10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ОДИН ДЕНЬ КАК ТЫСЯЧА ЛЕТ

Известие о присуждении очередной Нобелевской премии в области физики американцам Джону Мазеру и Джорджу Смуту некоторые комментировали почти как сенсацию. "Доказанное в исследованиях соответствие между спектральными характеристиками реликтового излучения и абсолютно черного тела является доказательством возникновения нашей Вселенной именно в ходе Большого взрыва..." "Это сильный удар по религиозным представлениям о сотворении мира..."

Однако никакого беспокойства в церковных кругах по этому поводу нет. Да и быть не могло. На самом деле и в этом случае, как, впрочем, и в других подобных, речи о противостоянии науки и религии не идет.
Дело даже не в том, что работы новых нобелевских лауреатов вовсе не являются открытием Большого взрыва или даже реликтового излучения. За открытие реликтового излучения Нобелевская премия присуждалась еще в 1978 году. Да и правильность теории Большого взрыва исследования Мазера и Смута подтверждают лишь косвенно.
- Они не доказали гипотезу Большого взрыва, но существенно сцементировали ее, - сказал об этом Пер Карлсон, председатель Нобелевского комитета по физике.
И сами ученые, судя по всему, вовсе не ощущают себя богоборцами, а представляют свою роль несколько иной.
- То, что мы нашли, является свидетельством рождения Вселенной, - сказал Джордж Смут. - Это все равно, что смотреть на Бога.
Свидетельство о рождении, как известно, вовсе не означает отсутствия родителей, а, напротив, как правило, удостоверяет их наличие.
А гипотеза о Большом взрыве вполне укладывается в религиозные представления о Сотворении мира как один из вариантов технологии этого процесса. Даже в некоторых богословских работах давно можно обнаружить такое сочетание: "Большой взрыв или Акт Творения". Каков именно был у Творца инструментарий? В разные времена человечество может воспринимать и описывать свои представления об этом в доступных ему категориях. И научный поиск способен уточнять, детализировать эти представления. Но суть не меняется. Библия не учебник физики, который может быть пересмотрен в связи с каким-то научным открытием. И настоящая вера с настоящей наукой не спорит.
Еще М. В. Ломоносов писал, что наука и религия "в распрю прийти не могут... разве кто из некоторого тщеславия и показания своего мудрствования на них вражду восклеплет".
Что же касается уточненных данных о времени существования Вселенной, то и тут нет противоречия с библейским летоисчислением и рассказом о семи днях творения. Как согласуются эти данные со Священным Писанием?
- Согласуются самым простым образом, - говорит протоиерей Максим Козлов, - со словами из второго послания апостола Петра: "У Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день". Да и в самой традиции святоотеческого понимания Священного Писания никогда не было тенденции к буквалистскому восприятию Библии. Оно возникло уже в девятнадцатом веке и окрепло в двадцатом среди протестантов, которые стали стремиться буквально, вне всякой традиции церковного толкования, понимать каждый стих Библии, доходя в этом часто до абсурда. Поэтому мы, конечно, не связаны подобным летоисчислением истории сотворенного мира.
Интересно, что подобные комментарии священникам и богословам приходится давать едва ли не при каждом серьезном научном достижении. Но вряд ли они убеждают тех, кто отрицает Бога. Получается, что любое научное открытие еще более утверждает верующего в его вере, а неверующего в его неверии. Спорить тут не о чем. Ведь у науки и религии разная природа и разные возможности.
Однажды мы беседовали об этом с Патриархом Алексием.
- Не стоит противопоставлять науку религии, - сказал Святейший, - как это любили делать при атеистическом режиме. Творец заложил в человека стремление к самопознанию и изучению окружающей реальности. Это стремление - великое благо. Поэтому наука как познание и совершенствование мира оценивается христианством глубоко положительно, ведь в научной деятельности проявляется творческая сторона человеческой личности. Другое дело, что духовный опыт недоступен рациональному познанию, и пытаться оценивать его только по научным критериям - все равно что оценивать выводы точных наук по критериям красоты и духовной поэзии. Английский писатель Гилберт Кит Честертон высказал остроумное и убедительное предположение, что наука не способна постичь мир по той простой причине, что мир не чертеж, а рисунок художника.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников