Вопрос «Труда»: Ваше слово что-то значит?

Фото: © Ulf Mauder, globallookpress.com

По данным «Левада-Центра», почти три четверти россиян не верят, что способны повлиять на государственную политику в стране


79% россиян не верят, что способны повлиять на государственную политику в стране. Об этом рассказали социологи «Левада-Центра». Оптимистично настроена разве что молодежь до 24 лет: она уверена, что оказывать влияние на власть вполне возможно.

Максим Шевченко, депутат Заксобрания Владимирской области, журналист

— Как журналиста меня слушают и читают: в «Твиттере» почти 170 тысяч подписчиков. Но едва ли это интересно властям. Государство сделало все, чтобы уничтожить гражданские и политические процедуры. По конституции источник власти — народ, но народ раздавлен. У нас тирания богатых.

Леонид Радзиховский, публицист

— Интересно, кто же те 21%, которые уверены, что влияют на принятие решений в стране? Никто из нас никакого влияния не имеет. Мое слово власти побоку. Подавляющее большинство россиян выступали против пенсионной реформы, но ее провели и мнение народа не спрашивали. «Официальная» оппозиция поворчала, да кто ее слушает? В ближайшее время ничего не поменяется, каналы обратной связи с обществом власть перерезала. Институт выборов как способ коррекции политики по факту ликвидирован. Основные СМИ принадлежат государству, пока еще относительно свободен интернет. Но блогеры не в силах влиять на чиновников. Наконец, уличные акции регулярно запрещают и разгоняют. Однако при всей деградации обратной связи с чиновниками трудно игнорировать растущее отчуждение общества и государства, это ощущается нутром, безо всяких социологов. Если у властей остался разум, в переломный момент она почувствует, куда дует ветер.

Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации

— Государство демонстрирует враждебность к гражданам. После пенсионной реформы это хамство переходит все границы. Недавно в кулуарах видный представитель «Единой России» мне заявил: если врач хочет получать достойную зарплату, пусть работает на две ставки. А если для него это тяжело, значит, он неудачник и тунеядец. Ну и как повлиять на этих людоедов? Моя позиция враждебна властям — и они делают вид, что все всем довольны. А кто не доволен, тот враг.

Анатолий Вассерман, политический консультант

— Даже если результаты «Левады» верны, надо понимать одно: большинство граждан в любой стране не влияют на принятие государственных решений напрямую. В том и суть представительной демократии: выбирать тех, кто сможет принимать решения. Мы же сейчас только начинаем отстраивать механизмы обратной связи между обществом и государством. Я нахожусь в том меньшинстве, которое как-то влияет на принятие государственных решений. Это и политические консультации, и публицистика. Показательный пример. После событий 2014 года на Украине выход из ее гражданства резко усложнился. Но в законах Украины я обнаружил лазейку: факт принятия другого гражданства рассматривается там как автоматический отказ от прежнего. И направил в 2016 году в посольство республики уведомление о переходе в российское гражданство. Через год в РФ появился закон: при получении российского паспорта достаточно уведомить другую страну об этом. Считаю, важные изменения произошли не без моего влияния.

Дмитрий Травин, профессор Европейского университета, политолог

— Опрос подтверждаю: у нас автократия. А при таких режимах гражданин не может влиять на решения властей, как из кожи ни лезь. А выборы ничего не отражают — мы же видим, как они подгоняются под нужный власти результат.

Общественная палата предложила заменить смертную казнь «пожизненной изоляцией преступников от мира». Как вы относитесь к такой идее?