Хорошее английское кино о монарших особах, которые иногда нисходят на землю и страдают человеческими пороками, всегда ценилось американскими киноакадемиками. На главные «Оскары» в разное время были номинированы фильмы «Елизавета» (1998) и «Золотой век» (2007) режиссера Шекхара Капура, где роскошных королев играла величественная Кейт Бланшетт. Но ни один из них так и не получил награду за лучший фильм, отделавшись статуэтками за грим и костюмы.

Для полного триумфа королевских сюжетов всегда не хватало хороших шуток и настоящего сочувствия. Том Хупер, признанный специалист по очеловечиванию монархов, выбрал беспроигрышный сюжет. Раньше ему уже удалось превратить королеву Елизавету I, символ английской монархии, в стареющую сварливую тетку в исполнении Хелен Миррен в первом сезоне сериала «Елизавета» (2005), теперь он взялся за Георга VI. Режиссер вдоволь повеселился над заикающимся королем и сделал из него не просто национального героя, а человека, которому не посочувствует только отъявленный грубиян.

Сюжет сводится к истории отца нынешней королевы Елизаветы II — британского короля Георга VI, страдавшего заиканием. Смешной и постыдный порок, преследующий монаршую особу с детства, мешает ему завоевать доверие англичан в трудный для них период — в начале Второй мировой войны. Когда ортодоксальные логопеды оказываются бессильны, жена будущего короля Елизавета Боуз-Лайон (Хелена Бонэм Картер) под чужим именем обращается за помощью к врачу-самоучке Лайонелу Логу (Джеффри Раш). Тут и начинается превращение герцога Йоркского в короля и обычного человека, который умеет не только произносить (не заикаясь!) героические речи перед толпами сомневающихся англичан, но еще и дружить, шутить, валяться на полу и материться.

Как ни странно, такая явно «оскаровская» история получила финансирование почти чудом. Поиски денег совпали с разгаром финансового кризиса, и продюсеры едва собрали скромный по голливудским меркам бюджет в 15 млн. долларов. На этом трудности не закончились. «Король говорит!» вышел в ограниченный прокат, компания-прокатчик поставила на него артхаусную метку, даже несмотря на звездный состав — Колин Ферт, Джеффри Раш, Хелена Бонэм Картер. Правда, зрители оказались гораздо проницательнее — раскупили все билеты, заполнили залы, и прокатчикам пришлось готовить новые копии «Короля». Картина уже принесла создателям почти 250 млн. долларов, а после получения «Оскаров» эта сумма может вырасти в разы.

Зрителей, как известно, не проведешь. И нужны им не герои с каменными лицами и железной хваткой, а добрая сказка про герцога, которого и родители недолюбливали, и няня забывала, и заикание мучило, а потом еще корона на голову свалилась. А Том Хупер прекрасно понял, что всем иногда хочется проникнуться сочувствием к кому то, кто недосягаемо выше тебя. И обычным зрителям в кинозале, и родственникам королевской семьи, и членам Киноакадемии.

Прямая речь

Tом Хупер: «Мы сохранили равновесие между исторической правдой и драматической формой»

— Я очень тщательно изучил этот период истории Англии и весь обширный материал, который к нему относится. То же самое сделали занятые в этом фильме актеры. Эта историческая эпоха всегда интересовала меня. В то же время наш фильм — попытка сохранить равновесие между исторической правдой и драматической формой.

Мы на съемочной площадке постоянно обсуждали, как они соотносятся друг с другом. За девять недель до начала съемок произошло замечательное и очень радостное открытие: у внука Лайонела Лога на чердаке его тети были найдены ранее неизвестные документы — неопубликованные дневники, отрывки из автобиографии, даже выписки из истории болезни короля Георга VI с описанием его довольно слабой диафрагмы. Это было совершенно необыкновенно — так глубоко проникнуть в сущность этих взаимоотношений. Особенно за девять недель до начала съемок!

Колин Ферт, исполнитель роли Георга VI: «У меня тоже случаются приступы страха перед публичными выступлениями»

— У меня, как и у моего героя, тоже случаются приступы страха перед публичными выступлениями. Например, у меня однажды был настоящий ужас перед выходом на сцену. У нас был спектакль в четверг вечером, и мы репетировали всего две недели. Я должен был открывать спектакль монологом длиной на две страницы. Я заперся в туалете и стал думать: «Нужно просто глубоко вздохнуть». Но я не мог этого сделать.

Я вышел подышать воздухом через пожарный выход, и дверь за мной захлопнулась. Мне пришлось обойти здание и войти через главный вход, а потом пройти через зрительный зал и столкнуться буквально лицом к лицу с теми самыми зрителями, перед которыми я испытывал такой чудовищный страх!

Но я вспомнил все слова, и у меня все получилось. Это было похоже на автомобильную катастрофу. Когда ты попадаешь в подобную ситуацию, возникает напряжение, которое совершенно обессиливает тебя. Однако бывает напряжение другого рода, которое можно преобразовать во что-то продуктивное.