19 октября 2017г.
МОСКВА 
8...10°C
ПРОБКИ
0
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.27   € 67.36
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВЕСЬ МИР - ТЕАТР, И ЛЮДИ В НЕМ АКТЕРЫ

Лебедина Любовь
Опубликовано 01:01 03 Июля 2001г.
За прошедшие два с половиной месяца, в течение которых в столице проходила III Всемирная театральная олимпиада, любители Мельпомены настолько привыкли видеть в своем городе лучшие коллективы мира, что стали воспринимать это как само собой разумеющееся. Тем не менее, если вдуматься, событие произошло грандиозное. Москвичи и гости первопрестольной не только смогли увидеть 150 спектаклей из 46 стран мира, но и понять, в каком направлении развивается современное театральное искусство на фоне кино и телевидения, не обладающее такими большими техническими возможностями, как его меньшие по возрасту "братья".

Поначалу затея с крупномасштабным театральным форумом в Москве казалась сплошной утопией. Одно дело - Греция, Япония, где правительства охотно выделяли громадные деньги для проведения у себя театральных олимпиад, и совсем другое - Россия, в которой культура существует по остаточному принципу. Поэтому когда на первой пресс-конференции будущей олимпиады собрались ее инициаторы - председатель Конфедерации театральных союзов Кирилл Лавров, Марк Захаров, Юрий Любимов и генеральный продюсер Валерий Шадрин, - первый вопрос был о деньгах. Когда же выяснилось, что председателем оргкомитета олимпиады согласился стать мэр Москвы Юрий Лужков, а генеральным спонсором выступит компания "Нестле" вместе с волжским АвтоВАЗом, Аэрофлотом, Восточно-европейским страховым агентством и телекоммуникационной компанией Комстар, все успокоились. Экономических проколов тут не должно было быть. При этом надо отдать должное малочисленной дирекции олимпиады, которая работала как хорошо отлаженные часы. За два с половиной месяца не было ни одной отмены спектаклей или накладки с недоехавшими декорациями. А ведь артистов было 50 тысяч. Чего только стоило привезти конный театр "Зингаро" из Франции или итальянский Пикколо театро ди Милано с двумя спектаклями "Арлекин, слуга двух господ" и "Венецианские близнецы", где много действующих лиц. Я уже не говорю об уличных театрах, которые, начиная с карнавального шествия по Тверской 17 июня, превратили город в огромный подиум под открытым небом. Плюс ко всему этому две экспериментальные программы в Мейерхольдовском центре у Валерия Фокина и в новом здании на Сретенке в "Школе драматического искусства" у Анатолия Васильева, где выступали буддийские монахи, фольклорные и этнографические группы из Тувы, Хакасии, Якутии и восточных стран СНГ. В общем, всего было так много, что невозможно перечислить. Мы в газете, конечно, пытались не пропускать ни одного знаменательного события во время олимпиады, на днях подводили ее художественные итоги, но, чтобы до конца осмыслить все происшедшее в Москве, нужно время. Ведь как-никак олимпиада подвела черту под творческими достижениями деятелей сцены XX века, доказав, что у театра есть масса нереализованных возможностей, в первую очередь связанных с живым и интересным человеком на сцене. Над ним можно сколько угодно плакать, смеяться, жалеть его и даже ненавидеть, но он должен там быть, иначе это уже не театр, а художественный перформанс.
Уверена, что после этого форума что-то обязательно изменится в творчестве наших выдающихся и невыдающихся мастеров, испытывающих сегодня кризис художественных идей и стоящих на перепутье. Наверное, олимпиада проходила в не лучшие для них времена, когда рынок поставил под угрозу жизнь всех репертуарных театров, а частная антреприза подтолкнула художников идти к достижению успеха путем бездумной развлекательности. И все-таки недаром говорят: все лучшее познается в сравнении.
Не знаю уж, была ли так специально выстроена драматическая часть олимпийской программы, что открывалась она спектаклем Джорджо Стрелера "Арлекин, слуга двух господ", а закрывалась "Бургтеатром" из Вены "Чайкой" в постановке Люка Бонди, или это получилось случайно. Только наши режиссеры и актеры, побывавшие на них, оказались в глубоком нокауте. И вовсе не потому, что в Москве не было своих интересных спектаклей. Они были и у Петра Фоменко и Марка Захарова, у Камы Гинкаса и Леонида Хейфица, у Валерия Фокина и Генриетты Яновской, но вот сама тенденция, наметившаяся в последнее время у наших деятелей, призывающих забыть свои национальные театральные корни вместе с русской актерской школой, весьма сильно дала о себе знать на этом международном форуме. Надо признать, что сегодня ни в одном столичном театре (не знаю уж, как на периферии, поскольку на олимпиаде не было ни одного спектакля из провинции) нет такой изысканно тонкой и глубоко чеховской постановки, как у Люка Бонди. Хотя до этого зрители видели целых шесть "Чаек", где, кроме Льва Додина, все режиссеры пытались превратить Антона Павловича в крутого авангардиста, приравнять его к абсурдной драматургии Беккета. И если на спектакле Стрелера зрители получали эстетическое наслаждение от виртуозной игры итальянских артистов в родной для них стихии комедии дель арте, то на спектакле Бонди они обалдели, увидев, как актеры совсем другой "группы крови" представляют русский стиль психологического перевоплощения. Здесь было чему завидовать и отчего стоило кусать локти. Ведь со временем может получиться и так: "что имеем - не храним, потерявши, плачем".
Совсем по-другому обстоят дела, когда наша культура что-то приобретает. Поэтому в данном случае если и возникают слезы, то исключительно слезы умиления. Со времен Петра I, внедрявшего в России карнавалы и потешные представления в дворцовых парках, Москва не видела такого грандиозного праздника, который состоялся 29 июня ночью на Москворецкой набережной во время закрытия олимпиады. В течение полутора часов на фоне тепловой ТЭЦ, где от рекламы МОСЭНЕРГО осталось только "МОСЭ", и Москвы-реки, куда пришвартовался бамбуковый "Корабль дураков", лицедеи из Америки, Англии, Франции, Бельгии, Германии разыгрывали фантастическое зрелище, символизирующее столкновение добра со злом. Вначале пространство перед самодельными зрительскими трибунами заполняли вестники доброй воли в причудливых светлых одеяниях с белыми флагами на вытянутых руках. Потом их оттесняли злобные силы в виде черных чудищ с горящими факелами, готовые поджечь все вокруг...
Но поваливший из прозрачной длинной трубы снег погасил адское пламя, и слуги невидимого дьявола растворились в темноте. Через какое-то время они снова собрались в зловещую стаю, обступив плотным кольцом смешные трехметровые фигуры в белых хитонах на ходулях, пытаясь сбросить их на землю. Так одна волна черно-белой массы накатывалась на другую, образуя живописную картину приливов и отливов, хорошего и плохого в нашей жизни. Во всем этом красочном, почти ритуальном действии было что-то завораживающее, мистическое, похожее на художественный гипноз или сон наяву, когда ты боялся только одного: проснуться и больше этого не увидеть. Но всякой сказке, увы, приходит конец. В тот момент, когда в ночном небе вспыхнул разноцветный фейерверк, фантастический корабль снялся с якоря и поплыл по реке со своим капитаном Вячеславом Полуниным, подарившим зрителям этот необыкновенный праздник. Спасибо тебе, дорогой Асисяй, что ты помог нам на какое-то время отключиться от будничной жизни и погрузиться в мир прекрасных иллюзий, веселья, смеха и свободы. Будем надеяться, что ты не задержишься долго в Европе, куда перекочевал с "Караваном мира" 7 лет назад. Ведь здесь, в России, как показала III Всемирная театральная олимпиада, тоже полюбили уличные театры.


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.