Только сердца стук - и никого вокруг

Фото: © Frank Röder, globallookpress.com

Традиционный обзор книжного рынка от «Труда»


Чтобы оставить в памяти других свои сокровенные мысли, не обязательно быть писателем, мастером слова. Достаточно задавать самому себе вопросы и искать на них ответы. Но делать это нужно с такой искренностью и убежденностью в правоте, чтобы мир распахнулся тебе навстречу. Как это случилось с авторами представленных книг: философом, московским стилягой и королевой рок-н-ролла.

Мераб Мамардашвили. «Возможный человек»

Свою мысль он определял как «сократическую» и, подобно древнегреческому мудрецу, не оставил письменного наследия. Есть лишь магнитофонная запись лекций, прочитанных в университетах Советского Союза и за рубежом. При жизни его работы почти не публиковались. В высоких инстанциях полагали, что в них маловато «диалектического марксизма»... В этой книге собраны доклады, выступления и интервью Мераба Мамардашвили на излете перестройки, в предчувствии распада СССР. Он с тревогой размышляет об обществе, пораженном гражданским невежеством. «Советский принцип состоит в том, что каждый живет несчастьем другого. Один из законов русской жизни — это вздыхание или поползновение добра, но — завтра. И всем скопом, вместе. Сегодня — какой смысл мне одному быть добрым, когда кругом все злые?»

Умер Мамардашвили 60-летним в 1990 году — от сердечного приступа в аэропорту Внуково. Основной противник Гамсахурдии, он летел в Тбилиси на заключительный тур выборов президента Грузии. Не случилось...

Василий Аксенов. «Лекции по русской литературе»

Наследники расшифровали любительские аудиозаписи университетских семинаров 1982-1983 годов, которые вел Василий Аксенов в Вашингтоне. Себя он называет «не настоящим профессором, а лишь участником и жертвой событий двух штормовых десятилетий советской русской культуры» — от ранней оттепели до эмиграции в 1980-м. Для иноязычной аудитории пытался говорить понятней, вставлял английские выражения, искал и не находил аналог таким словам, как «крамола». Нам сегодняшним предмет его изысканий кажется черепками из давно ушедшей эпохи. Кто теперь помнит эренбурговскую «Оттепель», которую Аксенов называет «абсолютнейшей мурой»? Или рассказ Александра Яшина «Рычаги», подвергшийся разносу советской критикой? Цитаты из одиозных статей в «Литературке», рассказы о пленумах Союза писателей и встречах вождей с интеллигенцией. Отдельный семинар Аксенов посвятил разгрому Хрущевым выставки в Манеже — и это тоже анахронизм. Как и противостояние «Нового мира» Твардовского и «Октября» Кочетова, ранняя проза Солженицына, Владимова и Войновича. А еще говорят, что рукописи не горят. Еще как горят — без пепла и дыма. Попали под руку Аксенова и его друзья Вознесенский с Евтушенко — «инфантильные динозавры», заигрывающие с публикой и властью. Лишь Белле Ахмадулиной, по словам автора, удалось «преодолеть свою эстрадность».

Тина Тернер. «Моя история любви»

Через три недели ей исполнится 80! Пережив тяжелые времена, она стала сильнее. Говорит, что именно сейчас счастлива как никогда прежде. «Счастье — состояние души... Мы сами решаем, быть таковыми или нет». Фразы певицы с «тигриным голосом» звучат чеканно, как ее лучшие хиты. «В безнадежной ситуации всегда нужно заставить себя подняться и идти дальше», — напутствует она со знанием дела. Когда не стало мочи терпеть побои сидевшего на кокаине мужа — безудержного гуляки, тушившего о ее кожу сигареты и плескавшего в лицо горячий кофе, Тина без оглядки бежала, опровергнув, что без него она ничто. Вскоре мир снова был у ее ног вместе с новым молодым спутником, чувства которого дива проверяла 27 лет, прежде чем пойти под венец. «Я научилась быть счастливой независимо от мужчин». Да, такое умение мало кому из женщин дается.

В Госдуме предложили восстановить прежний пенсионный возраст для жителей Дальнего Востока. Ваше мнение по этому поводу.