07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПЕРЕЧИТАЙТЕ ЗАНОВО!

Рычкова Ольга
Опубликовано 01:01 06 Декабря 2006г.
Авторы, представленные в данной колонке, казалось бы, давно и хорошо известны. Однако в массовом сознании представления о них ограничиваются в основном штампами-ярлычками: Дмитрий Лихачев - "последний российский интеллигент", Борис Можаев - "писатель-деревенщик", Надежда Тэффи - "юмористка-эмигрантка"... Но давно ли, уважаемый читатель, вы открывали их книги? А ведь, право, стоит открыть. И не только для того, чтобы освежить давние впечатления. Там можно найти что-то новое для себя: таково свойство настоящего слова...

ПЕТЕРБУРГ - ГОРОД РУССКИЙ
Нынешний год объявлен Годом академика Дмитрия Сергеевича Лихачева (1906-1999). По всей стране отмечается 100-летие великого ученого: проходят конференции, научные чтения, издаются книги...
Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов в память о Лихачеве - своем первом Почетном докторе - выпустил "Избранные труды по русской и мировой культуре". Дмитрий Сергеевич представлен в этой книге не только как классический филолог, исследователь древнерусской литературы, но и как культуролог. В книгу вошли программная "Декларация прав культуры" и письмо "О русской интеллигенции", работы по культуре Древней Руси и культурологии Петербурга... Петербург среди наших городов считается этаким "европейским щеголем", и якобы нет ничего особо русского ни в его духе, ни в его облике. В лекции "Петербург в истории русской культуры" Лихачев показывает "русский характер" северной столицы: "Древнерусские культурные традиции живут в Петербурге и в письменности, преимущественно старообрядческой, и в музыке, преимущественно церковной, и в русском деревянном зодчестве, потому что в Петербурге строились даже деревянные церкви с восьмигранным шатровым покрытием. Как свидетельством особой русскости Петербурга могу поделиться и своими детскими впечатлениями. В Петербург часто приезжали крестьяне, главным образом Олонецкой, Ярославской, Новгородской, Архангельской и прочих губерний. Лодки с северной посудой и игрушками въезжали в Лебяжью канавку, Мойку, Фонтанку и здесь торговали привезенным. Крестьяне, приходившие в город на заработки, приводившие барки с кирпичом и дровами, создавали особый колорит Петербурга ..."
СЛЕЗЫ И СМЕХ
Вполне вероятно, что среди этих крестьян были и односельчане Бориса Андреевича Можаева (1923-1996). Писатель рассказывал, что на его родной Рязанщине из соседних деревень шли на заработки в Москву, а из их села - в Питер, к морю. Предки Бориса Андреевича были лоцманами, сам он учился в институте инженеров водного транспорта, служил на флоте офицером. Однако всю жизнь писал не о море - о земле. О катастрофе русского крестьянства, которую партийные бонзы именовали "ликвидацией бесперспективных деревень".
Недавно вышедшая книга Можаева так и называется - "Проклятая деревня". В нее вошли повести и рассказы "Живой", "Проданная деревня", "Трава подорожная", "Лесная дорога", "Мужик", "Геноцид" и другие. Повесть "Живой" в 1966 году напечатал в "Новом мире" Твардовский под заглавием "Из жизни Федора Кузькина". Главного героя Федора Фомича по прозвищу Живой, дерзнувшего уйти из колхоза и жить самостоятельно, по советским меркам можно было считать настоящим бунтовщиком. Не зря же спектакль по этой повести, поставленный в 1968 году в Театре на Таганке, стал доступен зрителям только 21 год спустя, а Можаева и режиссера Юрия Любимова клеймили за него как антисоветчиков. А все потому, что крестьянская жизнь была показана, как есть, без прикрас: "Вчера вечером председатель сказал: "Пшеницу не ждите - еще и с государством не хватит рассчитаться..." А рожь давно уже свезли да на семена оставили. Картошки тоже не жди - вымокла..." Сколько лет прошло, а можаевский вопрос "Как же нам жить?" по-прежнему актуален для многострадальной русской деревни, да и для всех нас.
Некоторые представляют себе "деревенскую прозу" как сплошную скорбь по "Руси уходящей". Однако драма и юмор часто идут рука об руку и в жизни, и в книгах. Например, можаевская "повесть-шутка в четырнадцати частях с эпилогом и сновидением" "Полтора квадратных метра" начинается с того, что зубной техник Полубояринов не может выйти по нужде. Дверь его квартиры открывается наружу, а выход загородил спящий в коридоре пьяный сосед. "- У тебя всегда так: приспичит - что делать? Давно бы надо дверь перенести дальше в коридор да растворять ее в квартиру... чтоб ни от кого не зависеть. Долго ли до греха? - пилит Полубояринова супруга Мария Ивановна. - Садись сейчас же, пиши заявление насчет двери... Ну-ка да Мишка с Бертой приедут? Срамота! В уборную не выскочишь. А ведь Берта (сноха - О.Р.) как-никак бывшая гражданка ГДР. Так и напиши в заявлении: здесь, мол, пахнет иностранным осложнением".
"Юмористка кормит поэтессу"
Хотя есть писатели, которых публика однозначно воспринимает как юмористов. Такой была Надежда Александровна Тэффи (1872-1952), которую, по словам Куприна, любили "дети, подростки, пылкая молодежь, и зрелые люди труда, и посыпанные сединою отцы". Когда Николая II спросили, кого из писателей он хотел бы включить в юбилейное издание к 300-летию дома Романовых, император воскликнул: "Тэффи, только ее! Никого, кроме нее, не надо". Да, Тэффи-юмористка была знаменита - и вполне заслуженно. А вот "серьезная Тэффи" оставалась в тени. "Я люблю стихи и сама пишу их, но... юмористка кормит поэтессу", - признавалась она. Хотя когда-то романсы на ее слова пел Вертинский...
В книге "Черный ирис, белая сирень" впервые собраны все прижизненные сборники стихотворений (а также рассказы, пьеса, воспоминания). Так что мы можем познакомиться и с Тэффи-лириком:
Засветила я свою лампаду,
Опустила занавес окна.
Одиноких тайную усладу
Для меня открыла тишина...
И, возможно, после этого знакомства юмористический дар Надежды Александровны покажется еще ярче и совершеннее.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников