11 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

У ВСЕХ АРТИСТОВ ОДНА ИЗВИЛИНА

ИЗ ЛИЧНОГО ДЕЛА
"Какой ты у меня, сынок, работящий", - говорит его мама. Биография Коляды

ИЗ ЛИЧНОГО ДЕЛА
"Какой ты у меня, сынок, работящий", - говорит его мама. Биография Коляды богата событиями, которые так и просятся в какую-нибудь пьесу. 15-летний юнец из глухой деревни Пресногорьковка Кустанайской области решил учиться "на артиста", поехал в Свердловск - и поступил с первого раза! После, выгнанный из театра за пьянство, "с Уралу" поехал в Москву и сразу же поступил в Литинститут. Когда его во второй раз выгнали из драмтеатра, уже с должности режиссера, сумел организовать свой театр, выбить помещение - подвал, в котором в былые годы чекисты тренировались в меткой стрельбе. Выгнали из подвала - голодал, бастовал вместе с артистами - и им выделили деревянный особнячок. Сейчас и этот домик угрожают отобрать. А Коляда ставит новую пьесу и мечтает сыграть короля Лира.
ЭТО МЕНЯ ТОКОМ СТУКНУЛО...
- Как вы, живя в деревне с непроизносимым названием, в семье, где было пятеро детей, придумали учиться "на артиста"?
- Так меня током стукануло в семь лет. Поехал с отцом в вулканизаторскую к дяде Ване, соседу нашему, ремонтировать колесо. Я увидел какую-то батарею, ручкой туда полез. Помню только белый свет перед глазами... Дядя Ваня (помер он в прошлом году, царство ему небесное, я ему благодарен за спасение жизни) тут же дернул рубил-ьник....
Палец у меня так и остался кривым, и стал я с тех пор как-то немножко творческой личностью. Мои братья - дико необразованные люди, никогда они книжек не читали, никогда ничем не интересовались. А я другой. Каждый день в библиотеку ходил, читал всю ночь, до пяти утра. Учился на одни "пятерки", в какой-то самодеятел-ьности участвовал, хотел стать учителем русского языка.
Но после восьмого класса мне попался справочник для поступающих. Я нашел там театральное училище. Для меня это была какая-то другая жизнь, красота... И я думал, что артисты получают очень много денег, когда их в телевизоре показывали - это видно было...
Помню, мама чистила картошку, а я подошел и сказал: "Поеду в Свердловск поступать на артиста учиться". У нее, естественно, картошка из рук: "Ну давай, поезжай", - родителям хотелось, чтоб дети побыстрее самостоятельными стали, разъехались.
Не знаю, почему меня взяли. Конкурс тогда был огромный, народу - море. У Николаева Вадима Михайловича, моего педагога, потом спрашивал, он сказал: "Я посмотрел - кости есть, мясо нарастет"...
Так что все от электричества. Был такой роман у Аксенова "Любовь к электричеству", спектакль у нас в драме ставили, я там играл... Такая и у меня получилась "любовь"...
Четыре года пил, пил, пил...
- Понятно, зарядило вас на всю жизнь. Когда вас выгоняли из драмтеатра, вам это тоже шло на пользу?
- Меня два раза оттуда выгоняли, и оба раза круто повернули мою жизнь, позволили мне аккумулироваться, собраться, искать другие пути.
После театрального училища я работал в театре, играл Лариосика, Бальзаминова. Премию обкома комсомола получил за Малахова в "Остановите Малахова" - 333 рубля, на них маленький черно-белый телевизор купил. В армию меня забрали из театра. Когда вернулся, работал еще четыре года, пил, пил, пил, пил - меня и выгнали - в июне. Июль я проболтался, а в августе занял денег, полетел в Москву и поступил в Литинститут...
Я очень благодарен директору Театра драмы за то, что я с ним разругался уже в качестве режиссера - и меня снова выгнали. В противном случае у меня не было бы своего театра. А сейчас он есть, я ставлю свои пьесы. Обидно мне до невозможности, что ни "Тутанхамона", ни "Птицу Феникс", пьесы для большого репертуарного театра, никто не ставит. Думаю, после моей смерти наверняка начнут, но мне-то хочется при жизни все это посмотреть.
- Слава вас настигла всего лишь на третьем курсе Литинститута, в тот год сто российских театров поставили вашу "Игру в фанты". Как вам удалось выдержать испытание "медными трубами"?
- Потому что я тогда бросил пить. Мне так сильно нравилось писать пьесы, ездить на премьеры, и я понял, что пьянство очень сильно мешает. Решил: пить не буду. 15 лет не пил вообще, не кодировался - просто делал себе жизнь.
Я ведь сильно честолюбивый человек, очень люблю, когда меня хвалят, чтобы мне говорили: "Какой ты молодец, Коляда!" - это из детства еще. Помню, дом вымою, все-все приберу, мама придет с работы, на пороге встанет: "Коленька, какой ты у меня молодец!" - и я просто в обморок падаю от счастья...
- Не хватает вам родителей? Вы же в 15 лет от них уехали, живут они далеко...
- Да нет. Они вроде всегда со мной, рядом... Мама не захотела переезжать ко мне. Брат мой Володя уже 16 лет лежит, не двигается, у него рассеянный склероз. Жена от него ушла, двоих детей маме оставила. Сестра там же живет и еще один брат, Андрей.
- Вас как народного героя на родине встречают?
- Ну да, любят. Я церковь в Пресногор-ь-ковке восстановил. После выяснилось, что освятили ее в честь Николая-угодника, так в деревне сейчас говорят: "Церковь-то в честь Кольки Коляды назвали". Уважают меня очень сильно. Без меня эта церковь так бы и стояла разрушенной.
У КОШКИ 9 ЖИЗНЕЙ, У КОЛЯДЫ - 9 КОШЕК
- Друзья у вас есть?
- Нет, друзей нет. Есть хорошие знакомые. Но чтобы встречаться, доверяться, постоянно перезваниваться - таких нет. В свое время их было очень много, а как только перестал пить, все разбежались: зазнался, говорят, Коляда.
Может, друзей нету еще и потому, что люди, с которыми мне хотелось бы поговорить, редко-редко встречаются. Недавно на фестивале в Авиньоне встретил Льва Додина - вот с ним я поговорил бы, побеседовал...
А с другими - о чем с ними разговаривать-то? Из-за того, что я написал 92 пьесы и так страстно изучал человека, я людей сразу понимаю. Вот вижу на улице бабку, или дедку, или девку какую-нибудь - и я уже все про них знаю, даже знаю, где в квартире они прячут деньги, что у них стоит в холодильнике, какие трусы у этой девки. И мне уже становится неинтересно...
Когда-то я страстно хотел со всеми великими артистами перезнакомиться, передружиться. Передружился. Через неделю я уже все про них понял. Раньше мне казалось, что они боги, что они не ходят в туалет - как учительница в школе! А оказалось, что (не все, но многие из них) не только ходят в туалет, но и в карман наложат, не поморщатся...
С артистами дружить невозможно. У всех артистов одна извилина, и та прямая, а на конце крючок. Дал ему роль - ты хороший. Даешь много ролей - ты очень хороший. Не даешь ролей - все, ты говно. Все они долбанутые на этом деле. И никто добра не помнит, хоть ты сколько его делай. Они просто псих-больные все, и дружить с ними опасно, потому что они так потом предадут...
- Неужели в пиковой ситуации вам не хочется с кем-то поделиться, поплакаться?
- Нет. Я привык сам справляться со всем. Поплачу, полежу, в потолок посмотрю...
- И те девять кошек, что с вами живут, вас утешают?
- Да, и кошки. Я знаю, какой будет мой вечный сон, мой вечный рай. Там, на том свете, когда умру, всегда будет лето, и все кошки будут со мной. Я думал поселить людей в этот рай, но решил: никого там не будет. Я не хочу ни с кем разговаривать, только с кошками. Только я и кошки, больше никого не надо. Надоели все. Там всегда будет тихо. Мы будем потихоньку жить, вечно жить, нам никого не надо будет...
СНАЧАЛА Я УЧЕНИКОВ ЛЮБИЛ...
- А ученики? Вас называют главой единственной школы современной российской драматургии. Вы уже десять лет в театральном институте "на драматургов" учите...
- С учениками дело такое. Поначалу я очень их любил, доверял, помогал. А потом у меня вышел конфликт с Васей Сигаревым - подлость с его стороны, мы уже несколько лет не разговариваем... И я подумал: "О-о-о-о, ребята..." Пожаловался знакомой, она говорит: "Коля, пути учителей и учеников очень часто расходятся, поэтому не приближай их близко к себе, не надо этого делать. Заботься о них, беспокойся, но не приближай". Как сказала она, эта мудрая старая черепаха, так я и сделал, чтобы потом не было сильно больно, как с Сигаревым... Не хочу сказать, что я такой хороший, но учителей надо любить, уважать, ценить...
- Вы прощать не умеете?
- Не умею...
- По-вашему, хорошие люди все же есть на свете?
- Есть, но очень мало... Маме я все время жалуюсь, что меня обижают. А она говорит: "Все равно, сынок, хороших людей на свете больше". Она в это верит. А я знаю: невозможная, дикая, черная зависть правит миром, она все толкает!
УМЕРЕТЬ КОРОЛЕМ ЛИРОМ
- То есть вас всю жизнь клевали - так и выковался ваш характер?
- Так и выковался - я сказал всем: "А пошли вы!.." В 87-м, когда пьесы мои ставить начали, как меня в Литинституте возненавидели! Как они хохотали на обсуждении моих рассказов! - думаешь: вот сейчас встану, зарыдаю весь и пойду повешусь! А когда нам вручали дипломы, мне дали слово как одному из успешных, в зале сидело 60 человек - и все начали топать ногами и свистеть. За что? Только из-за того, что у меня пьесы пошли?! Так мне было обидно... И где сейчас те, кто со мной учился? Один только публикуется понемногу, а где остальные? Куда они делись?.. Я понял, что главные слова из монолога Гамлета - "как вынести... насмешки недостойных над достойным".
- Вы довольны жизнью, собой?
- Я просто счастлив. У меня все в порядке. У меня есть театр - свой. Я не хочу сказать, что на "Урал" мне плевать - я все делаю достаточно честно, но он никому не нужен, его никто не читает. Театром интересуются, а журналом - нет. Хоть убейся! Чего я только там не печатал! Напечатал семь лет назад грандиозное произведение, написанное диким, страшным, черным матом и мелким-мелким шрифтом. Даже Министерство культуры внимания не обратило, никто не позвонил, не попрекнул.
- Я спрашивала про материальные блага. Гляжу, все на "Жигулях" скромненько ездите...
- Сначала у меня были "восьмерки", а потом я купил новую "четверку", потому что надо было большой багажник - возить для театра костюмы и прочее. Первые дни я в ней ездил, съежившись, - стеснялся, думал: пересел на "классику" - совсем уж ниже уровня упал. Но потом успокоился, распрямился, тут и выяснилось, что у меня голова не влазит, бьется о железяку. Продавать машину надо...
- Я так понимаю, что вы живете так, как хочется - за свой счет?
- Мне все говорят: "Ты что, не можешь спонсора себе найти?" - а я не могу с ними разговаривать, выпрашивать чего-то. Я лучше свои деньги отдам, чем перед кем-то буду прыгать, юлить.
- Кроме театра, в жизни вам ничего больше не надо?
- Я хочу сыграть короля Лира. Все, что я делаю, имеет отношение к моей жизни, а я все время думаю о смерти. Что будет после того, как я умру? Что мои артисты делать будут - распиливать эту сцену? Я хочу их научить этим королем Лиром - как надо жить по совести, чтобы, если я помру, мое дело не провалилось в тартарары, чтоб этот театр продолжался, чтобы они делом занимались...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников