08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НАШЕ МЕСТО - МЕЖДУ МЕКСИКОЙ И БРАЗИЛИЕЙ

Кувалдин Виктор
Опубликовано 01:01 06 Апреля 2001г.
Каково место России в мире? Это важно знать, чтобы адекватно оценивать наше экономическое и социальное положение, определять пути развития. Для начала несколько цифр. Ключевой показатель - валовой продукт. Определить его непросто, диапазон оценок широк, ибо многое зависит от системы подсчета. Но вилка ясна - от 300 до 600 миллиардов долларов в год. 300 миллиардов - уровень Мексики. 600 - Бразилии. В глобальном масштабе это означает где-то от 11-го до 21-го места в мировой иерархии. Иными словами, по объему ВНП мы находимся в начале либо второй, либо третьей десятки государств.

После экономической катастрофы, постигшей нашу страну в 90-е годы, это не так плохо. Возьмем для сравнения Китай, ставший для многих воплощением экономического чуда конца XX века. По абсолютной величине ВНП Китай занимает 3-е -7-е место в мире - здесь различие оценок еще больше зависит от методики подсчета. Но если мы возьмем валовой национальный продукт на душу населения, то Китай резко уйдет вниз, куда-то во вторую сотню государств, - население его очень велико. Правда, и мы по душевому ВНП скатываемся вниз.
Если же взять за точку отсчета более сложные показатели, скажем, такой, как уровень развития человеческого потенциала (ключевой ооновский критерий), то опустимся еще ниже - примерно на 71-е место в мире. Такова реальность, данная нам в цифрах и ощущениях.
Второе, что еще существеннее, - направление движения. Когда начинались реформы, мы хотели перейти из второго мира, в котором находилась наша страна, в первый - к сильному и богатому Западу. А в действительности двинулись в противоположном направлении - в третий мир. И если продолжим это движение, то будем в четвертом. В итоге рискуем стать маргиналами, оказаться далеко на обочине. В 90-е годы мир быстро шел вперед, а мы - в теплой компании с черной Африкой, Афганистаном и некоторыми государствами Южной Азии - резво двигались назад.
Есть обобщенный, универсальный показатель уровня развития общества. Это продолжительность жизни. В 1991 году мы приблизились к уровню развитых стран Запада - 69 лет. Потом покатились вниз, в то время как остальной мир шел вверх. За 7 лет с 1990 по 1997 год число государств с продолжительностью жизни свыше 70 лет увеличилось с 59 до 84, причем целиком за счет развивающихся стран. А у нас мужчины не доживают до шестидесяти, то есть до пенсии.
Все это не случайно. Наш срыв в третий мир был предопределен той системой отношений, которая сложилась в 90-е годы и которая лишь теперь, благодаря усилиям нового президента и формирующейся команды, готовой их поддержать, хочется надеяться, будет меняться.
Если говорить о характере наших экономических и политических институтов, то следует признать, что мы снова поставили грандиозный эксперимент. Мировой рынок базируется на твердых моральных нормах. Он складывался на основе протестантской этики, идеи служения Богу. В становление российского капитализма большой вклад внесли наши старообрядцы с их глубокой верой и прочной нравственной основой.
Мы же стали создавать рыночную экономику в атмосфере беззакония и торжествующего аморализма. Не надо думать, что Ельцин держался у власти только потому, что трогательно заботился о семье в узком и широком смысле слова. Он держался потому, что бросил в "массы" лозунг "Обогащайтесь, как можете, - и все сойдет с рук!" Берите, сколько проглотите - сначала суверенитета, затем власти. А власть у нас рождает собственность. И на базе этой модели первоначального накопления сложились институты, которые внешне напоминают развитое общество (вроде бы есть и рынок, и политическая демократия), но, по сути, имеют с ними мало общего.
Что такое наш рынок? Конечно, у нас появились определенные элементы рыночных отношений. Проблема, однако, в том, что это особый, рахитичный рынок. Его не зря называют базаром. И не только потому, что в нем много грязи и криминала. Он лишен некоторых важнейших компонентов современного цивилизованного рынка: правового сознания, моральной основы и долгосрочной перспективы.
Действительно, в нашем рынке слишком многое строится на базарном уровне: берешь товар - платишь деньги. Но как только возникает потребность в более сложных экономических и финансовых операциях, когда процесс приобретения товара (услуги) и платежа разорваны, разнесены во времени и пространстве, то наш зачаточный рынок сразу дает сбои. В нем нет важнейшего элемента - доверия между экономическими агентами. А без этого он развиваться не может и остается на примитивном уровне.
В современной России подорвано доверие не только к частному бизнесу, но и главному хозяйствующему субъекту - государству. Люди справедливо полагают, что оно несет главную ответственность за происходящее. Не случайно нам не удается пресечь бегство капитала. Не случайно у нас хранят деньги в "чулках", а не в банках. Не случайно рублям предпочитают доллары. Это нормальная реакция населения на тот "рынок", который у нас создан.
Вряд ли можно утверждать, что у нас нет демократии. У нас есть некоторые важнейшие ее атрибуты, в частности, созданные в годы перестройки. Например, институт выборов. И эти завоевания надо защищать, укреплять и развивать. Но возьмем те же выборы. Несколько огрубляя, можно сказать, что наша избирательная система держится на трех китах. Это - "черный" нал, который намного превышает официальную стоимость избирательной кампании. Это - "черный" пиар, где важно не столько подать своего кандидата, сколько охаять оппонента. Это - административный ресурс, обеспечивающий значительное преимущество действующей власти.
И все-таки это - возможность выбора. Если претендент заведомо плох, все вышеперечисленное может не сработать. Принципиально важно, что люди имеют возможность сами выбирать свое начальство. А вот с другими элементами демократии - сильным парламентом, независимой судебной властью, правдивыми СМИ, защитой прав человека и гражданина - дело обстоит намного хуже.
Нередко приходится слышать, что у России есть все возможности выхода на новую экономику, построенную на информационных технологиях. Пока что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. С нашим потенциалом быстро выйти на современный уровень экономического развития невозможно. Сегодня создание экономики, основанной на информационных технологиях, представляет серьезную проблему даже для Западной Европы. Существуют определенные сомнения, сумеет ли она - с ее негибким рынком рабочей силы, развитой системой социальных гарантий и не очень динамичной политической системой - быстро перейти на новые информационные технологии. Рывок США, сделанный в 90-е годы, не случаен - он подготовлен специфической моделью американского капитализма.
Само собой, за Европу можно не волноваться. Она проведет необходимые реформы и сумеет выйти на новый уровень экономического развития. Что же касается России, то здесь пока следует поставить большой знак вопроса. При таком состоянии дел, с такими экономическими и политическими институтами, с такими социальными контрастами об информационной экономике думать рано.
Где же выход? В развитии с опорой на государство? Идея соблазнительна, но вряд ли перспективна. Пора научиться извлекать уроки из опыта российских модернизаций последних трех веков, начиная с Петра I. Делая ставку на государство как основного агента модернизации, в XXI век мы вряд ли попадем.
Безусловно, России нужна сильная власть, сильная президентская республика. Но напрашивается вопрос: на что, как и с кем должна работать эта власть? Может ли она сказать людям: затяните пояса, потерпите, мы накопим нефтедоллары и прорвемся в мир новой экономики? Думаю, что из этой затеи ничего путного не выйдет. Народ вряд ли поверит - и правильно сделает.
Власть должна работать с обществом, создавать условия для запуска механизма саморазвития. Какой у нас здесь потенциал? Если считать чертой бедности по ооновским меркам, доход до 2 долларов в день на человека, то у нас ниже этого уровня находится большинство жителей страны. Но остается народившийся средний класс, по разным оценкам, - от 10 до 25 процентов населения. У него свои установки, свои возможности, своя энергетика. Это очень важно. В последние годы мне пришлось несколько раз участвовать в дискуссиях с украинскими политологами. У нас много общего, но принципиальное различие нашей и украинской ситуации заключается именно в наличии в России достаточно многочисленного и дееспособного среднего класса. И в Украине, и у нас много бедных людей, там и здесь есть слой богачей. Но средний класс в отличие от России в Украине малочислен и слаб. У нас он народился, выжил и жаждет самоутверждения. Новая власть должна сделать все, чтобы он мог нормально развиваться, превращаясь в становой хребет общества. Работать надо в первую очередь с ним, опираться надо на него. И сделать средний класс мотором модернизации и развития.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников