03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЛОПАРИ

Цыганкова Светлана
Опубликовано 01:01 06 Ноября 2002г.
Немногочисленный северный народ саами, живущий на Кольском полуострове, ассоциируется с оленями, рыбой, шаманскими бубнами. И поэтому, собираясь к кольским саамам, я хотела рассказать именно о такой экзотике. Но столкнулась совсем с иным...

В поселок Лопарская мы приехали ближе к девяти вечера. Здесь располагается ферма большой саамской семьи Шаршиных. Глава рода - семидесятилетняя Ольга Семеновна, три ее дочери - Нина, Елена и Лидия, сын Михаил, их супруги, потомство - восемь внуков и две правнучки. У семьи несколько гектаров земли, арендованной на 25 лет, около семидесяти оленей, две коровы, овцы. Хозяйством Шаршины занимаются в свободное от основной работы время. На Нине - огороды, на Лене - коровы, на Лиде - шитье, сестры еще и вяжут, шьют разные национальные изделия. Михаил - оленевод. Сама Ольга Семеновна, несмотря на годы, и на оленье пастбище съездит, и коров накормит, и обед приготовит.
- А кем ты станешь, когда вырастешь? - спрашиваю 11-летнего экскурсовода Сеню.
- Ветеринаром, - с важным видом отвечает он.
- Он у нас одно время оленеводом хотел быть, - говорит бабушка. - Правильно. Сааму без оленей никак нельзя.
Нина раскладывает по тарелкам ароматную тушеную картошку с олениной, посыпает тундровым зеленым луком. Первый раз в жизни пробую оленину. Мясо оказалось очень мягким, с нежным вкусом.
- К сожалению, Шаршины - единственная фермерская семья среди саамов. И, как ни печально, далеко не каждая саамская семья может позволить себе на ужин оленину, - сказала мне потом Любовь Ватонена, вице-президент Ассоциации кольских саамов. - Хотя веками наш народ жил оленеводством, рыболовством и охотой. А в советское время согнали всех из тундры в колхозы, обобществили оленей. Саамы потеряли право на землю, водные ресурсы, утратили кочевой образ жизни. Что получили взамен? Исковерканные судьбы, безработицу, алкоголизм, суицид...
Первое упоминание о саамах относится к тринадцатому веку, именно тогда в русских исторических источниках появилась запись о том, что саамы уплатили дань Новгороду. Наши предки называли их лопарями. Я поинтересовалась: откуда взялось такое прозвище у целого народа?
- "Лопь" переводится как "край", "предел". Лопарь - человек, живущий на самом краю земли.
- А саам?
- Самь олма - саам. Или: я - сам, я - человек. Когда нас стараются "поставить на место", всегда говорю: "Зато мы ни к одной крупной антропологической расе не относимся, у нас есть своя - лапаноидная. И по составу кровь чем-то отличается, ее постоянно берут, изучают. Фермент в организме отсутствует, что алкоголь расщепляет, поэтому саамы так быстро и спиваются, - говорит, улыбаясь, Любовь Ватонена, а глаза грустные.
Но по-настоящему резкие перемены в жизни северного народа наступили в 20-е годы, когда советская власть утвердилась на Кольском полуострове. Сначала государство заставило саамов вести забой оленей для местного населения, в результате чего поголовье уменьшилось вполовину. А в 1928 году был создан первый колхоз в деревне Воронье. Оленей свели в общее стадо, тех, кто противился коллективизации, сослали.
Второй этап коллективизации пришелся на тридцатые-сороковые. Именно тогда саамы окончательно потеряли право на родовые пастбища, оленей, свободную жизнь. Сегодня саамы составляют всего лишь 0,16 процента населения Кольского полуострова, около двух тысяч человек.
Надежда Ляшенко - из самой "расстрельной" семьи Чопоровых. В мурманской "Книге памяти" эта фамилия упоминается пять раз. Практически все взрослые мужчины семьи были репрессированы. Расстреляны по обвинению в том, что якобы передавали кому-то сведения о... рыбных озерах, грибных местах и пастбищах. Потом, естественно, всех реабилитировали.
Бабушка Надежды, Пелагея Ильинична, осталась тогда одна с пятью ребятишками на руках. Ее выкинули из собственного дома в Западной Лице. Ночевать пришлось в снегу. Переселили в соседнюю Титовку и сказали: теперь будешь жить здесь. Так и поднимала детей.
- Я не могу жить в городе, - говорит Надежда. - Давят на меня многоэтажные дома. Вернулась домой к маме, купила небольшой домик с участком, сразу убрала забор. Хочу, чтоб ничто не загораживало мне реку.
В большой кухне потрескивает печка. Надежда угощает нас чаем и делится планами. Она собирается зарегистрировать саамскую семейную общину "Чистые ручьи". Хочет заниматься овцеводством, построить музей саамского быта, небольшую гостиницу, кафе с национальной кухней.
