«Мы делаем эмоции зримыми»

Кинооператор Константин Фролов (справа), несмотря на молодость, успел поработать почти на всех континентах. Фото из личного архива
Ангелина Глебова
14:19 06 Августа 2018г.
Опубликовано 14:19 06 Августа 2018г.

Кинооператор Константин Фролов – о том, за что ценят русских специалистов в Голливуде


Оператор из России Константин Фролов востребован в мировом кинематографе. Он – постановщик более десяти международных художественных проектов с участием звезд. В интервью «Труду» Константин, которому удалось поработать почти на всех континентах, объясняет – почему русская операторская школы, а именно так ее называют на Западе, ценится и в Голливуде, и в Латинской Америке, и в Китае.

– Константин, помогает ли вам работать на Западе опыт работы оператором в России? Кстати, есть ли национальные особенности в операторском искусстве?

– Да, есть. Оператор передает не только картинку, но настроение, чувства, и от того, насколько они сильные, яркие, настоящие, во многом зависит изображение. Русские операторы, по мнению западных режиссеров, продюсеров, критиков, – мастера передачи чувств. Голливуд любит и ценит нашу школу за чувственное, эмоциональное, психологически тонкое отражение мира на пленке. Операторы из других стран хорошо ставят экшен-картинку, но в драме зачастую нам уступают. Мы привносим в мировой кинематограф нашу русскую душу.

– На фестивале Андрея Тарковского на родине режиссера в Иваново обладательница премии «Оскар» Фэй Данауэй с карандашом в руках смотрела фильмы мастера и по поводу каждого кадра что-то очень подробно писала. Вы как оператор тоже учитесь у Тарковского?

– В Америке настоящий культ Андрея Тарковского. Думаю, что не только Фэй Данауэй, которая еще и режиссер, смотрела эти фильмы с блокнотом и ручкой, а каждый второй режиссер и оператор в любой стране мира занимается тем же. Работы Тарковского интересны и важны для изучения еще и потому, что режиссер не боялся экспериментировать. Известно, что ему в поиске совершенства приходилось переснимать уже готовый материал, и каждый новый эксперимент был лучше предыдущего. Напомню, что в советском, российском кино работала и продолжает работать плеяда мастеров, у которых учатся режиссеры, операторы, актеры всего мира. В Америке, как и в каждой стране мира, процесс обучения в кинематографических вузах начинается с Сергея Эйзенштейна. И его фильмы по-прежнему современны по всем параметрам. Лично я и учусь у наших великих мастеров, и пересматриваю их фильмы для творческого вдохновения.

– Если бы вам посчастливилось работать со Стивеном Спилбергом, было бы в его глазах плюсом то, что вы хорошо знаете творчество и методы Эйзенштейна, Тарковского и обладаете богатой на чувства «русской душой»?

– Вряд ли я буду работать со Спилбергом, потому что в течение большого отрезка времени он неизменно работает с одной командой. Но если вдруг это и произойдет, рискну предположить, что для Спилберга моя принадлежность к российскому кинематографу будет зачтена в качестве бонуса.

– Какой опыт вы приобрели, работая в Америке и в других странах? Что это вам это дает? Ведь и в России высококлассные операторы очень неплохо зарабатывают.

– Лос-Анджелес – город, в который приехали талантливые люди из разных стран для того, чтобы создать нечто новое, интересное, уникальное. И когда образуется такое сосредоточение целеустремленных, рискованных, ищущих личностей, то хочется идти с ними. Я работал в Китае, Мексике, Саудовской Аравии, и каждая страна – новый опыт. Один умный человек верно заметил, что в России режиссеры и операторы работают на российский прокат, а в Америке – на мировой. В Америке необходимо работать в международной команде, а это и современно, и прогрессивно, и интересно, и познавательно во всех отношениях.



Зачем Петр Порошенко ввел на Украине военное положение?