03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ДВА УНИВЕРСИТЕТА МАРШАКА

"Мечтаю о том времени, когда я наконец освобожусь от докладов и буду заниматься тем, что люблю

"Мечтаю о том времени, когда я наконец освобожусь от докладов и буду заниматься тем, что люблю больше всего - писанием сказок, редакционной работой и детским университетом", - писал Маршак Горькому в октябре 1935 года. Я узнал об этом письме совсем недавно, и события 70-летней давности снова нахлынули на меня.
Весна 1934 года. Мне 12 лет. Я учился в четвертом классе средней школы. Писал стихи. Не помню кто - отец или мать - послали их на конкурс юных дарований. И в один из мартовских дней я получил почтовую карточку с приглашением приехать в Дом писателей. Что и как там происходило, забавно изобразил в стихах журналист Константин Высоковский, помогавший Маршаку в проведении конкурса:
"Ровно двадцать пять ребят
И четырнадцать девчат,
И четырнадцать мамаш,
И одиннадцать папаш.
Дяди, тети тоже тут,
Дяди, тети что-то ждут.
Настежь дверь.
Быстрый шаг.
Появляется Маршак.
В круглых роговых очках,
У него портфель в руках,
Толстый, точно бочка, -
Не замкнуть замочка.
Он поэмами набит,
Он рассказами раздут.
Сел Маршак и говорит:
- Здесь Капралов Юра?
- Тут!
- Прочитай-ка "Паровоз"!..
И меня словно подбросило со стула, и я помчался по сверкающим рельсам "с машинистом удалым, с черным кочегаром"... Когда я закончил декламацию, то, как писала городская "Вечерняя Красная газета", "Маршак сказал: "Мы с вами слышали очень хорошие стихи. Давайте о них серьезно поговорим".
И разговор начался. На этой встрече впервые пронесся слух, что Маршак создает Детский литературный университет. Осенью он откроется. Победители конкурса будут его первыми студентами.
Детский литературный университет оказался уникальным по замыслу и по масштабу его воплощения. К занятиям с ватагой школяров Самуил Яковлевич сумел привлечь знаменитых ученых, искусствоведов и писателей Ленинграда. Среди них - Адриана Пиотровского и Ивана Соллертинского, которые и поныне остаются легендарными фигурами культурной жизни северной столицы России.
И еще один огромный художественный мир открывался нам: писатель, пушкиновед Александр Слонимский в течение двух лет "перелистывал" перед нами историю жизни и творчества великого поэта.
Но самым драгоценным и волнующим были для нас встречи с Маршаком. Он был строгим судьей в оценках творчества - и своего, и своих коллег, и нас, своих питомцев. "Когда по ребрам крепко стиснут /Пегас удалым седоком, /Не горе, ежели прихлыстнут /Его критическим хлыстом", - не раз напоминал он строки Баратынского. При этом добавлял: "Критикуйте доказательно, откровенно и мужественно, но при этом уважая друг друга и стремясь помочь, а не уязвить". Своим глуховатым голосом, словно исходящим из каких-то глубин поэтической вселенной, он вызывал великие тени Пушкина, Жуковского, Некрасова, Блока, Хлебникова. Читал свои переводы Роберта Бернса, Вильяма Блейка, английских, шотландских народных баллад. Расспрашивал, что особенно понравилось и почему.
Маршак учил слышать своих любимых поэтов, ощущать мускулистость и энергию их стихов. Перебирал строка за строкой "Современную песню" Дениса Давыдова: "Всякий маменькин сынок, всякий обирала, Модных бредней дурачок Корчит либерала". Он словно взвешивал каждое слово, наслаждался перестуком камешков рифмы "либерала - обирала", их ошеломляющей сшибкой. Кто такой либерал, никто из нас тогда не понимал, но поэтическое мастерство ощутили и стихи запомнили.
Официально наш университет назывался "Дом детской литературы", а мы именовали его "Наш Царскосельский лицей". А у Маршака был еще один Дом, который он создал и пестовал при поддержке Горького. "Это был университет, даже во многих смыслах больше, чем университет", - писал один из его "студентов", замечательный писатель Леонид Пантелеев ("Республика ШКИД" в соавторстве с Г.Белых). Сей дом - Ленинградское отделение "Детгиза".
Маршак увлек на тропу литературного творчества немало ярко одаренных людей разных профессий, мастеров своего дела - инженера, геолога, лесника, водолаза, полярного исследователя, историка, физика-атомщика и многих других. "Нами владело убеждение, - писал Маршак, - что мы можем передать детям весь опыт человечества - от ремесла до высоких и сложных научных дисциплин". И взрослые, и начинающие авторы были счастливы, когда за один стол с ними в Ленинградском отделении "Детгиза" садился сам Маршак или его ближайшие помощники. Здесь начиналась новая глава их жизни. Отсюда вылетали целыми стаями замечательные детские книжки, которые не потеряли своей ценности и до наших дней...
Что же касается судьбы Детского литературного университета, то недолог был наш духовный пир: в 37-м году университет был по сути дела разгромлен. Все наши опекуны репрессированы. Маршак, за которым уже следил дворник, вышел из дома без пальто и уехал в Москву. Наш университет умер. Из него ушла душа. Ушла она так же трагически и из ленинградского отделения издательства для детей...
Пушкин писал об одном из своих лицейских наставников: "Он создал нас, он воспитал наш пламень. Поставлен им краеугольный камень, Им чистая лампада вожжена".
Маршак заложил краеугольный камень "большой литературы для маленьких". И многие тысячи чистых лампад зажжены им в сердцах читателей его добрых, мудрых и звонких книг.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников