19 октября 2017г.
МОСКВА 
7...9°C
ПРОБКИ
5
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.57   € 67.93
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

УМЕТЬ ПОСТОЯТЬ ЗА НАШИ ИНТЕРЕСЫ

Строганов Юрий
Опубликовано 01:01 03 Декабря 2003г.
Присутствие заинтересованных западных сил за спинами молодых грузинских радикалов, заставивших Эдуарда Шеварднадзе покинуть пост президента, ставит особо острые вопросы и перед Россией. Должна ли и имеет ли право наша страна отстаивать свои интересы в так называемом ближнем зарубежье? В чем они? Как вести России перед угрозой нестабильности в Грузии? "Наше ли дело" - ее беды? Как строить отношения с "мятежными" грузинскими территориями, не признающими власть Тбилиси, - Аджарией, Абхазией, Южной Осетией? На эти и другие волнующие многих вопросы корреспондента "Труда" отвечает председатель Комитета Госдумы по международным делам Дмитрий РОГОЗИН.

- Дмитрий Олегович, Грузия - наш ближайший сосед. Должна ли Россия открыто говорить о своих интересах и стремиться к их реализации?
- Конечно. Здесь у нас прямые пограничные интересы. Боевики рвутся в Чечню, Ингушетию. Перекрыть границы полностью невозможно. У нас должны быть добрососедские отношения с Грузией, и мы заинтересованы, чтобы она контролировала пограничные территории. Любые попытки создания там баз террористов должны пресекаться. Если же центральные органы власти не способны это делать и формируются очаги агрессии против России, то мы должны быть готовы к применению силы - даже за пределами собственных границ. В рамках международного права наша конституция позволяет это.С учетом нестабильности в некоторых наших регионах Кавказа мы заинтересованы в стабильности у соседа, но сейчас, как видим, это пока под большим вопросом.
Тревожит и вопрос коммуникаций. Грузию раздирают противоречия, мы хотим быть уверены, что наши коммуникации, в первую очередь энергетические, будут в безопасности, не появятся иные коммуникации, ставящие под сомнение наши...
- Так ведь, кажется, в госдепе США как раз и приветствовали решение Тбилиси о строительстве нефтепровода "мимо России" - Баку - Джейхан.
- Я имею в виду добрососедскую стабильную Грузию, учитывающую наши интересы, - тогда мы будем учитывать ее интересы.
- Как бы вы спрогнозировали развитие ситуации в республике? Вот у Михаила Саакашвили зазвучали вполне мирные интонации. Ведь мало сомнений в том, что он станет президентом?
- Смотря президентом какой территории он станет. Я очень хорошо знаю господина Саакашвили. До сих пор вся его риторика была основана на призывах к силовому разрешению конфликта вокруг автономий. Сомневаюсь, что после неконституционного захвата власти он в одночасье мог измениться. Будем судить по делам, но появление лидеров Аджарии, Абхазии и Южной Осетии в Москве - очень серьезная тема. В этих автономиях крайне напряженное отношение к происшедшему в Тбилиси.
- Глава Аджарии Аслан Абашидзе пока говорит об экономических гарантиях, а вот руководитель Южной Осетии Эдуард Кокойты не скрывает намерения войти в состав России, да и в Абхазии эта тема не раз звучала. Что делать, если грузинские автономии попросятся к нам?
- Вообще-то, у нас есть закон о присоединении территорий другого государства в полном соответствии с международным правом. Но возникает ряд непростых вопросов. Очень серьезная ответственность - расширяться за счет нестабильных территорий... Можем ли мы экономически потянуть эту "прибавку", восстановить то, что там разрушено (кстати, не нами)? Ну и готовы ли мы принять тот ущерб, который будет нанесен нам так называемым мировым сообществом, которое поднимет невероятную волну по поводу "демонстрации неоимпериализма России"? Я считаю, что главный вопрос все же в том, как поведет себя будущее руководство Грузии. Готово ли оно убедить лидеров автономий в их безопасности и собственной готовности к сотрудничеству? Думаю, сейчас роль России в грузинских делах выросла, и она заключается в том, что наша страна реально становится гарантом безопасности этой республики. Лидеры автономий приехали в Москву для того, чтобы получить преференции в сотрудничестве с Россией, в том числе и визовые, и гарантии безопасности. Только Россия их может дать - Америка слишком далеко. Мы становимся реальным фактором будущего Грузии, и все зависит от того, как поведет себя ее руководство. Если все же будет попытка силового разрешения конфликта вокруг автономий, то начнется спонтанное революционное развитие ситуации, и тогда я ничего не исключаю.
- Но когда Россия пытается отстаивать свои интересы в ближнем зарубежье, некоторые западные политики тут же начинают обвинять ее в имперских амбициях, желании чуть ли не восстановить СССР. Как бы вы сформулировали интересы нашей страны на этом пространстве?
- То, что произошло в 1991 году, было позорищем невиданного масштаба. Во время распада Советского Союза огромные куски были отторгнуты от Российской Федерации. Пусть бы и выходили теми же территориями, которыми входили. Украину к нам привел Богдан Хмельницкий, например, без Крыма, Восточной Украины - вот на этой территории пусть бы и создавали суверенитет. Таких примеров много. Но раз уж это произошло - ладно. А теперь если Россия и не является мировой державой, то по крайней мере должна доминировать в зоне Евразии, быть крупнейшей и, кстати, единственной евразийской державой.
- Зачем нам это?
- Для безопасности.
- И никаких иных притязаний?
- Да нет у меня никаких имперских амбиций. Только трезвый расчет.
- Насколько столкновение интересов государств проявлялось вокруг "калининградского вопроса"? Вы ведь направлялись туда по решению президента... Было трудно?
- Это был самый жесткий диалог, который я проводил в своей жизни. Внешние улыбки, комплименты, а на самом деле тяжелейшие переговоры. Мы поставили на карту в целом отношения с Европейским союзом. И в результате удалось добиться беспрецедентного решения. Страну, вступающую в шенгенскую зону, наши граждане пересекают с определенными пропусками, которые визами ну никак нельзя назвать. Литовцы пошли на значительную уступку, потому что хотели получить договор о госгранице, а он им крайне важен для развития нормального процесса вступления в ЕС. И нам он нужен - как иначе мы будем говорить о транзите через границу, если она официально не признана?
- Наши интересы порой сталкиваются с интересами Запада, Америки в нашем же приграничье, и события в Молдавии тому свидетельство. Кишинев уже было согласился с российским планом урегулирования приднестровского конфликта, но под давлением ОБСЕ передумал. Как вы к этому относитесь?
- Борьба интересов - нормальная вещь. Американцы, Запад не заинтересованы в нашем усилении. Они будут играть на противоречиях, в том числе между Молдовой и Приднестровьем, затягивая нас в болото региональных конфликтов. Будь моя воля, я бы устроил им такие же проблемы в Мексике и Панаме...
- Но ведь у нас и принципиальные и общие интересы?
- Когда припекло, тогда они поняли, что у них есть общие интересы с Россией. Они заинтересованы в особой роли нашей страны в Афганистане, в совместной борьбе с международным терроризмом, наркотрафиком. И мы тоже...
- Ну а все-таки каковы теперь перспективы с Молдавией?
- Мы обязаны продолжать диалог с Кишиневом и Тирасполем и создать гарантии для Приднестровья. Мы своих людей не сдаем...
Беседу вел


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.