10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

БЫЛЬ И НЕБЫЛЬ ЧЕРНОКОЗОВА

Янченков Владимир
Опубликовано 01:01 04 Марта 2000г.
Затерянная в барханных степях Чечни станица Чернокозово в последнее время не сходит с газетных полос и с телеэкранов. Причем слава о ней, а вернее, о находящемся здесь следственном изоляторе, идет недобрая: это якобы средоточие зла, здесь, мол, издеваются над подследственными, грубо нарушаются их права. Специальный корреспондент "Труда" побывал в чернокозовском СИЗО.

"РАССТРЕЛЬНАЯ" СТЕНА
Конечно, чернокозовское СИЗО, как и все подобные учреждения, - далеко не рай. Высокие, отороченные колючей проволокой стены, на вышках - пулеметные гнезда. Низкие одноэтажные здания добротной постройки, окна которых забраны прочными решетками.
Прокатившаяся по станице война не пощадила и это обиталище. Сейчас пробоин от снарядов и других разрушений уже не видно, строителям пришлось поработать, до сих пор один участок стены, выходящий во двор, испещрен следами от пуль и осколков.
- Для нас эта стена - как бельмо в глазу, никак не соберемся оштукатурить, - говорит генерал-майор юстиции Михаил Назаркин, - а для некоторых не в меру ретивых иностранных журналистов - любимый объект съемки. Сразу хватаются за телекамеры и фотоаппараты: "Расстрельная стена! Не здесь ли и "ставят чеченцев к стенке..."
Хотите взглянуть на узников?
Мы с коллегой, фотокорреспондентом Валерием Утцем, конечно, хотели.
... Низкие, мрачные потолки, железные двери камер. За ними - двухъярусные кровати, спертый воздух, настороженные, угрюмые взгляды изолированных от мира людей. При нашем появлении вскакивают и вытягиваются как по команде "смирно!"
Внимательно вглядываемся в лица подследственных: ни кровоподтеков, ни даже царапин. Охотно вступают в разговор. Обращение? Нормальное. Питание? Трехразовое, с мясом.
Понимаю, что сидящие в тюрьме люди под страхом наказания правды могут и не сказать. Но время обеденное, по камерам разносят бачки с борщом. Убеждаемся - по крайней мере в отношении кормежки узники не кривят душой. И медицинское обслуживание - на уровне. Прямо во дворе СИЗО вместительная палатка с красным крестом. На полках - необходимые лекарства. Здесь же постоянно дежурят два врача.
ИМАМ ТЕПЕРЬ
ЗНАЕТ ПРАВДУ
Вот камера, в которой с 20 января по 2 февраля сидел в одиночестве журналист Андрей Бабицкий. Такая же, как все другие, только поменьше. Достаю газетную вырезку с рассказом узника: полученные им здесь удары резиновой дубинкой "не сравнить с теми истязаниями, которым подвергаются чеченцы круглосуточно - те, кого подозревают в сотрудничестве с незаконными вооруженными формированиями, или те, из которых надо выбить какие-то показания".
Начальник СИЗО подполковник Тахим Сокуров даже сплевывает от досады:
- Ну зачем врать? Когда его доставили к нам, он не буянил, не сопротивлялся, никого не оскорблял. За что же было урезонивать Бабицкого силой? К тому же мы знали, что это за птица. Обращение с Бабицким в СИЗО было самое корректное, что, кстати, признал он сам, покидая наше заведение. В его уголовном деле есть собственноручно написанное заявление: "Претензий к правоохранительным органам у меня нет". Что же касается заявления Бабицкого - мол, СИЗО в Чернокозове -концлагерь сталинского толка, - то и это вранье, рассчитанное на доверчивого западного обывателя.
22 февраля возбужденная толпа местных жителей, подстрекаемая провокаторами, окружила СИЗО. Кричали что-то о пытках и издевательствах. Мы разрешили имаму Чернокозова пройти по всем камерам, поговорить с подследственными. Он лично убедился в лживости слухов, вышел и успокоил толпу.
- Все боевики и те, кто сотрудничал с ними, - говорит в заключение начальник СИЗО, - отправлены в СИЗО Пятигорска. Сейчас наши подопечные сплошь - уголовники: убийцы, воры, насильники и грабители. Всего - 61 человек.
"Я УБИВАЛ ТОЛЬКО РУССКИХ"
Одного из самых закоренелых убийц нам показали. Рамзес Гайчаев - маленького росточка, слегка сутулый чеченец 25 лет. Говорит, опустив голову и не поднимая глаз.
- Нас в банде было четверо, все - уроженцы станицы Червленой. С Джабраилом Эпсировым мы работали охранниками в колхозе. С нами было еще двое - Резван и Халид Магомадовы.
Первое убийство мы совершили в апреле 1997 года. Пришли в дом одного русского дедушки и стали требовать денег. У него их не оказалось. Тогда мы его убили. Джабраил застрелил его из автомата.
Из монотонного повествования молодого убийцы вырисовывалась страшная в своей жуткой обыденности картина целой цепи тягчайших преступлений. За несчастным дедушкой последовала бабушка, имени которой преступник не помнит. Потом - целая русская семья вместе с 10-летним мальчиком. Была зверски изнасилована, а потом задушена молодая женщина Нина. Последними были убиты директор и преподаватель червлененской школы-интерната супруги Якимочкины. Всего на совести убийц - десять человек, русских. Шестерых из них задушил лично Гайчаев.
Мотив преступлений, как признался главарь банды, - жажда легкой наживы.
- Но почему жертвами становились только русские люди? Своих единокровных чеченцев вы боялись тронуть? - задаю вопрос.
- Не только поэтому. Мы знали, что, если нас поймают, по шариатским законам чеченец за убийство русского больше трех месяцев в тюрьме не сидит. Поэтому я убивал только русских.
Кстати, накрыла банду еще масхадовская криминальная служба. Гайчаеву и его подельникам какое-то время даже пришлось посидеть в грозненской тюрьме. Но с началом антитеррористической операции руководство Ичкерии всех убийц и насильников выпустило на свободу, а их уголовные дела были уничтожены.
В благодарность все члены банды, кроме Гайчаева, вступили в отряды боевиков. Он же, надеясь отсидеться, вернулся домой, в Червленую. Тут его и взяли оперативники федеральной милиции.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников