09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЗАКОН ДЕСЯТИ ПРОЦЕНТОВ

Дубичева Ксения
Опубликовано 01:01 02 Декабря 2005г.
"Хорошие книги до Урала не доходят", - утверждает председатель правления Екатеринбургского отделения Союза писателей России, сопредседатель Ассоциации писателей Урала, профессор, доктор филологических наук и поэт Юрий КАЗАРИН.

- Прежний читательский бум изжил себя объективно - с изменением государственного уклада, поскольку книга - явление социальное. Конечно, можно вспоминать, как раньше, во времена тотального дефицита, сотни людей ночами дежурили у магазина "Подписные издания", чтобы поймать подписку на какое-нибудь собрание сочинений. Я-то поступал хитрее: каждое утро толкался у книжного магазина, когда "выбрасывали" новые книги - по два-три экземпляра. Скажем, Арсения Тарковского "От молодости до старости" я так приобрел, все три книжки забрал - себе, другу и любимой девушке.
Я думаю, в те времена все мы были настолько замучены пропагандой и обязательной подпиской на партийные газеты, что покупали книги для того, чтобы доказать свое право на свободный выбор. Именно поэтому каждый номер "Иностранки" становился бестселлером, девушки от руки переписывали романы или перепечатывали по семь экземпляров на папиросной бумаге... Кроме того, между строк хорошей книги можно было отыскать информацию о реальном состоянии вещей. Я думаю, читательский бум в советские времена происходил в основном как раз по этой причине.
- Сейчас идеологического гнета вроде бы нет...
- Идеологию заменила реклама. Там, где раньше на стеллажах стояли классики марксизма-ленинизма, сегодня стоят Сорокин или Пелевин. Это та же навязываемая литература. Раньше ее навязывала партия, а сейчас - мода.
- Раз "модную" литературу раскупают, значит, книжные полки в квартирах граждан не пустуют, то есть они все-таки читают?
- Но изменилось отношение к книге. Из предмета роскоши, который выставляли "в красном углу" рядом с хрусталем, она превратилась в служебную деталь интерьера. Недавно в магазине "Букинист" я видел мужика, который рулеткой обмерял малинового цвета фолианты многотомной энциклопедии "Химия". Он их купил, поскольку подошли по цвету и размеру, и спросил: "Нет ли таких же, только василькового цвета?" Я думаю, если сейчас выпускать полные собрания сочинений в переплетах приятного глазу цвета - будут брать, чтоб интерьер украсить.
Культурологи подсчитали, что настоящие читатели составляют всего десять процентов населения - так было во времена Пушкина, такая же ситуация и сейчас. Одна десятая - это константа на все времена. Я имею в виду постоянных читателей подлинной литературы, о которых думает автор, когда пишет, которые сописатели, сопоэты, сопрозаики. Те, которые "достают" книги...
- Что значит "достают"? Книжные магазины в Екатеринбурге открываются один за другим, библиотеки забиты читателями. Мне кажется, литература стала доступнее.
- В библиотеке я давно не был. Даже когда докторскую диссертацию писал, ни разу не заглядывал - потому что там ничего не найдешь, туда не поступают новые книги. А занимаются там студенты коммерческих вузов, которых так много развелось, но библиотеки ни в одном из них нет. В наших книжных магазинах тоже хороших книг не найдешь. Они до нас из Москвы не доходят. В самом Екатеринбурге два крупных издательства и примерно 15 мелких, но хорошей литературы они не издают. Я лично библиотеку пополняю в столице. В Москву я обычно беру две здоровые сумки, обратно везу килограммов 20 книг. Лучшее место в мире - это, конечно же, МГУ, там лавки филолога, где можно купить ВСЕ!.
Еще есть у меня свой "книжник" - человек, который возит книги из Питера. Я его знаю еще по старым временам, когда под Свердловском, на станции Шувакиш, существовала книжная барахолка, где можно было купить практически любую книгу, даже изданную за границей, "Континент" какой-нибудь. Правда, за огромные деньги - рублей за 300 - 350 (настоящие американские джинсы тогда сотню стоили).
- Но раз ученые подсчитали, что десять процентов настоящих читателей в нашем обществе - это величина постоянная, тогда повода для беспокойства вроде бы и нет?
- Отнюдь. Скажем, большинство моих студентов чудовищно невежественны. Они мало читают - и это не их вина, а вина эпохи, что ли. Родителям сейчас не приходится осаживать ребенка, как меня мама, бывало, - раз по шее: не читай за едой, испортишь глаза, испортишь пищеварение. Культура чтения, которая формировалась в России с XIX века, сегодня утрачена - с появлением других носителей информации, с тотальным усилением телевидения, с компьютеризацией...
- Что ж в этом плохого? С экрана можно читать, по электронной почте переписываться. Говорят даже о ренессансе эпистолярного жанра.
- Эти, с позволения сказать, эпистолы примитивизируют речь. Это телеграфный стиль, которым заражено целое поколение. Правит бал не литература - информация. Вводится американский путь познания литературы - отсюда и появление всех этих ужасных дайджестов: "Война и мир" на пяти страницах, "Горе от ума" - в абзац. Компьютерное общение разобщает, нарушает прямые, естественные коммуникации. Собеседника не потрогаешь, нет контакта, он иллюзия - такая же, как книга на дискете. А книга должна быть живой, реальной.
- Этому вы и учите своих студентов?
- Я работаю с разными студентами. Филологам я просто читаю вслух замечательные стихи. Они обалдевают, спрашивают, где "достать". А когда работаю с журналистами, в первое же занятие здороваюсь, представляюсь, иду к доске и пишу: "Кто не читает - тот козел". И так несколько недель пишу. Сначала они страшно обижаются, это жуткое оскорбление для них - и начинают потихоньку читать...
- Для школы, наверное, такой метод воспитания не подходит?
- В школах часы словесности сокращают ради прибавки часов программирования, ОБЖ и всяких других дисциплин - вместо того, чтобы ввести, например, предмет "Коллективное чтение": чтоб, как раньше, садились все вместе и читали вслух смешные рассказы Чехова. Человек должен читать книги, ведь он прежде всего носитель языка, и любая его деятельность сказывается на деятельности языковой. Если продолжать такую политику, то наши внуки вообще разучатся говорить.
- А ваши внуки еще не разучились?
- Мой внук внушает мне надежду. Ему полтора года, говорит он еще не очень хорошо, но, хотя компьютеров в доме много, его не тянет к ним, его тянет к книге. Он берет красные томики Пушкина, что-то строит из них, листает. Я считаю, это проявление естественной антропологической тяги к материальной культуре. Человек - все-таки животное материальное, а не виртуальное. И вся моя надежда на то, что следующее поколение сумеет как-то совместить виртуальную культуру с реальной книгой.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников