Смерть на руках Наполеона

207 лет пролежало в Смоленской земле тело генерала-завоевателя Гюдена – и вот его нашли археологи

В Смоленском кремле нашли останки генерала Этьена Гюдена, чье сердце покоится в парижском Пантеоне


После взятия Смоленска для французов дорога на Москву была открыта, но Наполеон стал искать мира с русским царем. Историки говорят о тактическом поражении императора, который не сумел помешать соединению двух русских армий и навязать генеральное сражение. Но под Смоленском Бонапарт понес еще и большую личную утрату, потеряв друга юности и одного из своих лучших военачальников. Корреспондент «Труда» отправился к месту находки.

В Смоленске археологи сейчас готовят новый раскоп возле южной крепостной стены Кремля. Это выдающееся творение Федора Коня — точнее, то, что от него осталось, — за четыре века не единожды штурмовали разные захватчики. Неудивительно, что обнаруженное здесь старинное оружие, предметы воинской амуниции продолжают восхищать ценителей артефактов и пополнять коллекции музеев. А на находку, которая тут случилась месяц назад, собирается претендовать даже парижский Пантеон.

В некрополе героев, где захоронены выдающиеся сыновья Франции, покоится сердце Этьена Гюдена, одного из выдающихся полководцев наполеоновской армии. А бренные останки павшего под Смоленском 44-летнего генерала как раз и были обнаружены на месте полуразрушенного Королевского бастиона местного кремля.

«Вы ищете место погребения генерала? — переспрашивает волонтер в оранжевой спецовке и машет рукой в сторону пруда: — Это за мостиком. Идите к воротам, где главный вход в Лопатинский сад, там и увидите тот самый холм...»

На пологое зеленое возвышение ведут щербатые каменные ступени. Смоленские друзья вспоминают, что во времена их молодости там, наверху, была танцевальная площадка. Советским студентам, конечно, и в голову не могло прийти, что они отплясывают на костях французского генерала. Тогда разве что профессиональные историки были знакомы с мемуарами бригадного генерала Луи-Франсуа Лежена, впоследствии известного живописца. Только он оставил документальные свидетельства, что граф Гюден похоронен в большом бастионе в юго-восточной части города, пылавшего после штурма.

Именно этими записями руководствовался Пьер Малиновский, президент Фонда развития русско-французских исторических инициатив: «Из мемуаров известно, что траурная процессия с телом генерала повернула направо от входа в бастион. А поскольку военачальников было принято хоронить на возвышенности, то я сопоставил факты и понял, где именно искать».

Под описания подходили два бастиона — Шеинов и Королевский. На первом волонтеры ничего интересного не нашли. Зато на втором их ждала удача, которая, как говорят археологи, выпадает раз в жизни. На валу бывшего бастиона они наметили квадрат 10 на 10 метров и, вооружившись лопатами, принялись слой за слоем вынимать грунт. Спустя месяц на глубине 2 метров, когда надежда их почти оставила, щуп наткнулся на деревянную доску, которая оказалась крышкой гроба. Она просела и почти сгнила, но, к счастью, под слоем глины останки сохранились. Во Франции отыскали прямых потомков Гюдена — они дали согласие на проведение генетической экспертизы. Но археологи уже сейчас уверенно говорят, что они нашли именно то, что искали.

«В последнем бою генералу Гюдену картечь оторвала левую ногу и осколками повредила правую, — рассказывает Александр Хохлов, руководитель археологической экспедиции РАН. — В полевом госпитале сделали операцию. И описание, оставленное докторами, совершенно совпадает с теми антропологическими материалами, которые мы получили».

...Военная карьера Гюдена складывалась блестяще. Он был ровесником Бонапарта, окончил училище вместе с будущим императором и впоследствии был с ним на короткой ноге. Как свидетельствуют историки, граф в сражениях был смел и удачлив. Он командовал пехотной дивизией в составе корпуса «железного маршала» Даву и выигрывал даже те сражения, где противник имел численный перевес. Так было до тех пор, пока он не столкнулся с арьергардом генерала Павла Тучкова, прикрывавшего отход основных сил русской армии. В бою у Валутиной горы удача отвернулась от французов, которые не продвинулись ни на шаг, потеряв девять тысяч солдат и своего генерала.

Вот как описывал эту трагедию адъютант Бонапарта граф Сегюр: «Великая армия понесла большую утрату. Генерал Гюден сошел с лошади, чтобы перейти через ручей, и в этот момент пролетавшее над землей ядро раздробило ему обе ноги. Когда известие о несчастии дошло до императора, оно на время прекратило все разговоры и действия. Гюдена перенесли в Смоленск, где он еще два дня оставался в сознании, и сам император ухаживал за ним. Увы, все было тщетно. Это была достойная смерть гражданина, супруга и отца, бесстрашного генерала, справедливого и доброго и в то же время честного и способного — редкое сочетание в одном человеке».

Спрашивается: как при таких выдающихся качествах, да еще и близком знакомстве с императором Этьен Гюден так и не стал маршалом? Скорее всего, он оказался не в том месте — под началом и в тени Даву, лучшего из военачальников Великой армии. Однако сам же Наполеон фактически признавал, что недооценил заслуги старого товарища. «Эта потеря одинаково велика как для Вас, так и для меня, — писал император из Смоленска безутешной графине Гюден. — Ваш муж был одним из достойнейших офицеров армии, отличавшихся в такой же мере своими нравственными качествами, как и мужеством и храбростью. Он давно бы уже получил жезл маршала, если бы можно было раздавать эти жезлы всем, кто их заслуживал». Последняя фраза стала крылатой...

А русский генерал Павел Тучков недолго пожинал плоды победы. В ночном бою он возглавил атаку кавалерии, попал в окружение, был ранен и захвачен французами. Наполеон встретился с пленным генералом и неожиданно попросил через его старшего брата Николая Тучкова, командира корпуса армии Барклая-де-Толли, передать Александру I предложение провести переговоры о мире. Бородинской битвы и пожара Москвы могло не быть. Однако император ответа от царя не дождался и двинул армию на восток. А плененного Тучкова отправили в Париж, где он благополучно проживал до взятия русскими войсками французской столицы.

Но завершить эту историю все-таки придется на минорной ноте. На Королевском бастионе поисковые работы закончены, останки переданы для исследования антропологам. Раскоп на холме засыпали грунтом, после проливных дождей там уже пробивается трава. Меж тем из французских источников известно, что в тот же день, 21 августа 1812 года, рядом с Гюденом был похоронен русский генерал Антон Скалон, павший при обороне Смоленска. Наполеон ценил мужество врагов и отдавал погибавшим полагающиеся по статусу почести. В Смоленском кремле есть памятник Скалону, но место его захоронения так и осталось неизвестным.

Штрихи

О Валутинской битве говорят гораздо меньше, чем о Бородинской, хотя она сыграла в ходе Отечественной войны громадную роль. События разворачивались так: русская армия начала отходить от Смоленска к Москве в ночь с 17 на 18 августа 1812 года. Отступать решили ночью двумя колоннами. И не по московской дороге — она шла вдоль правого берега Днепра и простреливалась французской артиллерией, — а кругом, через Соловьеву переправу и деревню Лубино.

К Лубино направился и 3-й корпус генерала Нея, чтобы перекрыть дорогу российскому войску. Но генерал-майор Павел Алексеевич Тучков заметил опасность и со своими солдатами поспешил нейтрализовать неприятеля. Позже к обеим сторонам подоспело подкрепление. Так у Валутиной горы скопились большие противостоящие силы.

Сражение выдалось ожесточенным. По разным сведениям, погибли от 12 до 20 тысяч человек. Бой закончился ближе к ночи, когда русская армия начала отступать от Смоленска. Батальоны генерала Гюдена готовились форсировать речку Строгань, мост через которую русские при отступлении разрушили. Тем временем, скрываясь в болотных кустах на другом берегу реки, наши егеря вели прицельный огонь по вражеским солдатам.

Все это известно историкам, но фактические свидетельства сражения у Старой Смоленской дороги в таком количестве и полноте археологи обнаружили лишь сейчас. Масса потерянных солдатами пуговиц, пряжек, деталей амуниции показывает, в каких тяжелых условиях совершался поход.

Нынешняя находка сенсационна, поскольку новые сведения об Отечественной войне 1812 года, изученной с максимально возможной доскональностью, сегодня большая редкость.

Документы

«Я должен дать вам, моя дорогая Айми, плохой совет — подготовить графиню Гюден к известию о несчастье, которое случилось с ее достойным супругом. В бою, где его дивизия была овеяна славой, взорвавшийся рядом снаряд лишил его обеих ног, и теперь он вряд ли выживет. Граф пережил ампутацию с редкой твердостью: я видел его через несколько часов после несчастья, и именно он пытался утешить меня. Мое сердце нелегко затронуть, но это сжигает меня изнутри огнем. Я плакал, как ребенок. Гюден заметил мне, что нет причин для слез, и, рассказав о своей жене и детях, заверил, что умрет спокойным за их судьбу, потому что знает благосклонность Императора к своим слугам. А также унесет с собой уверенность, что и я буду делать все, что от меня зависит, для его семьи».

(Из письма от 20 августа 1812 года маршала Луи-Николя Даву к жене)

Трамп хочет купить у Дании Гренландию. А какую российскую территорию вы бы продали?