10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ОН ПРЫГАЕТ С ГОРНЫХ ВЕРШИН

Указ о награждении орденом Ленина Владимира Каратаева, участника экспедиции в Гималаи, Михаил Горбачев подписал 21 декабря 1991 года, в последний день существования СССР. Только Каратаеву было не до наград и не до исторических коллизий: он валялся на больничной койке и, латаный-перелатаный, думал об одном - как бы отсюда побыстрее выбраться. И - двинуть в горы. Лазить по отвесным скалам и спускаться из-за облаков было уже нечем, значит, надо попробовать параплан: там, где нельзя пройти, можно пролететь.

Он и раньше был "многостаночником": кроме альпинизма, занимался подводным плаванием, спелеологией, горными лыжами. Одним из первых в стране, когда экстремальные виды спорта были еще не в почете, увлекался акробатикой на лыжах. Жил в Дивногорске, сам строил снежные трамплины - без чертежей и расчетов. И на свой страх и риск прыгал, крутил сальто.
Мог тогда махнуть на Байкал, чтоб найти затонувшую лодку: опускался на глубину 50 метров и получал все прелести давления в 6 атмосфер. А через несколько дней отправлялся на пик Ленина.
В альпинизм он попал ненароком - в альплагерь "Ала-Арча" в Киргизии поехал в 75-м по путевке. Потом стал ездить каждый год: "Очень понравилось! Поднимешься на вершину - красотища"... Любил ходить по технически сложным, вертикальным стенам, где надо искать искусственные точки опоры, вешать веревки, болтаться над пропастью. Каратаев был забойщиком, то есть всегда шел первым.
В своем Дивногорске, тренируя детишек в горнолыжной школе, о походе на Гималаи он мог только мечтать. И мечтал, пока в гости не нагрянул начальник спасательной службы лагеря "Ала-Арча" Владислав Лях: "Вова, а ты знаешь, что тебя зачислили кандидатом во вторую экспедицию в Гималаи?"
- Это был 1986 год, - вспоминает Владимир. - Скоростные "забеги" на семитысячники вообще проводились впервые, на нас что-то там отрабатывали как на подопытных кроликах. В очень быстром темпе надо было подняться на вершину и тут же спуститься. Внизу едва тепленькими нас ждали врачи - снимали кардиограмму, измеряли давление, проверяли кровь и все такое. Я науку не подвел, прошел все туры.
Две гималайские экспедиции оказались успешными. Восхождение считается состоявшимся, если хоть один человек из команды доходит до вершины. Сюда, на Канченджангу, поднялись все. Каратаев, впервые перешагнувший высоту 8 тысяч, наслышанный о коварностях подъема, когда люди в условиях гипоксии теряют контроль над собой или начинают болеть всеми болезнями сразу, не почувствовал "ничего такого"...
Вернувшись на землю на крыльях успеха, получив медаль "За трудовую доблесть" и став заслуженным мастером спорта, он решил вернуться в Гималаи на следующий год. Цель - покорить неприступную южную стену Лхоцзе, которую великий итальянец Рейнхольд Месснер назвал "маршрутом ХХI века".
Пройти этот путь ни до, ни после россиян пока не смог никто. Внизу - снежные лавинные склоны, ненадежные, постоянно двигающиеся. На большой высоте, после 7 тысяч, - отвесная стена. Еще выше, после 8 тысяч, - снежные "грибы", которые не обойти. Тот же Месснер, отправившийся в экспедицию на Лхоцзе с европейской сборной, дойти не смог. Знаменитый поляк Ежи Кукучка, второй после Месснера человек, покоривший все 14 восьмитысячников, здесь погиб - сорвался в пропасть с высоты в три километра.
Сергей Бершов, Виктор Пастух и Владимир Каратаев выходили на маршрут последними, вперед уже ушли четыре группы российской сборной, и все сошли с маршрута - лучшая дошла до высоты 8350 метров.
Погода испортилась, пошел снег, бил в лицо северный ветер. Ночью в пещере стал задыхаться Витя Пастух (потом оказалась пневмония).
"Витя был врачом команды, - вспоминает нынче Каратаев, - причем хорошим врачом, практиком. И когда такой человек говорит вдруг, что "все", он не может, это серьезно..." Они сделали укол, подключили оставшийся кислород, напоили горячим чаем. И утром вместе с группой отправили Пастуха вниз. Обошлось.
- А мы с Сережей на высоте остались вдвоем, - рассказывает Володя. - Сутки сидели - ждали погоды. Потому что вниз спускаться было можно, веревки натянуты, а наверху - темень, метель, куда идти - непонятно. Вышли на следующий день, кислород кончился почти сразу. Двигались в связке, начали уходить от "перил" на гребень. "Крыша" от кислородного голодания уже поехала, казалось, что все делаешь быстро, а время на месте...
Вышли уже к вечеру, напротив - Эверест, Южное Седло. И в округе, в огромном пространстве, кроме нас - никого. Дата - 16 октября 1990 года, а 15 октября в Гималаях наступает зима, резко падает температура, дуют сильные ветры, и все экспедиции сворачиваются.
Как они выбрались, одному Богу известно. Каратаев потерял рукавицу (а вспомнить, что запасные у него за спиной, в рюкзаке, не смог), потом - ледоруб, потом - "кошку". Поскользнувшись, он ухнул вниз, уже без сознания пролетел по ледяному желобу 150 метров. Очнулся от резкой боли в руке, обнаружил, что висит вниз головой, - спасла намотанная веревка.
Сергей, который шел первым, еле дождался его в пещере, а увидев руки Каратаева - ужаснулся: восковые. Бершов принялся стаскивать с Володи ботинки - они примерзли к ступням. А сам Каратаев чувствовал себя почти "нормально", отмахивался от Сереги и говорил: "А-а, ерунда. Зато мы победили!" Боли в тот момент он не ощущал...
- У меня началась гангрена, а по стене нужно было идти вниз еще три километра, - говорит Каратаев. - Тогда для себя я решил: буду спускаться, пока не умру. Если остановлюсь, сяду, - ребята меня вынести не смогут и будут сидеть рядом, пока с ними самими ни случится худшее. Значит, надо идти до конца - и я дошел...
Профессор отделения сосудистой хирургии Владимир Леонович Леменев, увидев Каратаева, сказал: "Сейчас на операционном столе он у меня умрет". Диагноз - общее истощение организма, 15-килограммовая потеря веса, пневмония, мокрая гангрена на ногах и сухая - на руках. С того света его вытаскивали постепенно - не выпускали из-под капельницы, чистили кровь, понемногу отсекали мертвые ткани.
Только через полтора месяца сделали первую операцию - ампутировали пальцы на руках. Потом - еще пять лет операций, на его теле теперь сплошь шрамы. Он заново учился ходить, заново - писать...
Ровно через 7 лет Владимир вернулся с красноярской командой в Гималаи и поднялся на вершину Ама-Даблам, 6856 метров. Южный маршрут Лхоцзе, его стена оттуда была видна во всей своей неприступной красе. Этот "маршрут ХХI века" он смог пройти в веке ХХ и был удостоен за свой подвиг высокой правительственной награды. Носить орден Ленина, впрочем, теперь считается неприличным...
Каратаев освоил параплан, полетал на нем и в России - в Саянах и на Кавказе, и в Швейцарии, в Италии. Побывал в гостях у бывшего министра спорта Франции и члена Олимпийского комитета Мориса Эрцога, они - "гималайские братья". В 1950 году Морис был участником экспедиции в Гималаи, первым в мире покорил восьмитысячник. А при спуске сильно обморозился, врачи ампутировали ему пальцы ног и рук.
- Я хотел доказать, что мы, инвалиды, тоже что-то можем. Показать людям с физическими увечьями, что не все еще потеряно, есть надежда. Когда умирал, сказал себе - буду летать на параплане. Врачи на меня смотрели и пальцем у виска крутили. А я вот - летаю!


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников