04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-10...-12°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

Я ВЕРНУСЬ ЧЕРЕЗ СТО ЛЕТ

Нежданный телефонный звонок выбил Марину Шерлыгину из равновесия.
- Вы имеете отношение к

Нежданный телефонный звонок выбил Марину Шерлыгину из равновесия.
- Вы имеете отношение к фамилии Дешевулина? - спросили Марину на другом конце провода.
- Да, это моя девичья фамилия.А в чем, собственно, дело?
- Вас разыскивают из Германии. У вас там есть родственники?
- Нет.
- Это по линии Дарьи Дешевулиной, ее внучка - Сильвия Поленз, она сейчас живет под Кельном.
Из Кельна пришла старая фотография. На ней дед Марины с сестрой, Дарьей Дешевулиной. Марина была поражена. У нее дома хранился точно такой же снимок. Спать спокойно она уже не могла.
Марина вспомнила. Конечно, Дарья Дешевулина - родная сестра ее деда. Ей рассказывали об этой девушке, родившейся в 1900 году. В 1917 году Дарья Дешевулина вышла замуж за австрийского военнопленного и уехала к нему на родину. Больше никто ничего о Дарье не слышал. Время было советское, связи с заграницей не приветствовались. Все было забыто, словно стерто из памяти.
Чтобы что-то отыскать, Марина Шерлыгина отправилась в республиканский архив. Целыми днями перечитывала церковные книги. И нашла-таки родословную семьи вплоть до XVII века.
- Мои предки по отцовской линии были крестьянами, - рассказывает Марина. - Жили в деревне Бураковская. Детей в семье Дешевулиных было много, но в живых остались единицы. Умерли в детстве, погибли во время войн. Мы были уверены, что из большого рода здравствует лишь мой отец.
Дарье Дешевулиной выпала нелегкая судьба. С будущим супругом она познакомилась в Петрозаводске, к тому времени Дешевулины уже перебрались из деревни в город. Дарья была прислугой в семье, куда часто приходил Эбнор Энгельберт, пленный австриец. Симпатичный и вежливый молодой человек сразу приглянулся Дарье. Несмотря на то что он был в плену, держался и выглядел почти что с лоском. Чего это ему стоило, Дарья не догадывалась. Она с восторгом вслушивалась в незнакомую речь - слов не понимала, но было ясно, что австрияк влюбился.
Эбнор попал в Карелию на строительство Мурманской железной дороги из сибирских лагерей в 1916 году. Эту дорогу строили около 50 тысяч военнопленных Первой мировой войны.
- Работали они в нечеловеческих условиях, - рассказывает сотрудник Краеведческого музея Карелии Михаил Данков. - Все делали вручную. Через непролазную тайгу с помощью кайла и лопаты прокладывали рельсовую колею. Менять военную форму на рабочую пленные отказывались категорически - мерзли в холодных френчах, но были уверены в том, что в мундире ты хоть и подневольный, но солдат своей страны. Европейцы резко отличались от других строителей. Несмотря на мороз и голод во время обеда, терпеливо дожидались, пока освободятся тарелки, и тщательно мыли их - вольнонаемные из Маньчжурии смотрели на это как на диковину и открыто смеялись над европейскими чистюлями.
Первый поезд по железной дороге пустили в ноябре 1916 года, а потом в России грянула революция, и стало не до пленных европейцев. Когда Эбнора должны были отправить на родину, он сделал Дарье предложение. Девушка сразу согласилась. В Петрозаводском кафедральном соборе православную Дарью Дешевулину и католика Эбнора Энгельберта обвенчали. В документах так и было сказано: православная и католик.
В Австрии семья жила небогато. Дарья прислуживала в графской семье. Выучила немецкий, родила троих детей. Это была необычная для того времени эмиграция. Не от революции, не от пули, не от раскулачивания - по любви. Но ностальгия по России от этого не ослабевала. Всю жизнь Дарья тосковала по родине и заразила тоской своих детей и внуков. Так было всегда. Даже после того, как случилась трагедия.
Когда началась Вторая мировая война, ее мужа и сына призвали в действующую немецкую армию. И Эбнор опять попал на русский фронт. Только вторая война оказалась более жестокой. И отец, и сын погибли. Погибли от рук русских солдат. Сыну было чуть больше 20 лет.
- Она могла обозлиться, возненавидеть Россию, которая отняла у нее мужа и сына, - говорит Марина Шерлыгина. - Но ничего такого не произошло. Наоборот. Своим детям и внукам Дарья пела русские песни. Сохранила все вещи, которые у нее остались от родины, в том числе и старую девичью фотографию - ту самую с братом.
Сильвия Поленз - продолжение своей русской бабушки. Семь раз Сильвия приезжала в Россию. В собственном доме под Кельном она оборудовала музей русской культуры: там собраны книги и сувениры, привезенные из России. Ездила Сильвия и в Петрозаводск - она знала, что Дарья Дешевулина родом из деревни Бураковская. Здесь Сильвия бродила по улицам, вглядывалась в лица прохожих, ища хоть какое-то родственное сходство. Но все напрасно. Деревни Бураковской она не нашла, да ее давно уже не было.
И наконец уже казавшиеся безнадежными поиски увенчались успехом.
- Самое поразительное, что мы с ней очень похожи, - говорит Марина Шерлыгина. - Мы обе увлечены живописью. Я художник по росписи. Она хоть и проработала всю жизнь в банке, но параллельно писала акварели. У нас по двое сыновей. Обе любим путешествовать. Мы с ней с огромным удовольствием разговариваем и переписываемся. Она с мужем сейчас снимает квартиру. Я, когда узнала об этом, удивилась: неужели не смогли накопить на собственное жилье? Оказалось, все деньги они отдали сыновьям. Старшему купили дом, а младшему - квартиру. Как это по-русски! Только русские до конца дней заботятся о взрослых детях.
- Вы договорились о встрече?
- Она хотела приехать сразу же, как только узнала обо мне, но я переубедила. Лучше ехать летом - еще и белые ночи застать. Сильвия уже купила билеты на май. Ждать осталось совсем недолго. Вместе отправимся на нашу родину, где была деревня Бураковская. Там сохранилось несколько столетних домов. В одном из них мы и остановимся, чтобы она увидела, как жили Дешевулины - ее бабушка и мой дед, которых раскидала судьба.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников