09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-2...-4°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

УЛЫБКА ПОСЛЕ АДА

Карамышева Людмила
Опубликовано 01:01 04 Января 2001г.
- Когда я умирал, то увидел себя в черном туннеле, в конце которого было что-то вроде огромного, светлого фойе. По нему взад-вперед сновали прозрачные тени, напоминающие бестелесных людей, и были слышны звучащие откуда-то сверху голоса: "Этого - в ад", "этого - в рай", "в ад", "в рай"... Вдруг один из голосов спросил: "А этого - куда?" Я понял, что речь обо мне. "Его - в резерв" - был странный ответ.

Много необъяснимого с точки зрения обычной логики происходило с начальником поисково-спасательной и парашютно-десантной службы СКВО Александром Жуковым (о котором "Труд-7" рассказывал в марте прошлого года) за 47 суток чеченского плена, куда он попал, спасая новосибирских десантников. За совершенный подвиг указом президента Путина ему присвоено звание "Герой России". Почти год спустя стали известны новые подробности зимних событий прошлого года.
НЕ ХВАТИЛО 60 СЕКУНД
Два вертолета вылетели 30 января. Командование поручило Александру Жукову лично возглавить операцию по вызволению десантников из рук боевиков. Недосягаемая для пуль и снарядов с земли, одна винтокрылая машина осталась на высоте 2000 метров, другая зависла над лесом, едва не задевая верхушки деревьев.
Начальник спасателей мог и не спускаться вниз. Достаточно было послать подчиненного ему офицера. Жуков рассудил иначе: "Я лично отвечал за жизни людей".
В тот раз удалось поднять на борт лишь молодого пулеметчика, раненного в живот. Сразу же начался сильный обстрел. Его никто не посмел бы осудить, если бы он покинул лес вместе с вертолетом, оставив бойцам боекомплекты, запас пищи и необходимые инструкции по поиску новой, более удобной площадки. Он остался вместе с обмороженными, голодными десантниками, которые к тому же уже двое суток уходили от преследователя. "Я должен был поднять их дух и вселить уверенность, что их спасут, - рассказывал мне подполковник, когда мы пили кофе у него дома на уютной кухне.
Начальник поисково-спасательной службы сказал тогда бойцам, что они должны идти без отдыха всю ночь, чтобы не замерзнуть. Он вывел их к реке, и это помогло оторваться от боевиков, которые легко обнаруживали путь солдат по следам в глубоком снегу. Лишь к четырем часам утра нашли открытую поляну, приемлемую для работы вертолета.
Во время второй эвакуации удалось посадить на борт восьмерых. Чеченцы приблизились и начали сильный обстрел. Вновь Жуков дал команду экипажу уходить, иначе от винтокрылой машины остались бы одни обгорелые "запчасти". Потом, после приземления у своих, экипаж насчитал 48 пробоин, вовсю хлестал керосин. Борт едва дотянул до земли, но десантников удалось спасти.
Всего каких-то 60 секунд не хватило Александру Жукову, второму спасателю Анатолию Могутнову и разведчику Дмитрию Бегленко, чтобы улететь вместе со всеми. Они остались в тылу врага.
ПОГИБНУТЬ МОГ ДЕСЯТКИ РАЗ
Вертолет еще не скрылся в небе, как находившиеся в 50 метрах чеченцы начали с трех сторон окружать десантников. Трое смельчаков попытались прорваться через находящееся внизу ущелье. Вслед им раздались выстрелы, ответить на которые было нечем. Автомат Могутнова остался в вертолете, а в снайперской винтовке Бегленко что-то заклинило, там застряла единственная пуля. Анатолий и Александр, скатываясь в овраг, были ранены - оба в правую руку. Под ноги раненым упала граната. Но не разорвалась, что бывает крайне редко.
Боевики окружили безоружных десантников. Некоторое время всех троих держали вместе. Жуков и Могутнов перевязывали друг другу раны. Затем Могутнова и Бегленко переправили в Вышиндарой. Федералы намечали штурм этого населенного пункта, и жители решили передать пленников нашим войскам, чтобы те подтвердили - боевиков в селении нет. Вскоре оба оказались на свободе.
А для Жукова продолжались 47 суток плена, которые он позже назовет кругами ада. Его теплую военную форму, нательный крест и документы отобрали боевики, дав взамен легкие брюки и курточку. Ночевать приходилось на голой мерзлой земле в лесу. При скудном питании рыл блиндажи и окопы. Но не только холод и голод могли его убить. Жукову практически не давали спать. Охраняющие его боевики дежурили по сменам и круглые сутки занимались "промывкой мозгов", агитируя его принять мусульманскую веру.
- Я сказал себе - они могут убить мое тело, но сломить дух им не удастся, - вспоминает Александр. - Каждый раз я твердо говорил им, что являюсь христианином и измену православной вере даже в плену счел бы предательством. Я прекрасно понимал: стоит уступить в одном - и покатишься: дадут в руки оружие, заставят воевать против своих.
40-летний подполковник поразился количеству боевиков, хорошо укрепившихся в лесу. Их было, по его оценке, несколько тысяч - тогда нашей разведке не было об этом известно. Спасать новосибирских десантников их фактически отправили в тыл врага, а разведчики, по сути, напоролись не на засаду, а проникли в укрепрайон чеченских формирований.
Жукову разрешили похоронить 40-летнего мужчину славянской наружности, тело которого лежало в лесу. Пленника застрелили, потому что он ослаб и стал обузой. Узнав об этом, Александр понял, что в подобном случае его ждет та же участь. Ел коренья, использовал в пищу сухие лесные плоды и шишки, чтобы поддержать силы. Он сказал себе: "Жуков, ты учишь летчиков спасаться из любых ситуаций. Докажи на что способен сам".
Его могли застрелить в первый же день плена, когда, приставив к затылку оружие, чеченцы потребовали вызвать в лес вертолеты. Дать позывной - значит подставить под огонь своих. Не вызвать - погибнуть самому. Увидев темнеющее предзакатное небо, он в считанные секунды принимает единственно правильное и гениальное в своей простоте решение. Говорит, что пароль сообщается лишь на один день, поэтому нужно спешить. Добавляет фразу, которую по рации передают боевики: "Пришлите мне шестисотого". "Шестисотый" - это позывной Героя СоветскогоСоюза командира вертолетного полка Николая Майданова. Буквально накануне чеченская пуля пробила лобовое стекло вертолета и попала прямо в сердце командира экипажа. Случилось это во время спасения тех же десантников, после чего возглавить операцию поручили Жукову. Александр знал о гибели товарища. Если он запросил на помощь "шестисотого", значит, он в плену, - догадались те, кто принял сигнал.
Вертолет показался в небе.
- Почему он не снижается? - забеспокоились боевики.
- Инструкция запрещает делать это в вечернее время, - объяснил Жуков. - Пароля на завтра у меня нет.
Каждый день, находясь в плену, говорил мне Жуков, он молил Бога подарить ему еще один день жизни. А вечером благодарил за отпущенное время. Но главные испытания еще были впереди.
"ЖИВОЙ МИНОИСКАТЕЛЬ"
Подполковника вначале держали в отряде Салаутдина Темирбулатова, подчинявшегося Гелаеву. 28 февраля прислали джип, на котором Александра перевезли в Вышендарой, под начало бандитов Арби Бараева.
Обработка по поводу принятия мусульманства продолжилась и там. Спать не давали неделями. Иногда Жукову удавалось переводить разговоры на другие темы. Он узнал, что состав боевиков очень неоднороден. У командиров - руки по локоть в крови. Но есть те, кто хотел бы вернуться к мирной жизни, да им угрожают расстрелом. Если вначале его пребывания в плену бандиты утверждали, что воюют за независимость Чечни, то многие бараевцы не скрывали, что намерены уничтожать "неверных" в любой точке земного шара, где бы их ни встретили.
Во всех отрядах очень большое внимание уделяется четкой работе пропагандистской машины. Шлифовкой умонастроений занимаются, как правило, приехавшие из Ирана сторонники ваххабизма. Один из них в лесу, где костер разводить запрещено, демонстративно вылил на землю согретый чай, грозно отругав при этом чеченца, пустившего котелок по кругу и давшего напиться Жукову: "Из одной посуды с неверным пить нельзя".
К тому времени кольцо российских войск начало сжиматься вокруг села Комсомольское, где сосредоточились боевики, спустившиеся с гор и пытавшиеся прорваться дальше. Они увели туда и Жукова, приставив к нему с десяток охранников. "Про тебя спрашивают во время всех обменов. Что ты за важная птица?" - удивлялись бандиты, но на получение выкупа или обмен так и не решились.
Жукова укрывали в металлических гаражах, деревянных сарайчиках. Редко - в подвалах. Переводили из дома в дом. Там, где он был, четыре строения были разрушены прямым попаданием снаряда. Погибло множество боевиков, на Александре - ни царапины. За дни плена успела износиться куртка. Бараевцы выдали ему другую - ношеную-переношеную. В нагрудном кармане он нащупал маленькую книжицу, посмотрел - Евангелие, что счел знаком благосклонности небес.
Воспользовавшись завесой из пыли от огромной силы взрыва, он пытался бежать, но был прижат к земле шквальным огнем. Правда, обошлось без последствий. Как он мог обозначить себя, что он - Жуков? Над ним будто распростерлась спасительная рука. Однажды в полуметре разорвалась граната. Полетело множество осколков, но ни один не задел его. Только взрывной волной с Александра сорвало шапку.
В ночь с 18 на 19 марта боевики решились на мощный прорыв, используя русло реки. Впереди в качестве живого миноискателя под дулами автоматов направили Жукова - вдруг дно заминировано? Всю группу скосил мощный огонь федеральных войск. Уцелели двое - Жуков и чеченец, который решил подорвать обоих. Он помнил строгий приказ Бараева - живыми в плен не сдаваться. Жуков уговаривал его не делать этого. Тот уже поднял гранату, но в этот момент был застрелен снайпером...
Чуть позже досталось и Александру. Разрывная пуля попала ему в грудь. Еще три выстрела раздробили два плечевых сустава и левое колено. Он находился в реке, упал в воду. По счастью - не лицом, а спиной вниз. Кое-как отталкиваясь одной ногой от дна, добрался до берега, но самостоятельно выбраться не мог. Сумел прокричать находившимся в 50 метрах бойцам: "Я - подполковник Жуков. Был в плену, ранен. Помогите".
При четырех ранениях потеря крови могла стать роковой - это он понимал. Пытаясь не впасть в беспамятство от сильнейшего болевого шока, сам руководил своим спасением: "Разрежьте и снимите с меня мокрую одежду, а затем закутайте в одеяло", - советовал он молодым бойцам. "Повезло - тебя знает мой командир", - комментировал ситуацию один из них. - А то с бородой ты сильно смахиваешь на чеченца".
Срочно вызванный вертолет через 30 минут доставил его в госпиталь Ханкалы. "Руки-ноги не оторваны?" - спросил он у врачей. "На месте, - ответил строгий хирург. - Сейчас оперировать будем". Только тут подполковник позволил себе отключиться и потерял сознание.
Потом было несколько операций в Ростовском военном госпитале, где блестящий хирург-травматолог Владимир Шачкин и его коллеги буквально по частицам собирали осколки его суставов. Около четырех месяцев пролежал он "распятым" на кровати с аппаратами Илизарова на обеих руках и ноге. Пулю из груди извлекли, а осколки до сих пор не все "добыты". С начала июля несколько месяцев провел в гипсе. После инвалидной коляски врач велел встать на ноги, но на костыли не опираться - плечевые суставы могут пострадать.
Во время самой сложной операции в ростовском госпитале он увидел тот самый тоннель. Когда узнал, что его оставили в резерве, он пару дней размышлял - надолго ли? Потом решил: зачем мучиться этим вопросом? Раз ему во второй раз дарована жизнь, значит, за нее и спросят вдвойне.
Каждый день он делает серию непростых упражнений. После этого страшно ноет все тело и ночи порой не хватает, чтобы к утру избавиться от болей. Врачи удивляются тому, как быстро Жуков восстановил подвижность плечевых суставов. Хуже поддается пока нога. Но это - вопрос времени, - считает Александр.
В минувшем декабре его пригласили в Кремль для вручения почетной награды - Золотой Звезды Героя России. Жуков не поехал - еще не разрешили врачи. Он намерен не просто бросить костыли и палочку, а вернуться в строй полноценным человеком. Вновь летать и спасать людей там, где это понадобится.
...Я спросила, знает ли он тех десятерых десантников, которых он отправил в небо, а сам остался среди бандитов. "Некогда было узнавать их имена", - ответил Александр.
Сами ребята написать ему пока не догадались.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников