В СТРАНЕ ГЕЙЗЕРОВ И ПЕРВОГО ПАРЛАМЕНТА

Несколько лет назад, оказавшись в спрятавшемся в Пиренеях карликовом государстве Андорра, я услышал много интересного о парламенте этой страны, который считается самым старым на Европейском континенте. Он возник в 1219 году. Повествуя об этом, сотрудница парламента с некоторым сожалением сообщила, что есть остров, где существует парламент еще более древний, чем в Андорре. Исландский альтинг провел свое первое заседание аж в 930 году.

Памятуя об этом, я, приехав в Исландию, первым делом решил посетить эту местную достопримечательность. Но оказалось, что первоначально альтинг собирался вовсе не в столице - Рейкьявике, а в сорока километрах отсюда - в долине Тингледвир, со всех сторон окруженной застывшей лавой. Теперь парламентарии заседают там лишь в исключительных случаях.
В давние времена заседания парламента обычно устраивались в конце июня, когда становилось тепло и подрастала трава, служившая кормом для лошадей. Во всей Исландии собирались в Лавовую долину люди - мужчины и женщины, богатые и бедные, старые и молодые. Открытие парламента считалось главным событием в жизни древних исландцев. Взойдя на Скалу законов, к ним обращался спикер. Его речь была хорошо слышна всем. Она четко звучала среди скал и застывшей лавы. И сегодня долина Тингледвир отличается особой акустикой, в чем я сам убедился. Произносимые посетителями слова эхом отзываются по всей долине.
Во время работы парламента зачитывались законы, обсуждалось их толкование, выносились приговоры за совершенные проступки. Здесь, в Лавовой долине, в 1000 году произошел уникальный в мировой истории случай: парламент большинством голосов избрал религию своей страны. До этого остров населяли христиане и язычники. Они же присутствовали и на заседаниях парламента. И вот к ним обратился спикер М.Боргейр, который был язычником. Он произнес удивительные по своей глубине слова: "Если вера разделит нас, между нами не будет мира!" Будучи язычником, он предложил островитянам перейти в христианство, что и было одобрено парламентом. Об этой истории мне рассказали в центральном соборе Рейкьявика. Своим силуэтом он чем-то напоминает ударившую ввысь струю гейзера. Кстати, само слово "гейзер" исландского происхождения. Так назывался один из фонтанирующих горячих источников, которых здесь очень много. Рядом с собором находится установленный в 1930 году по случаю тысячелетия исландского парламента памятник Л. Эрикссону. Именно этот викинг во время одного из походов со своей дружиной первым достиг еще за несколько столетий до Колумба Североамериканского континента.
В 1789 году, после того как Исландия вошла в состав Дании, исландский альтинг перестал собираться в Лавовой долине. Он был восстановлен в 1843 году, а примерно через сто лет после этого, в июне 1944 года, в долине Тингледвир в присутствии многих тысяч исландцев была провозглашена независимая Исландская республика. Сегодня место, где когда-то заседали депутаты древнего альтинга, в основном посещают туристы. Здесь же проводятся уроки под открытым небом. Школьники постигают первые азы правовых наук и истории своей страны.
Ныне заседания парламента проходят в Рейкьявике, в расположенном в центре столицы в небольшом трехэтажном особняке, который был построен в XIX веке. Когда-то в этом здании наряду с парламентом размещались университет и художественная галерея. Но со временем картины и студенты переехали в другие здания. В вестибюле висит известная всем исландцам картина: политический деятель страны Й. Сигурссон выступает с речью, в которой требует от Дании предоставить альтингу полную законодательную власть. Автор картины изобразил на ней реальных политических деятелей, за исключением сидящего на переднем плане своего приятеля.
В одном из залов парламента мне показали вазу с видом московского Кремля, которую подарила альтингу Раиса Горбачева во время проходившей здесь встречи между Михаилом Горабчевым и президентом США Рональдом Рейганом. А вот семейство Рейганов, заметила сотрудница парламента, нам ничего не подарило. Подарок Раисы Горбачевой ныне установлен в нише, где когда-то был лифт, на котором подавались горячие обеды депутатам парламента.
Кстати, весь центр Рейкьявика наполнен запахами блюд, приготовляемых в многочисленных кафе и ресторанах. Причем некоторые запахи не совсем приятны. Судите сами: если вдруг вам предложат такое блюдо, как слегка протухшую акулу. Оно очень распространено на острове. Но, как говорили мне исландцы, его надо есть, стараясь при этом не чувствовать запаха. И еще один необычный запах, который преследует почти всюду, - сероводорода. Его особо остро чувствуешь, когда принимаешь теплый душ. Удивляться этому не стоит, если иметь в виду, что горячая вода в Рейкьявик поступает исключительно из подземных горячих источников.
Но вернемся к проходившей в Рейкьявике советско-американской встрече на высшем уровне. Исландцы очень гордятся тем, что столица их страны стала местом ее проведения. Она состоялась в особняке "Хэвди" - расположенном рядом с городской набережной симпатичном, белого цвета двухэтажном особняке. У входа установлены памятные надписи на английском, исландском и русском языках. Правда, для меня так и осталось загадкой, почему в английском и исландском вариантах текста Горбачев назван Михаилом Сергеевичем, а в русском - Николаем Сергеевичем...
Но вернемся в парламент. Его депутаты избираются на четыре года всеобщим, прямым и тайным голосованием. Всего заседают свыше шестидесяти парламентариев, примерно треть из них составляют женщины. А в Исландии еще с давних времен сложилось особое уважительное отношение к представительницам прекрасного пола. И не случайно она стала первой в мире страной, принявшей закон о равноправии мужчин и женщин. Исландцы всегда были малочисленны. И сейчас их насчитывается всего около трехсот тысяч. А потому всегда сохранялась заинтересованность в росте населения. Считалось естественным, если женщина по нескольку раз выходила замуж. Никто не осуждал мать, имевшую внебрачных детей, наоборот, о ней отзывались с уважением, как о способной к деторождению женщине. Матери, жены и сестры чувствовали себя достаточно уверенно в обществе еще и потому, что в Исландии никогда не существовало такого чисто мужского института, как армия.