Труд: ВАЛЕРИЙ ПЛОТНИКОВ: У НЕГО БЫЛО ВСЕ, А ЖИТЬ СТАЛО НЕЧЕМ

Главная Жизнь 01:01 06 Ноября 2004 179

ВАЛЕРИЙ ПЛОТНИКОВ: У НЕГО БЫЛО ВСЕ, А ЖИТЬ СТАЛО НЕЧЕМ

Ни одному фотографу Владимир Высоцкий не позволял снимать себя так много, как Валерию Плотникову. Их творческая дружба началась еще в 1967 году и продлилась вплоть до последних дней Владимира Семеновича. С той поры много воды утекло, но только на днях уви

Садчиков Михаил

Напечатать

- Говорят, у вас самый большой фотоархив Высоцкого?
- Да. Это 283 черно-белых негатива и 7 цветных слайдов Володи. Они сделаны на 16 съемках (как бы сейчас сказали, фотосессиях). Я бы мог снять гораздо больше, однако Володя сорвал несколько съемок. Не явился даже на съемку альманаха "Метрополь", в котором участвовал. Компания тогда подобралась достойная: Окуджава, Аксенов, Мессерер, Трифонов, Ерофеев, Горенштейн и другие "лучшие люди нашего района". К ним на съемке примкнул и Генрих Белль. Жаль, Володя так и не появился. Честно скажу, иногда меня его необязательность обижала и даже злила. Получалось, я понимаю, что это для истории нужно, а Володя фордыбачит, выкобенивается. Много позже я осознал: его коробило, что наша работа никому не нужна - в советской прессе это все равно никто не опубликует.
- Но серия пластинок "Владимир Высоцкий" вышла на фирме "Мелодия"!
- Уже после смерти Володи. А мы подготовили два диска-гиганта еще в 1975-м. А затем они пылились на полке фирмы "Мелодия". А представьте себе масштаб проекта "Емельян Пугачев", где в роли Пугачева - Высоцкий, а Екатерина II - Марина Влади. Кинотеатры брали бы штурмом! Но тогда никого не колыхал ни зрительский интерес, ни коммерческий: власти зарезали все на корню! Каково было Володе все это сознавать, переживать!
Я помню, Высоцкий искренне рассчитывал на успех фильма "Интервенция". Он думал: ну все, ухватил судьбу за бороду, сейчас вся страна узнает, кто такой Высоцкий (шел 1967 год, все слышали песни Володи на магнитофонах, но в лицо его знали немногие). Фильмы Муратовой и Говорухина, где он уже успел сняться, прошли в кинотеатрах на рабочих окраинах - кто их видел? То ли дело "Интервенция". Ефим Копелян, Ольга Аросева, Валера Золотухин... Звездный состав, стопроцентно кассовый фильм. А в итоге он тоже лег на полку...
- На двух ваших фотосессиях Высоцкий с бородой - что для него было нехарактерно...
- Мне, кстати, именно тогда удалось сделать фотографию - крупный портрет Высоцкого, который стал его самым любимым. В ту весну он приехал из Парижа, отпустил бороду. Мы днем снимались у меня дома, и он был с бородой. А вечером должен был играть "Гамлета". Борода придала его лицу истовость, былинную могучесть. Подчеркнула мятежность натуры. Я умолял Володю сыграть Гамлета бородатым русским мужиком, уже уговорил его на фотосъемку в таком образе, а сам занял место с камерой в первом ряду. Но раскрылся занавес, и Высоцкий предстал перед зрителями побритым. В антракте я побежал в гримерку: "Володя, зачем ты сбрил бороду, мы же договорились". А он улыбнулся: "Извини! Но Петрович (Юрий Петрович Любимов - главный режиссер Театра на Таганке. - М.С.) повелел сбрить бороду!" А вот Лопахина в "Вишневом саде" он сыграл с бородой, и мы успели сделать уникальную фотосессию в этом образе.
- Он уже тогда много пил?
- Мы познакомились, когда ему было 29, а мне 23. Я снимал его концерт в ленинградском клубе "Восток". Володе фотографии понравились, с этого начались наши отношения. Довольно близкие, хотя дружбой их не назовешь. Помню, как-то утром я зашел к нему в гостиницу "Октябрьская", мы направились в буфет, где я решил проявить гостеприимство: "Ну, что будем пить?" Я, кстати, никогда не испытывал тяги к алкоголю, а предложил выпить просто из вежливости. Володя тогда улыбнулся: "Нет, я ничего не буду!" Я настаивал: "Может, легкое белое вино?" И тут Володя сказал: "Если я выпью, то сорвусь!" А затем произнес совершенно незнакомое мне тогда слово: "Я подшитый". И добавил: "Знаешь, я законченный алкоголик. Если выпью хоть чуть-чуть, то все - понеслось!" Я запомнил еще один его рассказ о том, как Таганка гастролировала в течение нескольких недель где-то на Кавказе: "Я почти месяц ничего не ел, только коньяк пил, потому что в коньяке и алкоголь, и закуска".
До меня, конечно, доносились разговоры об алкогольных "подвигах" Володи и его близкого окружения, какие-то "картины" пришлось и самому увидеть, но я в эти истории не вовлекался, потому что все знали: Плотников вообще не пьющий. Как говаривал драматург Эдуард Володарский, близкий друг Володи: "Плотников, выйди, а то водка скисает!" Однажды я присутствовал при чудовищном Володином срыве, который закончился Склифом. Это было действительно страшно. Мы недавно в Москве встречались с Эдуардом Володарским, и я, напомнив ему тот эпизод, спросил: "Эдюля, а что, собственно, стало тогда поводом для вашего загула?" Он ответил, что никакого повода не было, просто так карта легла, что Володя сорвался. Но тогда мне было так страшно, непонятно. Видимо, алкоголь позволял ему расслабиться, снять чудовищное напряжение, в котором он постоянно находился.
Могу вспомнить и такой момент. То, как Володя уже в конце своих дней приходил в театральный буфет на Таганке и говорил буфетчице: "Сделай мне десятерной кофе!"
- Может быть, двойной?
- Именно десятерной! Потому что у него не работал "мотор", его надо было взбодрить. Организм еду уже не принимал, а надо было как-то жить и держаться, чтобы играть спектакли, выступать с концертами. Я помню страшные картины, когда Володя, тяжело дыша, уже не мог петь, забывал текст. Жизнь предложила ему все - от творческих до бытовых радостей. В те времена у советского гражданина - два "Мерседеса"! Дачу он строил у Эдика на участке, хотя так и не успел достроить. В театре должен был сам репетировать спектакль как режиссер. На Одесской студии запускался его кинопроект. Он начал писать роман... И любовь была, все было, о чем мечтал. Весь мир объехал. Была у него карта, как у полководцев, на которой отмечены флажками те места, где успел побывать. Глядя на карту, я однажды спросил: "Володя, ты и на Гаити бывал?" Оказалось, один из бывших мужей Марины, летчик, там работал, и, воспользовавшись такой возможностью, Влади с Володей слетали к нему за полцены. Жизнь предлагала: "Твори, живи!", а жить нечем. Наверное, ничего страшнее нет такой ситуации. Вот он и был обреченный, обугленный.
- Вы предчувствовали смерть Высоцкого?
- Я гнал от себя подобные мысли. Так случилось, что мы в день его смерти должны были встретиться в театре. Мне позвонили друзья: "Слышал, Высоцкий умер. Неужто правда?.." Я ответил: "Бросьте, ребята! Я сейчас как раз еду с ним встречаться, потом все подробно расскажу!" Подъезжаю к Таганке: правда! Фото в рамочке, цветы на асфальте.
- После смерти Высоцкого началось какое-то безумие. Все скупали его пластинки, фотографии!
- Чудовищно, конечно, звучит, но после Володиной смерти я бы запросто мог стать миллионером - в тогдашнем рублевом эквиваленте! У меня был знакомый фотолаборант, работавший недалеко от ГУМа. Он мне как-то позвонил: "Валера, знаешь, мы в день продаем твоих фотографий Высоцкого на пять с половиной тысяч (тогда столько стоила трехкомнатная кооперативная квартира!). В день!" Они печатали карточки без моего ведома и продавали на Красной площади. Не меньше продавалось и на Ваганьковском кладбище. Мой приятель-лаборант по наивности предложил: "Валера, ты приди свою долю попроси!", на что я усмехнулся: "Если эти люди даже на Красной площади торгуют в открытую, то никто со мной делиться не будет, меня просто убьют!" В цивилизованной стране и наследники Высоцкого имели бы свой процент, а я - свои авторские, но у нас весь урожай собирали пираты и бандиты. Впрочем, все это дела давно минувших дней. Я безумно рад, что мы все-таки сделали фотоальбом, достойный Высоцкого. Значительная часть фотографий опубликована в альбоме впервые. Жалко, Володя этого не увидит!
- Знаете, Валерий, в восприятии многих Высоцкий был более неприглаженной фигурой, нежели на ваших фотографиях. Эти джинсы, рубашки джинсовые...
- Володе это как раз и нравилось. Он сам хотел быть таким. Говорил: "Эх, нам бы росточку!", так как был невысокого роста и даже рядом с Мариной проигрывал. А джинсы... Володя очень полюбил джинсовый стиль, Марина привозила ему самые модные в ту пору вещи. На моих фотографиях действительно не повседневный Володя, не тот, что был каждый вечер в театре или в компаниях. У меня есть кадры, которым я сам поражаюсь: на них он просто красив. Нет того, что друзья называли "экскаватором", то есть его характерную нижнюю челюсть. Очень дороги мне снимки, сделанные у меня на даче в Переделкине. Ведь само словосочетание "Высоцкий на даче" - своего рода абсурд. Помню, как он улыбался: "Не могу, отравился свежим воздухом! Заведу машину, пойду полежу под глушителем!"
Похороны Высоцкого я единственный снял от начала до конца. Я специально приехал в театр и остался ночевать на Таганке. Мне удалось снять сверху вынос его тела. Снял весь этот скорбный день.
- До Владимира Высоцкого вы уже снимали известных людей?
- Конечно, Высоцкий был величиной, глыбой, но, знаете, я к этому времени был замечательно знаком с Бродским. Иосиф был намного старше меня, тем не менее ко мне благоволил. Когда я это рассказываю, сам чувствую, как начинает попахивать хлестаковщиной... Где сейчас Бродский, где Миша Барышников?.. Они не просто из другой моей жизни - из другого астрала. Но это же все было с нами, и тот же Иосиф показывал мне места своей боевой славы, где его возили с черного входа в суд, рассказывал какие-то детали своей жизни. Было! У меня вообще жизнь фантастически сложилась. С седьмого класса я учился вместе с Мишкой Шемякиным, мы сидели за одной партой. В 14 лет я познакомился с Сережей Соловьевым, Левой Додиным. Чуть позднее - с Бродским. Благодаря Володе я попал в Театр на Таганке, мог приходить туда когда угодно, иногда даже жил там. Я знал там всех и все знали меня. Никого другого Высоцкий не привел бы на Таганку. Ни для кого другого Володя после спектакля не остался бы. "Ой, Владимир Семенович, а можно я вас пощелкаю!" - "Да пошел ты!.."

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 11519

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...