05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

"РОССИЯ - ЛИРИЧЕСКАЯ ВЕЛИЧИНА"

Бирюков Сергей
Статья «"РОССИЯ - ЛИРИЧЕСКАЯ ВЕЛИЧИНА"»
из номера 226 за 06 Декабря 2001г.
Опубликовано 01:01 06 Декабря 2001г.
Последний великий русский композитор ХХ века...По отношению к Свиридову, скончавшемуся в 1998 году, эта фраза стала уже почти штампом. Да, славное и страшное столетие цепко удержало в своих пределах земную жизнь художника - но не творчество его. И вот - радостное событие: вышел в свет благословленный Патриархом Московским и всея Руси Алексием II первенец "Полного собрания сочинений" - том "Песнопения и молитвы". Издание поддержало федеральное Министерство печати. В ряду тех, кто споспешествовал этому святому, что называется, делу, не последнее место принадлежит редакции "Труда". (Главного редактора А. Потапова долгие годы связывала с Георгием Васильевичем сердечная личная приязнь)...Рассказывает научный редактор "Собрания", президент Национального Свиридовского фонда, племянник композитора Александр БЕЛОНЕНКО, с которым мы встретились в бывшей квартире Свиридова, решением московского правительства переданной фонду:

- На мои плечи как музыковеда, как ближайшего родственника Георгия Васильевича, на плечи моих соратников по фонду легла задача уникальной ответственности. Перед нами оказался один из крупнейших личных творческих архивов в истории всей русской музыки, не только ХХ века. Здесь и рукописи Свиридова (причем не только нотные - одних тетрадей и блокнотов с литературными записями насчитывается более 70), и письма выдающихся людей эпохи к нему, и огромное число аудиокассет. Одно описание этого богатства - задача многих лет.
Работа с архивом сделала возможным составление и издание первого полного списка произведений Свиридова. Сам поиск свиридовских сочинений оказался захватывающе интересным. Выяснилось, что и композитор порой не все знал о судьбе собственных творений. Так, он считал утерянной партитуру своей первой симфонии, писавшейся им еще в пору обучения в Ленинградской консерватории в 1937 году, - а она нашлась в нашем семейном архиве в Петербурге. Его оперетта "Настоящий жених" преспокойно пролежала в библиотеке Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии шестьдесят лет. Вот почему в своем списке я старался избегать слова "утеряно". Например, по поводу юношеского Фортепианного концерта указал: местонахождение рукописи неизвестно.
В связи с ранним, довоенным периодом творчества к подобной формуле приходилось прибегать часто. Ведь еще будучи студентом, Свиридов вырос в заметную композиторскую фигуру, много писал и успешно исполнялся. Однако в катаклизмах эпохи зачастую было не до сохранения рукописей, не до исполнения сложных партитур. Напомню, что лишь после смерти Свиридова удалось стараниями Юрия Башмета исполнить Камерную симфонию, которая до того в концертах звучала только дважды: в 1940 и 1943 годах. Совсем недавно я восстановил Фортепианную сонату (того же 1940 года), первую редакцию Фортепианного квинтета и Струнного квартета, сочиненных в середине 40-х годов...
Вообще, изучая архив, гораздо лучше понимаешь многие обстоятельства жизни Свиридова. Например, то, почему он так и не окончил консерваторию (Георгий Васильевич прошел полный курс обучения, но выпускных экзаменов не сдавал, и диплом ему был выдан гораздо позднее - в 60-х, что носило уже, скорее, символический характер). Помешала война - но и большой объем работы на заказ: к нему обращались из театров, с киностудии... А еще - сказалось то, о чем до последнего времени не очень охотно говорили публично (но охотно вели пересуды): разногласия с Шостаковичем, профессором Свиридова в консерватории.
Вот передо мной ноты вокального цикла на стихи Александра Прокофьева. Шостаковичу эти песни резко не понравились, ученик вспылил, хотя к учителю всегда относился с огромным уважением... От Шостаковича Свиридов унаследовал само отношение к музыке как к исключительно серьезному делу. Уайльдовское понимание искусства как легкой игры творческого разума, не обремененной моральным смыслом, было одинаково чуждо обоим выдающимся художникам. Но слуховое, культурное воспитание их очень разнилось. Шостакович вырос в кругу рафинированной столичной интеллигенции, Свиридов вышел из глубинной России, курской провинции, песенных краев. Трагедия общества через трагедию личности - в самой основе музыки Шостаковича. Есть это и у Свиридова, но в своем творчестве он отразил прежде всего стихийно-целостное народное мировосприятие. Не зря Георгий Васильевич любил повторять: "Россия - лирическая величина". Эту принципиальную, мировоззренческую разницу необходимо учитывать, иначе, рассуждая на тему "Шостакович - Свиридов", есть опасность впасть в тон скандальных сплетен, которыми так любит окружать великих людей артистическая чернь.
- Насколько понимаю, главная на сегодня цель архивных разысканий - подготовка Полного собрания сочинений Свиридова.
- Разумеется. Мы задумали выпустить 30 томов, из которых 15 должны содержать уже известные произведения, а остальные 15 явить миру совершенно не известного Свиридова. Решили начать с масштабной работы, которая в целостном виде еще не издавалась. На "Песнопения..." выбор пал еще и потому, что эта последняя вышедшая из-под пера композитора партитура стала одной из значительнейших в творчестве Свиридова, да, наверное, и во всей мировой музыке рубежа тысячелетий.
Я имел возможность в течение ряда лет наблюдать работу Георгия Васильевича над "Песнопениями...", видел, как в общении с руководителем Санкт-Петербургской капеллы Владиславом Чернушенко готовилось первое исполнение 16 хоров. Но когда после смерти Свиридова передо мной раскрылся его архив, я ахнул: то, что я знал, оказалось верхушкой айсберга. Всего в "Песнопениях..." должно было быть не 16, а 27 номеров. Кроме того, обнаружились эскизы еще 16 номеров, которые, очевидно, мыслились Свиридовым вместе с "Песнопениями..." как части неслыханного по своим масштабам и жанровой природе духовного произведения, чьи общие грандиозные контуры нам, возможно, еще посчастливится установить, но это задача будущего.
Для полного восстановления партитуры "Песнопений..." пришлось прослушать уже упомянутые мной аудиокассеты Свиридова. Дело в том, что в последние годы Георгий Васильевич записывал "для внутреннего пользования" предварительные варианты своих сочинений на домашний магнитофон. Сохранилось полторы сотни таких кассет. Материал этот для исследователя ценнейший. Порой слышишь, как за роялем у Свиридова рождается новый вариант мелодии, он ухватывается за него или, наоборот, отвергает, эмоционально комментируя... Вот так благодаря аудио-записи я надеюсь восстановить "купол" задуманного композитором музыкального здания. Это песнопение на текст 102-го (так называемого предначинательного) псалма "Благослови, душе моя, Господа". В нотах его нет, но на кассетах я нашел даже не один, а несколько вариантов песнопения.
- Какое оно произвело впечатление?
- Это удивительная, я бы сказал, истовая музыка, резко отличающаяся от того елейного пения на итальянский лад (а то и с интонациями "жестокого" романса), которое господствовало в русских церквах последние лет сто. Конечно, были за эти сто лет и такие шедевры, как "Литургия" или "Всенощная" Рахманинова, но даже по сравнению с Рахманиновым письмо Свиридова более виртуозное, красочное, свободное. Эмоционально оно в чем-то возвращает нас к страстной, исступленной радости пения в катакомбах времен раннего христианства. И эта параллель не случайна: сам Свиридов сравнивал жизнь в России конца ХХ века с жизнью в катакомбах...
Говоря по правде, он крайне тяжело переживал распад страны, в его дневнике за 1991 год много очень мрачных мыслей и предчувствий. Не случайно в это время появляется одно из самых трагичных его сочинений - поэма "Петербург" на слова А.Блока, которую замечательно исполняют Дмитрий Хворостовский с Михаилом Аркадьевым. Свиридов сравнивал современную Россию с распятым Христом, осенью 1991 года он пишет прощальную песнь Спасителя "Не рыдай мене, Мати" - подобного образа скорби не знала мировая музыка в ХХ веке. Не надеясь уже ни на что на земле, он уповал только на Бога...
Свиридов писал свои "Молитвы", не задумываясь над тем, будут они использоваться в церковном обиходе или нет. С каноническим текстом он обращался свободно, переставляя слова, сокращая целые фразы. Это именно светская музыка на литургическую поэзию. Отсюда - нетрадиционная последовательность частей, а главное - небывалая сложность партитуры. Судя по пометкам в молитвослове, которым Свиридов пользовался в работе, он предполагал объединить три хора: мужской, женский и детский. Можно себе представить, как замечательно это должно было звучать. То, к чему пришел в последние годы Свиридов, - поистине вершина русской хоровой музыки.
Словно специально, по какому-то "сценарию" свыше, "Песнопения и молитвы" появились в пору смены эпох. Это - настоящий завет мастера новому тысячелетию. Я специально следил за крупными работами известных композиторов разных стран, написанными в связи с миллениумом. По-моему, ни у кого ничего подобного нет.
- Если значение произведения столь велико и выходит за конфессиональные рамки, не вправе ли мы надеяться, что оно прозвучит на главных мировых "площадках" - скажем, в вашингтонском Кеннеди-центре или даже в Ватикане?
- Почему нет?.. Уже сейчас к "Песнопениям и молитвам" проявляют большой интерес исполнители разных стран. Например, я отослал партитуру в Америку хормейстеру Элизабет Паттерсон - давней поклоннице творчества Свиридова. Что до наших музыкантов, то недавно руководитель Международного фестиваля православной музыки Георгий Поляченко был в Иркутске и Красноярске, там произведение Свиридова вызвало живейший интерес у дирижеров хора, регентов. Они, говорит Георгий Георгиевич, готовы заново подтекстовывать песнопения, чтобы их можно было петь в храмах. Это удивительная вещь - свиридовская музыка фольклоризируется, становится народной!
Что же касается восстановления вещей, подобных песнопению "Благослови, душе моя, Господа", то это уже будет не реставрация, а реконструкция, ибо потребует некоторого досочинения и как работа уже не вполне авторская войдет в последующие тома "Собрания". Тут огромная проблема - личность того музыканта, который возьмется за столь деликатный труд. Она должна быть творчески родственна личности Свиридова. Приходит на ум параллель с творчеством Мусоргского. Известно: несколько композиторов пытались оркестровать знаменитые "Картинки с выставки", но только версия Мориса Равеля стала классической. В ней мастер ХХ века достиг полного слияния с художественным мышлением своего предшественника и кумира. Я думаю, Свиридов еще дождется своего Равеля.
Хочу еще сказать вот о чем. Объем работы по изданию Собрания сочинений, да и по другим проектам Свиридовского фонда настолько велик, что, с моей точки зрения, назрела необходимость в создании мощного центра по изучению творческого наследия Г.В.Свиридова. Издать 30 томов - не шутка. Для коллектива из двух-трех человек, существующего сегодня, этой работы хватит на двадцать лет с гаком. Можем ли мы позволить столь важному делу продвигаться так медленно? Требуется поддержка государства - федерального, московского правительства. Ведь Свиридов нужен российскому обществу сегодня.
Когда этот материал готовился к печати, в адрес Александра Белоненко пришло письмо от президента России Владимира Путина. Выражая искреннюю признательность за присланный в подарок том Собрания сочинений Г.В. Свиридова, руководитель государства подчеркнул:
Исключительно важно, что на протяжении многих лет Вы занимаетесь популяризацией наследия Георгия Свиридова. Творчество этого выдающегося композитора является национальным достоянием России. Ваша целеустремленность и преданность делу заслуживают самого большого уважения.
В. ПУТИН.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников