет специализации, не будет системных изменений.

Нужно уметь правильно воспринимать критику, ведь мы же не обижаемся, когда прокуратура критикует кого-то за их недостатки в работе, это их работа. И наша работа состоит в том, чтобы не только защищать права конкретных детей, но и указывать на какие-то системные проблемы. Это, может, не всегда приятно, скорее всегда болезненно, но это наша социальная роль.

- Популяризация семейных ценностей в стране как-то переломила ситуацию с сиротством, стали чаще усыновлять и брать под опеку?

- Те формы и механизмы семейного устройства детей, которые действовали, себя исчерпали. Об этом говорит тот факт, что число детей, передаваемых в семьи, стало уменьшаться. Уменьшилось на 7% число детей, устраиваемых под опеку, а оно последние годы только увеличивалось. И тут такой резкий спад. На 14% уменьшилось число детей, переданных на усыновление. Но усыновление состоит из двух частей - национальное и международное. Так вот национальное усыновление уменьшилось на 28%, а международное увеличилось на 31%. При этом на конец прошлого года в Москве около 450 взрослых ожидали детей на воспитание в семью.

Поэтому нужна политика деинституализации: забирать детей из учреждений для сирот и отдавать в семьи. При этом начинать надо с предотвращения изъятия ребенка из кровной семьи и заканчивать помощью выпускникам детских домов. Москва приняла соответствующую программу на 2009-2011 годы. Я думаю, она позволит переломить ситуацию. Я попросил Медведева, чтобы такая программа была принята на федеральном уровне.

- На какие страны надо равняться в защите прав детей и насколько мы отстаем?

- Отстаем очень серьезно. Институт уполномоченного по правам ребенка работает в 28 европейских государствах, есть сеть в Латинской Америке и в Тихоокеанском регионе. Но, например, в Швеции, Финляндии и других скандинавских странах в законе прописано, что детские омбудсмены не занимаются частными жалобами, они занимаются только политикой в отношении детей. У нас же работа по частным обращениям занимает большую часть времени, так же как в Польше, Литве. Если бы мы пошли по пути скандинавских стран, нас бы просто не поняли, посчитав, что мы создали такую структуру, которая непонятно чем занимается.

- Насколько закон сегодня защищает детей? Что нужно изменить?

- Законодательная база несовершенна. Сейчас в Госдуме очень много проектов, которые направлены на защиту прав детей. Например, тот проект, который Медведев внес - пресловутый комендантский час. Я уверен, что он работает на защиту прав детей, так как ночью детям одним на улицах делать нечего. Внесены законопроекты, которые усиливают ответственность родителей за воспитание детей, а также законопроект по защите детей от информации, которая наносит вред их развитию. Так, на телевидении введут проверку продукции, которая будет выходить в эфир. Например, "Дом-2" ее не пройдет. В жизни много всяких патологий, но это не значит, что их нужно выносить на экран.

Законов по защите прав детей много, но еще больше надо принять или усовершенствовать.

Досье

Алексей Головань

Родился в городе Дубне Московской области 2 февраля 1966 года. В 1989 году окончил Московский инженерно-физический институт. В 1993-м - институт молодежи, в 2000-м - Московскую юридическую академию. С 1989-го - инспектор бюро по общественной опеке и попечительству, с 1991-го работает в Советском детском фонде. С 2002-го - член Европейской сети детских омбудсменов, назначен на должность уполномоченного по правам ребенка в городе Москве, которую и занимает по сей день.

Опрос

От чего нужно защищать наших детей?

Дмитрий Астрахан, режиссер:

- В больших городах дети становятся бездомными, в небольших вообще живут в каких-то кошмарных, нечеловеческих условиях. У нас в стране нет службы, которая отслеживала бы жизнь ребенка с самого рождения. К примеру, у меня шесть детей, и, несмотря на то что у нас благополучная семья, никого не интересует, где они живут и чем питаются. Это неправильно. А защищать детей нужно прежде всего от окружающего мира, и это должно делать государство.

Валерий Федоров, директор ВЦИОМа:

- Защищать их надо именно от тех, кто, по идее, должен их защищать. Я имею в виду прежде всего родителей и учителей. Сейчас попадаются совершенно неадекватные люди. Также весьма важно защищать детей от них самих и их сверстников.

Борис Грачевский, генеральный директор детского киножурнала "Ералаш":

- От неумелых взрослых. Чаще всего взрослые люди приносят детям все те проблемы, которые мешают им реализовать себя в будущем. Да и вообще все детские проблемы возникают не без участия взрослых - и в школе, и на улице, и дома.

Елена Малышева, телеведущая:

- От насилия взрослых. Но у меня в День защиты детей есть одно пожелание. Сейчас очень многое делается для приемных родителей. Если человек берет из детского дома ребенка, государство ему очень помогает, в том числе и материально. Так вот мне бы хотелось, чтобы помощь шла не только приемным, но и настоящим родителям, которые воспитывают больных детей. Сейчас очень много детей, страдающих церебральным параличом, раком крови, и родителям, которые имеют финансовые проблемы, проще сдать ребенка в детский дом, нежели помочь ему.

Михаил Боярский, актер:

- Я считаю, что защищать детей вообще не требуется. Подобные вопросы возникают один раз в году - перед Днем защиты детей. Это называется простым словом "пиар". Защищать необходимо своих детей, своих сыновей и дочерей, заботиться о них, как подобает родителям, уделять им больше внимания. А остальное - всего лишь самореклама.

Григорий Остер, детский писатель:

- Это старинный вопрос, и отвечать на него уже вошло в привычку. Я считаю, что детей необходимо защищать прежде всего от них самих. Об остальном должно позаботиться государство. Но, увы, вынужден признать, что государственный орган, который занимается защитой детей в нашей стране, работает из рук вон плохо, можно сказать, что вообще не работает. Вот когда вырастет новое поколение из нынешних детей, они, я уверен, все сделают правильно и как этого требует время.

Александр Хинштейн, политик, депутат Государственной Думы:

- Российских детей нужно защищать от российских взрослых. В частности, по моему мнению, просто необходимо оградить детей от взрослого телевидения. В детском возрасте формируется характер, формируется подсознание, и телевидение, особенно такое, которое существует сейчас в современной России, может оказать на неокрепшую детскую психику только негативное воздействие.