05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.92   € 67.77
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПХЕНЬЯН - МОСКВА СО ВСЕМИ ОСТАНОВКАМИ

Никонов Вячеслав
Опубликовано 01:01 04 Августа 2001г.
Бронированный поезд лидера КНДР Ким Чен Ира наконец-то завершает свое многодневное, скрытое от посторонних глаз турне по Транссибу, и сегодня в Москве начнется российско-северокорейский саммит.

Говорят, Восток - дело тонкое. Северная Корея - супервосток, а значит, дело сверхтонкое. Это чувствуют все, хоть чуть-чуть соприкасавшиеся с этой загадочной страной и ее не менее загадочным руководством. Даже в советские времена диалог с братской компартией из соседней страны победившего "чучхе" был непрост, а при Ельцине он и вовсе прекратился. Демократической России не было дела до тоталитарного, полностью самоизолировавшегося и сверхмилитаризованного государства, где население находится на грани физического выживания, а промышленность парализована из-за отсутствия топлива и поставок оборудования.
От десятилетия отсутствия контактов мы ничего не приобрели, но, напротив, потеряли во влиянии в Восточной Азии, поскольку более прагматичные мировые игроки - США и Китай в первую очередь - продолжали "играть" на северокорейском направлении, рассматривая его как стратегически важное. Продолжающееся с начала 50-х годов разделение Корейского полуострова создает постоянную угрозу крупномасштабного военного конфликта и служит основанием для присутствия в Южной Корее почти 40-тысячного американского контингента. КНДР и ее политика составляет предмет главной озабоченности США в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Партнерство Пхеньяна с Пекином - важнейший раздражитель в американо-китайских отношениях после вопроса о Тайване. Северокорейские ракетно-ядерные программы, до смерти испугав соседей (кроме нас), явились одним из главных аргументов Штатов в пользу отказа от российско-американского Договора по ПРО и создания национальной системы противоракетной обороны. Ощущение угрозы со стороны Пхеньяна заставило подключиться к американским программам ПРО и Японию. Словом, клубок проблем закрутился большой и глобального свойства. Делать вид, что КНДР отсутствует на карте, российская дипломатия больше не могла...
В прошлом году Россия совершила прорыв. Владимир Путин стал первым европейским лидером, посетившим Пхеньян за многие-многие годы. За что был бит российской и мировой демократической общественностью, усмотревшей в контактах с антинародным диктаторским режимом признаки зарождения авторитарных тенденций в российской политике. Но вскоре и лидеры мировых демократий, которых в авторитаризме обвинять не принято, бросились догонять Путина в налаживании связей с Пхеньяном. В 2000 году Северная Корея стала хитом политического сезона. Состоялась первая за последние полвека встреча лидеров двух Корей, по результатам которой было заявлено о принципиальной возможности их воссоединения, и президент Республики Корея Ким Дэ Чжун получил даже Нобелевскую премию мира. Тогдашний госсекретарь США Мадлен Олбрайт, посетив Ким Чен Ира, обещала массированную кредитно-финансовую и продовольственную помощь в обмен на возможность контроля со стороны Вашингтона за северокорейскими программами создания оружия массового поражения. Правда, после прихода к власти Джорджа Буша Соединенные Штаты встали на более жесткую позицию и взяли ряд прежних обещаний назад, что способствовало и застою в межкорейских переговорах. Это не помешало налаживанию контактов с Пхеньяном такими странами, как Австралия, Новая Зеландия, Канада или Великобритания. А уже в этом году, к явному неудовольствию США, КНДР посетила делегация руководства Европейского союза во главе с премьер-министром Швеции Йораном Перссоном и верховным представителем ЕС по вопросам внешней политики и безопасности Хавьером Соланой.
А меж тем застопорились российско-северокорейские отношения. Запланированный еще на весну саммит несколько раз откладывался. И объяснялось это, как мне кажется, не столько вновь открывшимися политическими разногласиями (хотя, вероятно, они тоже имели место), сколько вопросами дипломатического протокола. Ким Чен Ир до этого был за границей всего дважды - в Китае, да и то секретно. Так что это его первый в жизни официальный визит. По северокорейским понятиям, Великий Учитель достоин такой королевской процедуры приема, которая у нас, да и в других цивилизованных странах не практикуется уже много десятилетий. Не знаю, как уж удалось договориться, но можно предположить, что согласование замысловатых церемониальных моментов заняло не один месяц.
Для России интерес к сегодняшнему саммиту связан с возможностью обсудить вопросы стимулирования межкорейского диалога в контексте объединения двух Корей, восстановления северокорейского участка Транссиба для выхода нашего железнодорожного транспорта на Сеул, российского участия в модернизации промышленных предприятий КНДР, поставок вооружения Пхеньяну, а также стратегической стабильности, то есть отказа Северной Кореи от ракетно-ядерных программ, что лишило бы США важного аргумента в споре вокруг ПРО. Возможен ли прорыв по всем этим направлениям?
Конечно, когда имеешь дело с государствами, где почти все зависит от воли одного человека, возможно даже невозможное. Но и самый единоличный Великий Учитель не в состоянии перебороть объективно сложившуюся международную ситуацию и глубинные интересы сторон.
Объединенная Корея, на мой взгляд, в ближайшее время будет существовать только в умах политиков. Это не очень нужно Ким Чен Иру, рискующему, как и вся северокорейская верхушка, потерять в процессе воссоединения всякую власть. Не больше это надо и Южной Корее, которая с ужасом представляет, какие деньги потребуются на интеграцию и модернизацию северного соседа (по самым минимальным оценкам - 200 млрд. долл.). И это при том, что экономика Республики Корея находится не в лучшей форме, в обществе и деловых кругах сильной тяги к объединению нет. Это не Германия, здесь разрыв в экономических показателях на порядок больше, понятие единой нации разрушено, никакой надежды на демократизацию Севера (по типу той, что разрушила Берлинскую стену) не существует. Так что не думаю, что Путин в состоянии придать большую динамику процессам межкорейского объединения.
Железнодорожную ветку восстановить легче, и здесь прорывные решения возможны, нужна лишь соответствующая воля Кима. Вот только вряд ли материализуются неоднократно высказывавшиеся у нас надежды, будто с открытием прямого сообщения с Сеулом Россия станет главным торговым мостом между Южной Кореей и Японией, с одной стороны, и Западной Европой - с другой. Для высокотехнологичной продукции, на которой специализируются Республика Корея и Япония, много вагонов не нужно, это не лес и не уголь. Что-то они производят в самой Европе, а для транспортировки компьютерных чипов достаточно и самолета в неделю.
Россия с нашим незамысловатым оборудованием по низким ценам - действительно идеальный партнер для решения задач модернизации северокорейской промышленности. Вопрос в том, есть ли в КНДР деньги даже на такое оборудование.
Или взять вопрос с оружием, хотя, конечно, для него (только для него) деньги у Пхеньяна находились всегда. Но здесь возникает еще и политический аспект: стоит ли нам ради небольших военных поставок перенапрягать и без того тощий северокорейский бюджет, не способный прокормить собственный народ, и в придачу получить осложнения в отношениях с рядом немаловажных мировых держав? Госсекретарь США Колин Пауэлл на днях уже призвал Россию проявить сдержанность в вопросе поставок оружия, которое в случае чего Ким может применить против американских частей в Южной Корее. Крайне негативной будет реакция и со стороны Токио. Я уже не говорю о Сеуле, где до сих пор КНДР строкой в конституции определяется как главный враг, а чтение северокорейских газет или сайтов в Интернете считается уголовным преступлением. А Южной Корее, между прочим, мы должны немало денег и хотим, чтобы она поучаствовала в финансировании освоения Ковыткинского газового месторождения и тоже покупала наше оружие. Так что с продажей танков и самолетов Пхеньяну следовало бы быть очень осторожными.
Хотелось бы надеяться, что Путину удастся убедить Кима в нецелесообразности создания оружия массового поражения. Лидер КНДР на прошлогоднем саммите уже клялся с этим завязать, но потом взял свои слова обратно. Затем то же он обещал Олбрайт, однако отказался дать американцам возможность проконтролировать северокорейские военные объекты. Боюсь, и на сей раз прозвучат некие декларации, а потом все дело упрется в проблему контроля, без решения которой уверения Кима в его лучших намерениях никак не повлияют на оценку Вашингтоном "северокорейской военной угрозы", а значит, и на американскую позицию в вопросе о ПРО.
Так что вряд ли сегодняшний саммит станет таким уж судьбоносным. Стоит ли тогда игра свеч? Конечно, стоит. Северная Корея никуда не исчезнет. И если не заниматься связанными с ней проблемами, займутся другие и решат в собственных интересах, которые не всегда совпадают с нашими.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников