«Верочка, здравствуй!»

Фото: globallookpress.com

Что Захар Прилепин скажет при встрече с поэтессой Полозковой, и о чем он собрался договариваться с Пушкиным


В Москве и Питере прошли презентации новой книги Захара Прилепина «Взвод. Офицеры и ополченцы русской литературы». Выход этой книги совпал с назначением Прилепина заместителем комбата ополченцев Донбасса. Едва увидев писателя в мундире с майорскими погонами, просвещенная общественность бурно вскипела. Поэтесса Вера Полозкова объявила, что выпьет шампанского, если Прилепину снесут голову. Александр Проханов возрадовался, что русская литература восстала из гроба и писатель возвращен на первые полосы газет и в поле новостей. Немецкое литературное агентство «Видлинг» разорвало с Прилепиным контракт: А что думает по этому поводу сам Захар?

Напомним, что с декабря 2015-го писатель работал советником главы ДНР Александра Захарченко, о чем сам многократно и во всеуслышание заявлял, не вызывая особых возмущений. И вдруг такой взрыв! Но Прилепин настроен мирно. Полозковой при встрече, если та поздоровается, обещает сказать: «Верочка, здравствуй!» Ее мнение, как и тех, кто пропускает мимо глаз и ушей массированные обстрелы городов и поселков и тысячи беженцев Донецка и Луганска, давно ему известно.

Как Европа его разлюбила

Ничуть не удивлен Захар и демаршем немецкого издателя: «Я живу в контексте русской литературы, и мне гораздо важнее, что обо мне подумали бы Толстой с Достоевским, чем нынешние европейские фарисеи. Европа теряет дух романтизма, становится слишком сервильной и аккуратной. Написал Уэльбек прекрасный роман „Покорность“ о том, что было ясно лет 15 назад. Спус-тя десятилетие кто-то напишет о нынешних событиях. Раньше европейская литература шла на два-три шага вперед. Сейчас запаздывает».

Прилепинские книжки переведены на 23 языка. До событий в Донбассе он часто бывал в Европе. Вояжи начались с романа о Чечне «Патологии», воспринятого на Западе как произведение о «российской военщине». Потом стали переводить и звать заметно реже. По словам Захара, представление, что Европа — это мир свободы и разных человеческих волеизъявлений, иллюзорно. Там любимое блюдо — плохие новости из России, а еще востребована литература, которая сводит с нами счеты.

Новая книга Прилепина — о русских писателях-воинах. В XVIII-XIX веках он насчитал 138 литераторов, участвовавших в боевых действиях, включая подавление польского восстания 1831 года. «Польша тогда, заручившись поддержкой Франции и Великобритании, имела планы на возврат Киева, Украины, Белоруссии и части Литвы. Поэт Венедиктов поехал туда воевать, Денис Давыдов, чья публицистическая работа о том восстании запрещалась в царской России и сегодня существует лишь в Интернете, — говорит Захар. — А Пушкин написал оду „Клеветникам России“. Ему было гадко видеть в российском аристократическом обществе читателей французских газет, и он был готов отвечать европейским СМИ на их клеветнические выпады. Мне эта позиция очень созвучна. Смею думать, мы с Александром Сергеевичем общий язык бы нашли, как и с Байроном, Экзюпери, Роменом Гари или стариком Хэмом».

Каждый выбирает: на фронт или в кабак?

Весть о том, что Прилепин своим поступком бросил клич для набора добровольцев, есть ложь. «Армия ДНР и штат моего полка заполнены и в притоке не нуждаются, — поясняет он. — К тому же сейчас это профессиональная армия, приехать на два-три месяца, как прежде, не получится. Надо заключать контракт минимум на полгода и жить там».

Тем более не было у него призыва к творческим людям брать в руки оружие. Писатель, по его мнению, может сидеть в кабаке, ехать в электричке «Москва — Петушки», стоять с флажком «Миру — мир» или идти в бой. Те, кто порицал людей за поддержку Донбасса, выдают себя за наследников русской классики, уверяя, что правда на их стороне, что отечественная литература тоже была бы с ними. «Это не совсем так», — возражает Прилепин. Его 700-страничный «Взвод» — про то, что участие писателей в военных операциях было обычным делом. Про офицеров русской литературы — от поручика Гаврилы Державина до штабс-капитана Бестужева-Марлинского и ротмистра Петра Чаадаева. Все читают чаадаевские философские письма, но не менее интересно его эссе по поводу России, Польши и украинских земель. Книга заканчивается 1799-м — годом рождения Пушкина. Дальше тоже целая плеяда: Лермонтов, Полежаев, Лев Толстой, Гаршин, Немирович-Данченко. Кто знает, что Афанасий Фет 10 лет был офицером?

Или вспомните Литинститут 1930-х: Слуцкий, Тихонов, Луговской, за ними Симонов, Павел Коган, Долматовский... Все — фронтовики, не понаслышке знавшие, что такое передовая. Сегодня люди идут в литературу с иным настроением. Прилепин ни в коем случае не хочет подавать им пример. Хотя на встрече со студентами Литинститута почувствовал горячую поддержку.

Риск — дело благородное

Работа военного в составе спецподразделения очень опасна. Диверсионные группы со стороны ВСУ методично уничтожают боевых командиров. У Прилепина четверо детей. Стоит ли рисковать? На это он отвечает: «Я хочу жить, мне это нравится. Но я отстаиваю принципы свободы и демократии. И если подавляющее большинство жителей Донбасса желает быть в составе Русского мира, изучать родной язык и историю по нашим учебникам, это святое право надо защищать. Поэтому я занимаюсь тем, чем занимались герои моей книги».

На вопрос, будет ли у книги продолжение, говорит, что все зависит от ситуации в Донбассе, с которым связаны все его сегодняшние заботы. Будет там мир — через полгода-год займется снова этой темой. Пока на литературу крайне мало времени. Хотя в издательстве «Центрполиграф» запущена серия «Захар Прилепин рекомендует», в которой уже вышли благословленные им сборник очерков, стихов и эссе смоленского журналиста Семена Пегова и книга критика из Саратова Алексея Колобродова «Здравые смыслы».

Да не троньте вы «Матильду»!

В скандале вокруг «Матильды» Прилепин призвал сначала посмотреть, что Алексей Учитель снял, а потом уже дискутировать и принимать какие-то решения. Как до выхода фильма ограничивать его прокат и запрещать? Он всецело на стороне режиссера. Тот экранизировал его повесть «Восьмерка», и в этом фильме Захар сыграл одну из первых ролей. То, в чем обвиняют Алексея Ефимовича (богоборческие мотивы, критические высказывания в адрес лиц императорской фамилии) легко найти практически у всех наших классиков — от Пушкина до Маяковского и Есенина, этим полон Серебряный век. Так что же, и их запретить?

Гость 11 Марта 2017, 16:25
Молодец Захар!Побольше бы таких.Слава мужественному нашему соотечественнику!
Владимир Левченко 04 Марта 2017, 23:47
О хамстве

Вы видели смерть на войне воочию,
Трупы, лишения и страданья?
Не видели! Только готовы с прочими
Захару показывать порицанье!

Вы пьёте, с въедливостью старухи,
Войны локальные обсуждая,
Когда под Алеппо лежит Милюхин,
На мине подорванный, умирая!

Вы же сейчас на курортах нежитесь,
Фотки свои в Instagram кидая.
Вера, Вы что-то не очень вежливы,
Хамства такого не понимаю!

{04.03.2017}
ВБ 04 Марта 2017, 19:17
Cлава Прилепину!Вот это мужик!!




Кто, по вашему мнению, стоит за массовыми акциями протеста в Грузии?