Между земным и возвышенным

Фото: © Steve Nagy / Design Pics, globallookpress.com

Литературный обзор


Давно подмечено: гении и просто выдаю-щиеся люди очень часто не приспособ-лены к быту, они витают где-то там, высоко, предпочитая материальному вечное. Зато остальное человечество пожинает потом плоды такого снисходительного отношения к «мелочам жизни».

«Молодой Пруст в письмах (1885-1907)»

На вопрос одной из газет, какую профессию он бы выбрал, не будучи писателем, блистательный мастер психологической прозы ответил: «Я стал бы пекарем. Это огромная честь — печь для людей хлеб насущный». Марсель Пруст (1871-1922) не делил профессии на интеллектуальные и рабочие, утверждал, что и рукою водит душа. Долгие, вызывавшие насмешки окружающих обдумывания своего призвания оказались не напрасными. Его нетороп-ливо-изящный, витиеватый стиль узнаваем уже в подростковых письмах. Как и стремление схватить за хвост ускользающую реальность. Он вздрагивал от шороха листвы, содрогался от соседского рояля, боялся новой одежды. Мучимый приступами астмы, постоянно кашлял, мерз и, не желая стареть, превращался в «пожилого мальчика». Ко всем адресатам, от бабушки и «милой мамочки», которой изливает все, что на сердце, до друзей и издателей он галантно внимателен и ласков. Есть отчасти в этой эпистолярной книге и психотерапевтический эффект будущего романа «В поисках утраченного времени» — главного сочинения Пруста, где оправданы его первые 35 лет якобы праздного безделья.

Эмилио д’Алессандро «Стэнли Кубрик и я: Биография режиссера глазами его ассистента»

Покинув солнечную Италию в поисках призрачного счастья, автор, бывший чемпион гонок «Формула-1», брался за разное и после 10 лет

скитаний по берегам Туманного Альбиона был близок к отчаянию. Но в 1971-м удача пришла: он встретил человека по имени Стэнли Кубрик и настолько с ним сблизился, что стал личным водителем, незаменимым помощником и фактически одним из членов семьи кинематографического гения, в которую помимо жены Кристианы и двух секретарей входили еще три ретривера и три кошки. Тридцать лет они так жили бок о бок. За это время Кубрик снял пять фильмов: «Заводной апельсин», «Барри Линдон», «Сияние», «Цельнометаллическая оболочка» и «С широко закрытыми глазами». Все шедевры — и в каждом частичка преданной заботы Эмилио. Не раз он пытался оставить работу у Кубрика, разрываясь между своей семьей и семьей босса, но обаяние и величие Стэнли держало крепче любых якорей. А когда режиссер покинул мир, в память о нем экс-гонщик написал биографию Кубрика. Легенда мирового кино предстает тут в чисто житейских ситуациях, где, в отличие от съемочной площадки, он был беспомощным, будто ребенок.

Тим Скоренко «Изобретено в СССР: История изобретательской мысли с 1917 по 1991 год»

Автор предлагает читателю оглянуться вокруг и обратить внимание, что ни одного электроприбора, ни одной детали мебели или даже материалов стен и пола квартиры — да практически никакой бытовой вещи в СССР, а до того в России изобретено не было. Так уж сложилось, что русский человек любит мыслить масштабно и привык и готов к решению не мелкожитейских, а всемирных проблем как минимум космического уровня. Именно потому первый спутник — наш, как и первый человек в космосе. Однако есть и исключения: абалаковский рюкзак, лазер и токамак, удивительная игра «Тетрис» и печально знаменитый после Сочинской олимпиады препарат мельдоний, а также кислородный коктейль — это все придумано российскими кулибиными. В книге, вошедшей в длинный список премии «Просветитель», речь не только об изобретениях, но и о судьбах, чаще безрадостных, советских инженеров и ученых. Помните, в фильме «Гений» у главного героя в туалете висят с десяток патентов на его изобретения — подобными сертификатами очень часто и ограничивалось то, что получали отечественные гении за свою работу в СССР.



ВАДА на четыре года отстранило Россию от участия в международных соревнованиях. Это хорошо или плохо?