Сегодня на местную экзотику спрос. На нерест семги сюда приезжают любители рыбной ловли из скандинавских стран и США. За то, чтобы постоять с удочкой у реки и поймать несколько рыбин, а потом выпустить их обратно в воду (благородная прихоть богачей), они платят тысячи долларов. Вот Надежда и собирается предложить таким туристам уютный домик с баней прямо на берегу, вкусные обеды, а на десерт - национальные прелести. Обслуживающий персонал - из собственной же многочисленной родни.
Но чтобы начать свое дело, нужен первоначальный капитал, которого нет. Возможно, Ляшенко исхитрится и, доказав прибыльность своего проекта, получит кредит. Хотелось бы верить. Надина мама, Фекла Петровна, сухонькая, симпатичная старушка с голубыми глазами, только иронично улыбается. Она прекрасно помнит вольную жизнь в тундре, где до сих пор существуют озера рядом с зимними стойбищами, названные в честь ее родственников - Яковлевские, Карповские, а потом десятилетия, проведенные в поселке Шонгуй, где нынче от двух так называемых градообразующих предприятий остались только обломки и зияющие дыры вместо окон... И знает цену обещаниям.
Саамов так часто обманывали, а они наивно всем верили, что по этому поводу даже существуют досужие представления об их недалекости. Мол, что с них взять? Лопари...
А Любовь Анатольевна Ватонена долгие годы руководит национальным предприятием "Валт Ялл" и мечтает организовать факторию в местностях, где компактно проживает коренное население. Низовым звеном должен стать торгово-заготовительный пункт. Среднее звено - поселковая фактория, главной функцией которой стала бы переработка заготовленного сырья. И наконец, общий центр по реализации продукции в Мурманске. Он будет регулировать спрос и предложение, заниматься маркетингом и рекламой.
По этой программе уже стали работать, получив пока лишь заверения о выделении кредитов. Главным препятствием в создании факторий явилось отсутствие стационарной подачи электроэнергии в труднодоступные местности проживания саамов. Электричество для этих поселков вырабатывается при помощи дизеля, который запускают на определенное время. Предприятие "Валт Ялл" нашло и сумело переправить в Сосновку американские ветроэнергетические установки. Отыскали деньги, смонтировали. Дело за малым: установить пункт управления и запустить ветряки. Тогда можно было бы приступать и к организации факторий.
- И вдруг из федеральной программы по экономическому и социальному развитию коренных малочисленных народов Севера исчезает пункт о факториях, хотя он там был накануне, - говорит заместитель директора "Валт Ялла" Валерий Страхов. - Звоним в Москву, а там отвечают: мы сами удивлены, но данную строку вычеркнули у вас. Разбирайтесь на месте.
- И как же ветряки?
- А никак. Так и останутся ненужной американской игрушкой. Из программы исчез пункт и о финансовой поддержке родовой общины "Кильдин", а они собирались закупать оленей. Зато по-прежнему фигурирует строительство детского сада-яслей на 95 мест в поселке Лопарская, где всего-то десяток дошкольников.
Валерий Викторович все сокрушался: неужели национальное предприятие, столько лет держащееся на плаву, теперь закроется? К кому идти за поддержкой? Раньше делами ведал федеральный государственный комитет по Северу, работал напрямую с предприятиями, общественными организациями. Потом в ходе очередной реорганизации его функции передали разным комитетам и министерствам. И в итоге: нет координации действий.
- Почему же фактории вычеркнули из федеральной целевой программы? - спрашиваю Анну Прахову, председателя комитета по проблемам коренных малочисленных народов Севера администрации Мурманской области.
- Не могу сказать, почему администрация Ловозерского района отказалась от них. Не понимаю.
- А нужны ли вообще фактории?
- Конкуренция никогда не помешает, она подстегивала бы и местную власть. Надо было дать возможность попробовать. Стать выше амбиций.
На эту тему я беседовала и с другими чиновниками и слышала приблизительно одинаковое: да у них только одни интересы - деньги зарабатывать. Представители национальных организаций удивляются в ответ: а почему они должны быть вовсе уж альтруистами? Какая роль отводится саамам в этом мире? Они не собираются уходить в тундру, построить чум и жить там, вдали от благ цивилизации. Но хотят заниматься знакомым делом, учить детей родному языку и обычаям, жить в ладу с природой.
- Не так давно я была на заседании областной Думы, где обсуждали, кто же должен заниматься оленеводством, - рассказывает президент Ассоциации кольских саамов Нина Афанасьева. - Была поражена настроениями депутатов. По их мнению - неважно кто. Мы же настаиваем на том, чтоб оленеводство было закреплено исключительно за саамами. Потому что оно - не просто средство пропитания, это - образ жизни, неразрывно связанный с духовным миром народа. У саамов, даже у тех, кто вырос уже в городских условиях, в генах закодирована любовь к тундре, оленям, природе.
... В Мурманске, рядом с нашей гостиницей, желающих катали на лошадях. И среди этой компании я вдруг заметила маленького оленя, который стоял, уткнувшись носом в свою красочную тележку. И был он таким потерянным и несчастным на шумной центральной улице, рядом с многоэтажными домами и светофорами... Как и немногочисленный народ саами, загнанный обстоятельствами в чуждую среду, не видящий ясного "света в конце тоннеля".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников