11 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЮРИЙ КАЛИНИН: ТЮРЬМА - РЕМЕСЛО ОКАЯННОЕ

Локтев Владимир
Опубликовано 01:01 04 Марта 2005г.
Недавно в руководстве уголовно-исполнительной системы (УИС) произошли кадровые перестановки. Начальник Главного управления исполнения наказаний Владимир Ялунин стал заместителем главы Минюста. А занимавший эту должность Юрий Калинин назначен директором Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). Поэтому в начале нашей беседы, пользуясь давним знакомством с Юрием Ивановичем, я без обиняков спросил, чем вызвана такая рокировка.

- Все кадровые назначения проходят в рамках административной реформы. Что же касается меня, то как госчиновник я не обсуждаю такие решения. Мне сделали предложение, я согласился.
- Юрий Иванович, в пенитенциарной системе трудятся более 350 тысяч человек. Что-то изменится в их жизни в связи с Законом о монетизации льгот?
- Поскольку наша служба приравнена к силовому блоку, то в процессе реализации закона сотрудники ничего не теряют. С 1 марта каждому сотруднику УИС добавляется по окладу денежного содержания. Получили существенные надбавки работающие в исправительных учреждениях столичного региона, Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Именно там у нас трудности с кадрами.
- А сколько получает, скажем, простой прапорщик?
- В Москве, если он прослужил 5-6 лет, то уже в этом месяце он получит где-то около 10 - 12 тысяч рублей. Что касается периферии, там зарплата такого же прапорщика 6-7 тысяч.
- В последнее время наблюдается устойчивая тенденция к снижению числа заключенных в России, хотя уровень преступности стабильно высок...
- Сегодня в местах лишения свободы находятся 767 тысяч человек. Действительно, число заключенных за несколько лет сократилось более чем на 360 тысяч, хотя в прессе по-прежнему говорят, что у нас за решеткой более миллиона преступников.
Думаю, к лету спецконтингент еще чуть-чуть сократится и остановится на адекватной нынешней криминогенной ситуации цифре. Приносит свои плоды и судебная реформа. Все шире применяются альтернативные лишению свободы виды наказания: штрафы, обязательные работы. В 2006 году будет введено наказание в виде ограничения свободы. По сути, это домашний арест под контролем наших инспекций. Короче, за социально не опасные преступления уже не отправляют за решетку. Сегодня большинство оказавшихся в колонии осуждены за тяжкие злодеяния.
- А сколько, кстати, среди них приговоренных к пожизненному заключению?
- По последним данным, в спецучреждениях таковых 1557 человек. Для сравнения: летом 1999 года в единственной тогда колонии в Вологодской области для осужденных к пожизненному заключению было 170 нелюдей.
- Юрий Иванович, известно, что в России с 1996 года действует мораторий на смертную казнь. Однако систематически раздаются требования применять эту кару, например, к террористам. Каково ваше мнение?
- Оно не изменилось. За долгие годы работы в уголовно-исполнительной системе я пришел к твердому убеждению, что только жестокостью наказания преступность не одолеть никогда. Главное, на мой взгляд, в карательной политике не степень наказания, а его неизбежность. И в первую очередь эта формула должна действовать в отношении лиц, совершивших особо тяжкие преступления.
Что касается предложений некоторых депутатов ввести в судебную практику смертный приговор, то здесь не исключено желание получить политические дивиденды. Ведь любое, не только российское, общество настроено на применение самой жесткой кары в отношении отпетых злодеев.
И потом, вы-то встречались с пожизненниками и знаете, насколько сурово такое наказание. Это и есть казнь, растянутая во времени...
- Насколько мне известно, вопрос финансирования тюремного хозяйства всегда был головной болью руководства УИС и начальников исправительных учреждений.
- Согласен. Но в последние 2-3 года ситуация в этом плане кардинально меняется. Еще рано говорить о 100-процентном финансировании по всем статьям, но по жизненно важным - денежное содержание личного состава, средства на питание и медобслуживание - мы полностью обеспечены.
- Во что сегодня обходится ежедневный пищевой рацион осужденного?
- На питание взрослого расходы составляют порядка 30 рублей в день. Это 70 процентов от солдатского пайка. Что касается несовершеннолетних, то на них тратим побольше - 40 - 45 рублей.
- Прямо скажем, негусто...
- Раньше было еще хуже. Но у осужденных есть возможность подработать на доппаек на нашем производстве. Вот только все больше к нам попадает людей без профессии, малограмотных. Их надо учить работать. Главная наша задача - не объемы производства, а социальная реабилитация осужденных, подготовка их к жизни на свободе.
- А еще говорят, что сегодня зона больше похожа на дом инвалидов - столько здесь больных и увечных.
- Увы, это правда. Поэтому мы, помимо учебно-производственных участков, создаем лечебно-производственные мастерские. А как же иначе? Ведь из 760 тысяч у нас около полумиллиона больных. Это и туберкулезники, и ВИЧ-инфицированные, алкоголики, наркоманы, около 120 тысяч с психическими аномалиями... Сегодня в пору тюрьму называть не тюрьмой, а центром социальной реабилитации.
- Не секрет, что в зоне отбывают наказание сотни "воров в законе". К ним у вас какое-то особое отношение?
- Есть у нас и такая категория осужденных. В плане исполнения закона их никто не ущемляет. Если же "вор в законе" нарушает режим, к нему применяются те же меры наказания, что и к другим осужденным. Конечно же, они находятся под особым контролем. Некоторые из них пытаются противостоять администрации колоний, провоцируют эксцессы. В преступной среде это влиятельные люди, со своим статусом, кодексом поведения. Наша задача нейтрализовать их влияние на осужденных, но без перегибов. То есть действия администрации должны быть адекватны поведению воров и в рамках правового поля.
- А есть ли попытки "воров" втянуть в орбиту своего влияния сотрудников колоний?
- Конечно. Но такие попытки, как правило, безуспешны. Хотя и в наших рядах не обходится без предательства. С такими мы не церемонимся - выгоняем, отдаем под суд. В прошлом году по отрицательным мотивам уволили 773 сотрудника.
- Юрий Иванович, перед очередным юбилеем Победы самая горячая тема в местах лишения свободы - предстоящая амнистия. Кто реально может на нее рассчитывать?
- Последнее слово за нашими законодателями. Мы уже направили в Госдуму соответствующую статистику. Я ее впервые озвучиваю для читателей "Труда". Сегодня в местах лишения свободы за различные преступления находятся 46 участников Великой Отечественной войны, 180 тружеников тыла, 17 блокадников Ленинграда, 2149 ветеранов боевых действий, имеющих награды СССР и России. Именно они скорее всего День Победы встретят на свободе.
- Недавно на заседании расширенной коллегии Генпрокуратуры Владимир Устинов в присутствии президента России резко критиковал руководство Минюста, которому подчиняется ФСИН, за конкурс среди осужденных "Калина красная", назвав его конкурсом воровской уркаганской песни. Что вы скажете по этому поводу?
- Скажу, что критика небеспочвенная и мы сделаем из нее правильные выводы. Наладим жесткий контроль над репертуаром и исключим элементы его публичности. То есть введем этот конкурс в качественно новое русло...
- Юрий Иванович, а может, вы и вправду переусердствовали с гуманизацией исполнения наказаний? Где еще, кроме России, осужденные участвуют в выставках, конкурсах, ставят спектакли, ездят на спортивные соревнования?
- Все это мы делаем в рамках действующего законодательства. И, как ни странно, в плане гуманизации исполнения наказаний к нашей практике присматриваются и хотят ее применять у себя коллеги из Великобритании, Скандинавских стран.
Вот некоторые кричат: надо жестче и больше карать преступников. Кто ж спорит - кара нужна. Но мы обязаны просчитать все последствия, которые будут привнесены в общество в результате излишней кары, излишней посадки людей, распространения криминальной субкультуры. Ведь после отсидки срока осужденный возвращается не в вакуум, а в общество. Каким он вернется - озлобленным, ожесточенным или готовым к законопослушной жизни - нам не безразлично.
В советские годы существовали излишние, на мой взгляд, непродуманные ограничения в части свиданий, посылок, передач... Сегодня их отменили, чтобы дать возможность даже преступнику сохранить свое лицо, перспективу на будущее, не дать ему оскотиниться. Чего скрывать, многие хотели бы, чтобы тюрьма согнула преступника в баранку. Только разгибаться-то он будет на свободе, среди нас. А если в нем не останется ничего человеческого, то такой зверь опять натворит много бед. Цель тюремного наказания - изоляция, кара в соответствии с содеянным. Но тюрьма не должна быть этаким инкубатором для воспроизводства гоблинов, лишенных остатка интеллекта, озлобленных на весь мир.
- Юрий Иванович, вы не один десяток лет служите в пенитенциарной системе, изучили ее в деталях, что называется, изнутри. Согласны с выражением "тюрьма - ремесло окаянное"?
- Согласен, если рассматривать это изречение Петра Великого в полном контексте. А дальше оно звучит так: "а для скорбного дела потребны люди твердые, добрые и веселые". 300 лет как царь сформулировал эту "кадровую заповедь тюремщика", но по сути она актуальна и сегодня. Сотрудники наши в большинстве своем честно выполняют неблагодарную работу. Характером твердые и добрые. С весельем туговато - условия службы и вознаграждения за нее не очень располагают к ликованью.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников