18 октября 2017г.
МОСКВА 
8...10°C
ПРОБКИ
2
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 57.27   € 67.36
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ТЫ ПОМНИШЬ?..

Приклонская Анна
Опубликовано 01:01 06 Мая 2004г.
С каждым годом таких писем в редакционной почте все меньше. От бурного потока боевых воспоминаний, которыми в майские дни спешили поделиться с нами солдаты Победы, сегодня остался тоненький ручеек. Фронтовики уходят от нас навсегда, а тем, кто остался, измученным ранами, болезнями, да и унизительной нищетой, - часто не до писем.Давайте вчитаемся в строчки писем о Великой Отечественной, вдумаемся, что довелось перенести этим людям более шести десятилетий назад ради нашей страны, ради нас с вами. Скоро таких писем не будет вовсе. И потому любое - как завещание живущим.

С ВЫПУСКНОГО - НА ВОЙНУ
Я, наверное, один из тех немногих выпускников московских школ 1941 года, кому посчастливилось остаться в живых. Практически сразу после школьного бала пошел в военкомат и был направлен в Тульское военное училище. Готовили офицеров тогда быстро: несколько месяцев - и на фронт. Меня сразу назначили на должность начальника боепитания стрелкового полка. Должность хлопотная, учитывая мой скромный опыт. Правда, узнав, куда я попал, товарищи по училищу писали: повезло, мол, досталось теплое место. Место оказалось даже горячим. Возил боеприпасы на передовую, организовывал ремонт оружия и эвакуацию раненых. До сих пор просыпаюсь от звучащего в ушах надсадного крика: "Где патроны? Почему не подвезли снаряды?!". Участвовал в сражении на Курской дуге, а закончил войну в Праге. Пять раз ранен, награжден двумя орденами, медалями "За отвагу", "За боевые заслуги". Уже после войны узнал, что из нашего выпускного класса уцелело всего несколько парней. В праздник Победы мы всегда поднимаем чарку за погибших - почти мальчишками.
Евгений БЕЛЕЦКИЙ, ветеран войны. Москва.
БОЙ ПЕРВЫЙ, БОЙ ПОСЛЕДНИЙ
На войне многому перестаешь удивляться. Там часто все от случайности зависит: нагнул голову, прикуривая, осколок только пилотку с тебя сшиб, спикировал "Юнкерс" на колонну - соседняя машина горит, а твоя цела. Но в моей фронтовой жизни действительно было удивительное совпадение: и первый, и последний бой я принял 8 мая. Только впервые столкнулся с немцами в 44-м году, а последний раз бил их уже в 45-м. И запомнил эти дни до подробностей.
В 1944 году меня, обученного в запасном полку на бронебойщика, послали в часть, которая пыталась взять село под г. Новоржевом. Раза два ходили в атаку наши бойцы, но выбить немцев не смогли. Тогда те стали контратаковать. Однако в рукопашной не выстояли и откатились назад. Наши опять бросились в атаку и попали под пулеметный огонь из дзота. Но поливал свинцом моих товарищей дзот недолго. Из своего противотанкового ружья я со второго выстрела заставил его замолчать. И село мы взяли.
А в мае 1945 года нам поручили добить большую группировку фашистов, окруженную под Шяуляем. Вплоть до 8-го числа они ожесточенно сопротивлялись. Немало моих боевых друзей полегло тогда, не дожив до Победы каких-то несколько часов. Я со своим 2-м номером расстрелял и несколько вражеских пулеметных расчетов и машин. И только в 2 часа дня немцы подняли белый флаг. Наверное, узнали о всеобщей капитуляции.
Александр АНТИПОВ, кавалер ордена Отечественной войны II степени.
ШУМИТ СУРОВО КУРСКИЙ ЛЕС
На войну я ушел добровольцем, 17-летним парнем, - как только ее объявили. Довелось побыть и бойцом бронепоезда, и восстанавливать разрушенные у фронтовой черты пути, и обеспечивать проводку грузов под бомбежками-обстрелами. Был контужен, ранен, хоронил друзей, надрывно трудился... Оккупанты сожгли наш дом, отец убит, мать с младшими детьми подалась в другое село...
