05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НИНА РАУТИО: МНЕ НЫНЧЕ НЕ ХОЧЕТСЯ ПЕТЬ В МОСКВЕ

Цыганкова Светлана
Опубликовано 01:01 03 Августа 2001г.
Нина Раутио в России выступила всего с двумя концертами, и оба состоялись в ее родном городе Петрозаводске. Здесь, после одной из репетиций, мы и встретились.Она, оперная звезда с мировой славой, уже 10 лет живет в Лондоне, но своих земляков не забывает. Нина Валентиновна оказалась вполне коммуникабельной, эмоциональной, с чувством юмора и собственной точкой зрения на многие вещи.

- Вы утверждаете, что случайно поступили на теоретическое отделение петрозаводского музыкального училища, а сперва собирались на фортепианное. Вас случайно услышали на конкурсе имени Чайковского ведущие солисты Большого и привели в свою труппу... Случайно вас заметил в спектакле "Манон" Лучано Паваротти... Не много ли случайностей?
- Я верю в судьбу. И вы правильно подметили, его величество Случай в моей жизни играет важную роль, как правило, положительную. Это цепь неожиданностей, сиюминутных открытий, странных метаморфоз... Готовилась стать пианисткой - переключилась на теорию, готовилась стать теоретиком - стала вокалисткой, готовилась петь в Малом театре оперы и балета в Санкт-Петербурге - попала в Москву в Большой, а потом - в Ла Скала...
- Ваш сын мечтает стать музыкантом и уже известен в профессиональных кругах. Это тоже случай или закономерность?
- Думаю, не случай. Как только поняла, что буду мамой (я училась на втором курсе) - на сто процентов поверила: родится музыкант. И я начала ходить по концертам, выставочным залам, так как знала, что ребенок будет впитывать все это еще в утробе. Так и получилось. Он уже в год пытался дирижировать, напевал какие-то песенки... А потом, когда я забрала сына в Москву, у него уже не возникало вопросов, кем он будет. Небольшие проблемы появились позже, в переходном возрасте, когда мальчик заявил, что станет теннисистом. Но этим мы переболели, как корью. Теперь он не мыслит себя без музыки, прекрасно играет на фортепиано, пишет прелестную музыку - записал уже два диска. Дирижировал в Лондоне Девятой симфонией Бетховена, ему было тогда всего лишь 16 лет. Серьезные музыканты прочат ему успех. Я думаю, он достигнет большего, чем его мама. Это вполне по закону: дети идут дальше родителей.
- Несколько лет назад, после длительного перерыва, вы выступили в Москве, на сцене Большого зала Консерватории. Какие впечатления остались у вас от этого вечера?
- В двух словах и не скажешь. Накануне концерта кто-то пустил слух, что я отказалась от приезда и вообще уже больше не пою. Но вышло по-другому. Все услышали и увидели меня - живую, здоровую и в неплохой форме.
Отношение к столичной публике у меня вообще непростое, потому что в Москве те люди, которые по-настоящему понимают музыку, сегодня лишены возможности попадать в зал. В общем, от концерта у меня осталось смешанное чувство. Хотя приняли меня по внешним признакам прекрасно, в конце вечера коридор просто ломился от поклонников. Но я не почувствовала заветного магнетического контакта с публикой. Его нет, а ведь был раньше, до моего отъезда на Запад.
К сожалению, Россия испытывает сейчас дефицит доброты, доброжелательности. Это печально. Я читала много статей о наших ведущих режиссерах, дирижерах, солистах... Их поливают грязью, и это несправедливо и чудовищно обидно. Мне не хочется сегодня петь в Москве.
- Чем западная публика отличается от нашей теперешней?
- Не тем, что она богаче. На Западе свои проблемы, жизнь здесь по-своему суровая. Но богатые люди тратят огромные деньги на культуру. Это считается хорошим тоном. Если вы этого не делаете, о вас будут дурно думать. Очень распространено любительское музицирование: играют на каких-либо инструментах, поют в хорах, даже выступают с концертами. И порой дают фору профессионалам - как, скажем, Челси-групп-хор.
Публика доброжелательная. Люди ходят на концерты для того, чтобы испытать радость, а не для того, чтобы ехидно считать "киксы". Поэтому там выступать приятно и интересно. Хотя я уверена, что и в России сохранилась еще истинная концертная публика.
- Лучано Паваротти в своей книге написал о двух любимых им партнершах, одна из них - Нина Раутио. Вы то же самое можете сказать о великом теноре?
- Безусловно. Человек он очень сложный, как все люди, отмеченные Богом. Это не просто талант, это потрясающий дар, с которым, кстати, очень трудно жить. Он понимает груз ответственности и переживает, как маленький ребенок, каждое свое выступление. Поэтому иногда капризничает, позволяет себе какие-то вольности, и не все понимают, что за этим стоит. Но я как профессионал понимаю. Это артист с совершенно гениальным голосом. Настоящий самородок - он и нотную грамоту выучил уже в довольно зрелом возрасте. Как-то у него спросила: "Откуда у тебя такой феноменальный голос?" Он мне ответил: "Ты знаешь, моему папе сейчас 86 лет, и он поет так, как мне и не снилось. А он простой булочник".
Прекрасно помню первую встречу с ним. Дирижер Ла Скала Риккардо Мути пригласил меня спеть спектакль. Волновалась страшно. Лучано заметил это, сказал мне какие-то два-три ничего не значащих слова, но в них было столько участия и желания помочь, что я успокоилась.
- Нина Валентиновна, вы давно не солистка Большого?
- Я уволилась в 1993 году по собственному желанию, потому что к тому моменту была уже "раскручена" на Западе, времени для работы в Большом не оставалось. Но я все-таки не сделала бы этого шага, если б не руководство театра, которое занималось совсем не творческими делами. Людей с самостоятельной позицией оттуда вытесняли. Так получилось и со мной... Потом меня звали, но у меня не было желания вновь окунаться в старую атмосферу. А сейчас там, как я понимаю, только выкристаллизовываются контуры будущей руководящей команды. Дай Бог, чтобы удалось преодолеть полосу неудач. Тогда я готова подумать о том, чтобы выступать в Большом.
- Мне показалось, что вы все же сожалеете об уходе оттуда.
- Об уходе - нет. Взамен я получила прекрасную карьеру на Западе. А чувство обиды за развал Большого - это есть. Обиды и оскорбленного самолюбия. Я все-таки ощущаю себя частицей театра, хотя работала там всего пять лет. Он стал моим родным домом, там я заразилась духом сцены, которым живу по сей день, там сформировалось мое представление о том, что такое настоящая опера. К сожалению, сейчас традиции утрачены, люди ушли: кто-то умер, кого-то "не хотят"... Поколению Милашкиной, Атлантова, Образцовой, мне кажется, повезло в целом больше. Они талантливы, спору нет, но им еще и шли навстречу: давали подмостки, возможность поверить в себя, материально обеспечили. Они имели все - и с радостью служили Родине. Сейчас почему-то нужно обязательно довести человека до того, чтоб он собрал свой чемодан и бежал куда глаза глядят... Грустно. Но я - оптимистка и верю, что Большой театр не может погибнуть. Он воспрянет.
- На Западе к вам относятся как к русской певице?
- Вы знаете, нет. Это удивительно. Наверное, потому, что я пою в основном итальянский репертуар, - считают, и итальянцы в том числе, что я итальянка. Потом докапываются до "скандинавских" корней. Ага, фамилия финская, а почему из России? Когда я говорю, что русская, удивляются. Говорят мне: вы совершенно не похожи на русскую. Меня это забавляет. Знали бы они, что это такое, как здорово, когда ты поешь здесь на родном языке, и публика тебя понимает...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников