03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ХОЛОСТОЙ ДУПЛЕТ

Демин Геннадий
Опубликовано 01:01 02 Октября 2001г.
Первые столичные премьеры показательно схожи между собой. Даже территориально близки: "Портрет Дориана Грея" появился на Малой Бронной, "Разбойники" у соседей - Театра имени Пушкина. Но дело, скорее, во внутренней близости - в прошлом сезоне в эти театры пришли новые лидеры, свежие постановки которых должны были влиять на состояние, дальнейшее движение коллективов. Это Андрей Житинкин и Роман Козак.

Вообще смена лидеров - явление, так как сами многолетние капитаны солидных стационаров по-прежнему не могут решить проблему своих наследников. Отправить же сегодня заслуженного художника на отдых - значит, обречь его если не на нищету, то на весьма скудное существование. Спрашивается, у кого поднимается рука на такое? Вот и приходится ждать до последнего... А когда наконец приходят новые лидеры, им бывает нелегко. Поэтому появление сравнительно молодых главных режиссеров вселяет надежды, - если это действительно значимые фигуры, а не случайные люди.
В случае с Андреем Житинкиным на этот счет есть сомнения. Актер по первому образованию, он бывших собратьев по цеху понимает и любит. Что часто мешает в режиссерской профессии: тому надо добиваться от артистов отказа от наработанных штампов. Начинал свою творческую карьеру Житинкин весьма серьезно и интересно, однако эстетическая ценность работ в последние сезоны заметно падала. Если режиссера приглашают на один спектакль, то это не так опасно. Однако худруку приходится рассчитывать стратегию там, где "варягу" можно обойтись тактикой. Судя по широковещательным заявлениям нового главы Театра на Малой Бронной, "Портрет Дориана Грея" притязал на успех мгновенный. И не без оснований: персонажи знаменитого романа давно не выходили на столичные подмостки. Житинкин был уверен в победе, сам взялся за инсценировку - и оказался далеко не на высоте оригинала. Литературный монтаж попахивает даже не ремеслом, а ученичеством - по нему трудно уловить даже внешнюю канву событий, смысл происходящего. К тому же не видно чувства стиля: главный герой произносит фразы, которые вполне привычны в обиходе "новых русских", но вряд ли уместны в устах человека, вращающегося в высшем свете и признанного его кумиром...
Несоответствие романа и произносимого со сцены продолжено и в декорациях Андрея Шарова, давнего соратника режиссера. Странная конструкция, у которой самая броская деталь - жестяной водосток с бочкой под ним, явно вызывает зрительские ассоциации с дачным участком. Поэтому в начале каждой сцены приходится напряженно вспоминать содержание романа, пытаясь понять, а где, собственно, происходит действие: в притоне курильщиков опиума, в великосветском салоне или в студии художника? Актерам в таких условиях остается только посочувствовать. Хотя, например, исполнителю заглавной роли Даниилу Страхову вызвать положительные эмоции у зрителей не удается. Артист удивительно однообразен и бесстрастен, если не считать за проявление темперамента наигранно-истерические всхлипы, которые время от времени прерываются холодными декламациями
Житинкин, видимо, влюблен в роман, понимает, как остро и тревожно могла бы сегодня прозвучать тема молодого человека, бессмысленно расточающего дары, ниспосланные ему судьбой и природой, и проживающего жизнь в погоне за удовольствиями. Однако из обширного арсенала постановочных средств используются столь надоевшие штампы, что, кажется, спектакль надо датировать позапрошлым веком. Довольно описать финальную мизансцену, когда в холст снова и снова вонзается нож, а на белом одеянии героя-убийцы расплываются алые пятна. Так, наверное, играли еще до появления Михаила Щепкина. В биографии Житинкина еще не было такого крупного провала - тем более обидно, что провал произошел сейчас, когда он принял театр.
"Разбойники" в Пушкинском - не скандальная, но тоже неудача. Знаменитая пьеса Ф.Шиллера "Разбойники" давно не появлялась на столичной сцене. Да и тема, как принято говорить, актуальная: судьба молодого человека, который решился исправлять грехи мира, но при этом сам стал творить зло. Как и на Малой Бронной, здесь наглядны благие намерения постановщика Алексея Говорухо, но, увы, опять они оборачиваются кромешной архаикой. Артисты не умеют обращаться со словом. Как на Бронной ничего не остается от уайльдовского блеска, иронии, парадоксов, так и в Пушкинском столь же тускло звучит пламенный Шиллер. Правда, репетиции этого спектакля начались задолго до появления здесь нового художественного руководителя. Следовательно, можно счесть, что он не несет ответственности за провальный спектакль. Но зрителю от этого не легче.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников