В среду в Большом театре пройдет первая сценическая репетиция «Дона Карлоса» Верди. Без дирижера Василия Синайского, хотя он и значится дирижером-постановщиком спектакля. В понедельник Василий Серафимович подал заявление об уходе из ГАБТа, и генеральный директор Владимир Урин его подписал.
Шаг Синайского для многих стал неожиданностью. «Из Большого сами не уходят», —заметила «Труду» опытная Маквала Касрашвили, свыше 40 лет в театре певшая и 13 лет руководящая коллективами оперы ГАБТа.
За три с половиной года работы в Большом дирижеру удавалось оставаться в стороне от главных внутренних конфликтов театра. Впрочем, они, как правило, и не касались оперы, разгораясь в основном в балетной части коллектива. Некоторые работы Синайского встречали одобрение критики — в первую очередь это относится к постановке оперы Рихарда Штрауса «Кавалер розы» весной 2012-го. Другие не вызывали столь положительного отклика, как, например, недавно возобновленная постановка «Летучего голландца», в которой эксперты видели признаки торопливости и небрежности. Но все это не выбивалось из общего уровня оперной продукции Большого — такой, к какой мы привыкли за последнее десятилетие.
Однако с лета 2013 года в Большом театре произошли изменения: правительство уволило с поста генерального директора Анатолия Иксанова, правившего с 2000 года. Иксанов до Большого к музыке отношения не имел — он был директором питерского БДТ, а потом заместителем генерального директора телеканала «Культура». Для стиля его руководства было характерно наличие таких вспомогательных фигур, как, например, Михаил Фихтенгольц — профессиональный музыковед, отвечавший за планирование репертуара. Подобные люди были для Анатолия Геннадиевича своеобразной палочкой-выручалочкой в сложных музыкальных вопросах, в которых он сам чувствовал себя недостаточно компетентным.
Но череда скандалов в Большом смела Иксанова, и ему на смену пришел Владимир Урин — руководитель совсем иного плана. Владимир Георгиевич в течение 17 лет возглавлял один из самых успешных (по крайне мере в Москве) музыкальных театров — имени Станиславского и Немировича-Данченко. Ему для составления репертуарной стратегии и приглашения звезд вокала уже не нужны были советчики вроде Фихтенгольца — и, кстати, Михаил открыл собой список уволенных из Большого после прихода Урина.
Правда, тогда же Владимир Георгиевич заверял, что каких-либо революционных кадровых изменений не желает. Тем не менее, как видим, они наступили.
Впрочем, предвидеть нынешний поворот событий было можно. Слишком несхожи по стилю работы Урин и Синайский. Уравновешенному и несколько аморфному Синайскому было, по всей видимости, трудно попасть в унисон с жестким и энергичным Уриным. Перед Владимиром Георгиевичем, похоже, открывались такие горизонты полета, в которых он не видел рядом с собой Василия Серафимовича с его дефицитом пассионарности и преданности Большому.
Правда, вряд ли Урин хотел поставить под удар ближайшую премьеру «Дона Карлоса» — она назначена на 17 декабря. Возможно, будь во всем его воля, он подождал бы до появления критики, предъявив отрицательную ее часть Синайскому, и тогда... Но дирижер упредил гендиректора и подал заявление сам — тем самым избежав прямого увольнения, а заодно и насолив бывшему начальнику, у которого теперь одной головной болью больше: кто проведет премьеру?
Возможно, помощник Синайского на этой постановке американец Роберт Тревино? Но даже если так, это не снимает более серьезного вопроса: кто станет главным дирижером ГАБТа?
Ответить на него крайне трудно. И из-за дефицита не столько информации, сколько дирижеров — по крайней мере в родном отечестве, — способных занять столь важный пост. Так сложилось, что в российской дирижерской школе за последние лет 15–20 образовался если не вакуум, то разреженность: московская ее ветвь по мере старения профессора Геннадия Николаевича Рождественского, скажем так, росла вяло, петербургская поставляла кадры в основном за рубеж. Таков, например, Василий Петренко, давно живущий и работающий в Англии. Его однофамилец Кирилл Петренко и вовсе с 18 лет в Австрии, добившись в немецкоязычном мире больших успехов: с этого года он руководитель Баварской государственной оперы, летом с блеском провел Вагнеровский фестиваль в Байройте.
Есть, конечно, и в России дирижеры — например, 33-летний Дмитрий Юровский, представитель известной музыкальной династии. Он поднял оркестр «Русская филармония» почти что из руин до хорошего столичного уровня. Есть знаменитый Теодор Курентзис, который уже дирижировал в Большом, но страсть к старинной и ультрасовременной музыке развела его с ГАБТом и он обосновался в Перми, делая оттуда атакующие броски по всему миру. Кстати, о провинции — там есть настоящие самородки, такие, как Антон Гришанин, сделавший в последние годы Челябинский театр оперы и балета одним из самых интересных коллективов на просторах России (спецприз жюри «Золотой маски — 2007» за «Пиковую даму»). Как тут не вспомнить, что его сосед — екатеринбуржец Евгений Колобов, человек несгибаемой уральской силы воли, 25 лет назад взорвал застоявшееся болото московской оперной жизни, что привело к созданию театра «Новая опера»...
Но сейчас Владимир Урин срочно полетел не в Челябинск и не в Англию — он в Вене. Там живет много русских музыкантов, в том числе Кирилл Петренко. Случайное совпадение?