Я вырос в семье потомственного лесника на кордоне "Лезвино" - центре одного из самых известных в Курской области - Банищанского леса. После войны занял место отца в Банищанском лесничестве. Бывало, жизнью рисковал, охраняя от варварских порубок. К несчастью, новые времена не способствуют сохранности русского леса. Вот даже в нашей глухомани, рядом с лесным кордоном, среди сосен, которые я когда-то сажал и берег как зеницу ока, возвысился современный коттедж некоего нового русского богача. Вижу, как приезжают на "джипах" и другие, присматриваются, где бы и им внедриться в лесной гуще. Понятное дело, что при этом и дубы вековые не пожалеют, и полувековой сосняк пойдет под топор. Тем более что, говорят, скоро выйдет Лесной кодекс, который дозволяет узаконенно "наступать на лес" толстосумам. Ох, как невыносимо мне, фронтовику и бывшему хранителю леса, видеть это безумие.
Иван Михайлович НОВИКОВ. хутор ЖИЛИЩЕ Льговского района Курской области.
И ТАКИЕ БЫЛИ НАГРАДЫ...
Никогда не решался рассказать об этом. В прежние годы не принято было у нас писать о грубых ошибках фронтовых командиров, о трусости некоторых из них. Но ведь было и такое - чего скрывать?
В ноябре 1943 года наш 1874-й зенитно-артиллерийский полк прикрывал крупную узловую железнодорожную станцию Бахмач. Поздно вечером батарею, в которой я служил, подняли по тревоге. В небе слышался гул гитлеровских бомбардировщиков. Потом рассказывали, что в налете на станцию участвовали до 150 вражеских самолетов. Все четыре наших орудия открыли огонь. Только командовать нами было некому. Ни один наш прожектор так и не включился. Возможно, потому, что первые бомбы достались именно прожектористам. Командир батареи куда-то исчез, едва посыпались первые бомбы, командир расчета тоже спрятался. Я, хоть и был рядовым, приказал своим товарищам сбивать осветительные бомбы, которыми немцы освещали железнодорожные эшелоны.
От непрерывной стрельбы ствол нашей пушки раскалился докрасна, а потом, после 1200 выстрелов, и вовсе вышел из строя. Тогда я кинулся к соседнему орудию, которое давно замолчало. Там в своем кресле сидел лишь горизонтальный наводчик Руденко и плакал от ярости и бессилия. Остальные члены его расчета струсили, укрылись в землянке. Я встал заряжающим, Руденко посадил за штурвал вертикальной наводки, а чтобы ствол пушки вращался и по горизонту, соответствующую педаль мы придавили снарядным ящиком. Мы посбивали оставшиеся осветительные бомбы, истратив еще 150 снарядов.
Каково же было мое удивление, когда позже я узнал, что за тот бой нашего комбата, который во время налета был неизвестно где, наградили медалями. А еще спрятавшуюся вместе с ним его подругу-дальномерщицу и командира нашего расчета, тоже участия в бое не принимавшего. Меня же по неизвестной причине перевели в другую батарею. Видать, чтобы помалкивал.
Леонид КОБЗАРЕВ. cтаница Полтавская Краснодарского края.
КТО ПРИДЕТ ПОСЛЕ НАС?
Воевать я начал с пятого дня войны. Построил нас, курсантов 3-го Ленинградского артиллерийского училища, полковник Санько и сказал, что формируются две курсантские батареи для отправки на фронт. Скомандовал: добровольцы, шаг вперед! Шагнуло все училище. Через три дня под Псковом у реки Великая мой расчет 152-мм гаубицы вел бой с немцами. Спустя месяц из 63 моих товарищей в батареях осталось только 26. Мне присвоили звание лейтенанта и направили под Москву, в Алабино, где формировалась часть гвардейских реактивных установок "Катюша". С ними я и провоевал до конца войны.
Признаюсь, что мне легче было переносить тяготы фронтовой жизни, чем видеть, как сегодня обесценивается сама память о той войне. Конечно, пока живы, забыть о том, какой ценой досталась Победа и кто именно сыграл в разгроме Германии решающую роль, мы, ветераны, не позволим. Но нас с каждым годом становится все меньше. Кто придет на смену? Иногда у меня складывается впечатление, что только нас беспокоит "беспамятство" нашей молодежи. Почему же ветераны уже Российских вооруженных сил держатся в стороне от военно-патриотического воспитания? Мы не видим их в школах, лицеях, институтах. Может, поэтому молодые люди и сведения об армейской службе черпают из разных мутных источников?


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.