08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

УЧИТЕЛЬ ТРУДА

Варфоломеев Пятерим
Опубликовано 01:01 05 Октября 2001г.
В 60-х годах прошлого века воронежское село Костенки прославилось на всю страну школьной научно-производственной бригадой, созданной учителем Иваном Федоровичем Раздымалиным. К нему и по сей день едут за опытом российские педагоги.

С войны Раздымалин вернулся с двумя орденами Славы, орденом Красной Звезды... Перед ним были открыты двери в любой институт. Он пошел работать в школу - учителем труда. Одновременно поступил в два института - сельскохозяйственный и педагогический. Оба закончил блестяще: один - за три года, второй - за пять. Тогда еще молодой педагог обратил внимание на беду сельской школы тех лет: учебный процесс велся в отрыве от земли. Даже в сочинениях деревенские ребята писали о своей мечте стать летчиком, геологом, полярником, физиком... И почти никто - строителем, механизатором или дояркой. Для морального давления на нерадивых использовался шаблонный педагогический прием: "Будешь плохо учиться - одна дорога: в пастухи".
Вот тогда Раздымалин - в противовес сложившейся ситуации - создал научно-производственную бригаду. Ребята из года в год пахали закрепленные 200 гектаров угодий, сеяли зерновые, подсолнечник, свеклу. Увлеченно экспериментировали на поле и вели научные дневники. Иван Федорович говорит, что считает их соавторами учебника "Агротехника полевых и овощных культур" и своих других научных трудов. Но главный результат - в другом. Вслед за педагогом из Костенок ученические бригады по типу раздымалинской стали создавать многие сельские школы. Именно они в какой-то степени притормозили повсеместную миграцию молодежи из деревни в город.
Костенковским мальчишкам и девчонкам можно позавидовать: в какой еще сельской школе преподает доктор наук, член-корреспондент Российской академии образования? Иван Федорович, защитив кандидатскую, потом и докторскую диссертации, так и остался сельским учителем. Никогда он не собирался изменять школе. Тем более сейчас, когда ей живется отчаянно трудно. И морально, и материально.
* * *
- Запас прочности, накопленный в прежние годы, приближается к нулю, - с грустью говорит директор Раздымалин. - До предела обветшало оборудование физических и химических кабинетов. Например, чтобы продемонстрировать на лабораторных занятиях реакцию, связанную с нагреванием, учитель химии вынужден прибегать к помощи старого примуса. А географ, отчаявшись склеить рассыпавшуюся карту, всю ночь перерисовывает ее цветными карандашами на ватман. Смешно? А мне - нет. Не будем забывать, что учитель и сам должен всю жизнь заниматься образованием. Ему, как воздух, необходимы журналы - не только профильные, но и литературные, общественно-политические. А у нас сейчас нет ни одного педагога в селе, да, по-моему, во всем районе, кто мог бы позволить себе такую роскошь, как подписку на "Новый мир", "Огонек" или на тот же ваш "Труд". Особенно жаль молодых коллег: им не до возвышенных споров о предназначении учителя, о театре и кино. Они после уроков погружаются в хлопоты по хозяйству: доят коров, выгребают навоз, готовят пойло для свиней. Или до изнеможения копаются на грядках. А иначе не выжить: время от времени выдаваемая зарплата оскорбительно мала.
Я не знаю, почему так случилось. Но знаю другое: вопрос о том, какой быть России, решается именно в школе. Отсюда и должны "танцевать" и правительство, и Госдума, и Кремль. Не так давно президент объявил о всеобщей компьютеризации школ, в том числе и сельских. Разве мы против? Обзаведясь такой техникой, мы, например, загоним на вечное хранение в файлы все экспериментальные данные, накопившиеся за тридцать с лишним лет существования нашей научно-производственной бригады. Их столько, что хватит на несколько докторских диссертаций. Но компьютер - не помощник в решении насущной проблемы: в школе постоянно протекает крыша, и нет средств залатать ее основательно.
Когда слышу разговоры о введении платного образования, меня коробит. Это все равно, что платить за право жить, дышать. Как-то наш деревенский священник, глядя на безымянные могилы старинного кладбища, задумчиво произнес: "Вот под той вековой березой, возможно, лежит тот, кто мог бы стать вторым Ломоносовым, а под соседним холмиком - еще один Ньютон иль Эйнштейн... Их таланты не раскрылись лишь потому, что тогда эти люди не могли ни читать, ни писать". И он прав. Так зачем нам из светлого дворца знаний снова лезть в избу с лучиной? В связи с этим в учительской среде даже возникло нехорошее подозрение: может, доводя учителей до положения маргиналов, их провоцируют на то, чтобы они сами потребовали введение платы за учебу, которая-де сразу снимет с повестки дня все проблемы нищенского содержания? Но если такая иезуитская идея витает в чьих-то чиновничьих мозгах, то я ответственно заявляю: она обречена на провал. Учителя как каторжные будут вкалывать на приусадебных участках, пасти общедеревенское стадо по выходным, выращивать поросят и кур, но никогда и ни за какие коврижки не подпишут своими руками смертный приговор бесплатному образованию.
Сейчас сложно воспитывать учеников. Учитель говорит на уроке о служении Отчизне, долге гражданина... А повседневная жизнь настаивает на своем: служи прежде всего самому себе, любимому. Финансовые аферисты, чьи фамилии у всех на слуху, безнаказанно роскошествуют в заграничных виллах и дворцах. О "ворах в законе" теперь пишут и говорят с пиететом, какого раньше удостаивались разве что космонавты. С кого же брать пример юношам и девушкам, "обдумывающим житье"? Почему ни на экране, ни в газетах не стало положительных героев? Остается уповать на классическую литературу, которая, надеюсь, из школьной программы не уйдет. И еще на труд. В его воспитательном значении сомневаться не приходится.
...С Иваном Федоровичем Раздымалиным мы встретились не в кабинете, а посреди осеннего поля, где разменявший восьмой десяток лет член-корреспондент вместе с чадами и домочадцами сноровисто выкапывал картошку со своего участка. Бог в помощь, учитель...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников