07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НЕ НЕФТЬЮ ЕДИНОЙ

Байгаров Сергей
Опубликовано 01:01 07 Марта 2000г.
Больше половины российской нефти добывается в Ханты-Мансийском автономном округе. Как и во времена Советского Союза, этот край остается главным "валютным цехом" страны. А если заглянуть еще глубже в историю, то мы увидим, что все русские цари, начиная с Ивана Грозного, пополняли свою казну за счет Западной Сибири. Правда, тогда отсюда шло не черное, а мягкое золото - пушнина. Так получилось, что в самое драматичное время новейшей российской истории у руля этого богатейшего края находится Александр ФИЛИПЕНКО. Уже более двадцати лет из своих пятидесяти он в том или ином качестве работает в органах управления округом. За это время изучил его, что называется, вдоль и поперек, в 1997 году признан лучшим губернатором России. Сегодня Александр Филипенко рассказывает нашему корреспонденту о буднях, проблемах и перспективах Ханты-Мансийского автономного округа.

- Александр Васильевич, вся ваша жизнь тесно связана с Ханты-Мансийским автономным округом. В далеком 1989 году, почти в другой жизни, в другой стране вы стали председателем исполкома автономного округа. Что принципиально изменилось с тех пор?
- В Сибирь я приехал из Караганды значительно раньше: в Омске окончил автомобильно-дорожный институт и стал строителем-мостовиком. В 1973 году попал в Сургут. Это было время нефтяного бума, хотя до пика добычи еще не дошли. Прошел все ступеньки - и по специальности, и в качестве управленца. В 91-м стал главой администрации округа, через пять лет избрали губернатором.
Десять лет назад округ только становился на ноги. Да, формально мы все были одинаково самостоятельные: республики, края, области. Но, по сути, практически все правомочия и дивиденды поглощались "старшим братом" - областью. К тому же существовали очень жесткие вертикали, с одной стороны, партийные, с другой - ведомственные. У нас на территории работали мощные союзные министерства. И вся жизнь крутилась вокруг них: и производство, и здравоохранение, и культура, в общем - все. А потом все в одночасье рухнуло, и мы оказались в такой пустоте, которая и не снилась Виктору Пелевину - автору модного ныне романа "Чапаев и Пустота". Было действительно очень трудно.
Приведу только один факт. Когда я занял пост председателя окружного исполкома, пропорции распределения бюджета, а это своего рода лакмусовая бумажка жизни любой территории, выглядели так: с рубля общегосударственных сборов в местном бюджете оставалось двенадцать копеек. Прошедшие годы коренным образом изменили ситуацию. Сейчас с каждого целкового остается уже больше половины.
- Учитывая то, что по производству нефти округ занимает первое место в России, электроэнергии - второе и газу - третье, наверное, все проживающие здесь катаются как сыр в масле?
- До сыра с маслом еще далеко. Но худо-бедно, а социалку вытянули, нет у нас задолженности ни по пенсиям, ни по зарплате бюджетникам.
На сегодняшний день более или менее определились с нашим статусом. Это важно, - ведь Ханты-Мансийский автономный округ, с одной стороны, субъект Федерации, а с другой - часть Тюменской области. Мы очень много сил потратили на то, чтобы построить нормальные взаимоотношения именно в рамках Тюменской области. Без этого невозможно было бы работать и просто жить.
Вторая заинтересованная сторона, с которой мы плотно работаем, - это бизнес. На нашей территории действуют все крупные российские нефтяные компании. Должен сказать, их корпоративные интересы часто довольно сложно стыкуются с нашими, территориальными. А я как губернатор, все представители власти - руководители городов и районов, правительство автономного округа - постоянно должны отстаивать интересы людей.
И, наконец, последняя по списку, но не по значению заинтересованная сторона - это собственно государство Российское. Недра принадлежат всему нашему народу в целом, поэтому львиная часть от доходов идет на федеральные нужды. Руководители компаний сейчас очень отчетливо представляют себе, что если они не будут учитывать интересы территории, государства в целом, то им придется очень сложно. Государство, федеральная и региональная власти пишут правила игры, по которым играют все компании. Власти важно удержаться от искуса написать такие правила, по которым игра идет в одни ворота.
Как минимум эти три стороны должны сбалансировать свои интересы, иначе не получится продуктивной работы. Как только такой баланс нарушается, шестеренки механизма начинают "лететь" одна за другой.
- Я все-таки хочу вернуться к более заземленным вещам. Что такой баланс дает простому человеку?
- Безусловно, люди, которые вносят столь существенную лепту в экономику, в финансовый баланс России, имеют полное право жить лучше, чем сейчас. Это - бесспорная истина. То, что ориентировано на человека, является нашей первоочередной целью. После изучения опыта нефтяных регионов в Канаде, на Аляске мы семь лет назад огласили идею именных счетов. Создали специальный фонд, и все эти годы он накапливал необходимые финансы. Теперь вот начинаем осуществление первых крупных социальных проектов. Они касаются в первую очередь новорожденных, то есть молодых семей. Речь идет об открытии для новорожденных специальных счетов под гарантию бюджета автономного округа. Когда ребенок достигнет совершеннолетия, а до этого времени никто, включая родителей, не имеет право распоряжаться деньгами, он сможет использовать по своему усмотрению накопившиеся ресурсы.
- Извините, но в реалиях сегодняшней России все это похоже на утопию...
- Соответствующий закон Дума автономного округа уже приняла в первом чтении. Надеюсь, первые счета будут открыты уже через месяц, максимум - полтора. Обращаю внимание: будет работать именно закон, а не постановление губернатора и правительства. Речь идет о бюджетных деньгах, а они любят счет.
Думаю, на счетах скопятся достаточные суммы, чтобы решить крупные проблемы.
- "Достаточные суммы" - это сколько?
- В год - не менее тысячи долларов. Так что при вхождении во взрослую жизнь можно будет, скажем, приобрести отдельное жилье или получить высшее образование. Не будут забыты и ветераны, всю жизнь отдавшие Северу.
- А вы не боитесь, что начнется демографический бум и большая часть россиян приедет в округ на ПМЖ и нарожает вам кучу детей?
- Милости просим. Территория у нас большая, места хватит всем. А к нам уже едут. Стабильность, в том числе и политическая, привлекает людей. А что касается рождаемости, то по результатам позапрошлого года мы были на втором месте в стране. Статистических данных за прошлый год еще нет, но, думаю, что по этому показателю мы опередили все остальные субъекты Федерации. Младенческая, детская и материнская смертность у нас самая низкая в России.
- Кстати, о перспективах. Понятно, что в ближайшие 20-30 лет Западная Сибирь, и прежде всего Ханты-Мансийский автономный округ, останется основным районом в России по добыче нефти и газа. А дальше что?
- На днях мы добыли семимиллиардную тонну нефти. Это очень много. Но я подчеркиваю: это первые семь миллиардов. Будут и вторые, и третьи... Моя уверенность базируется на уже разведанных запасах, а это еще далеко не все.
Сложности начинаются другие. Эксплуатируются уже не столь богатые месторождения, как раньше. Значит, надо больше средств вкладывать в добычу нефти и газа. Надо применять более дорогостоящие технологии. Пора фонтанов давно миновала, сливки сняли еще во времена Советского Союза.
А запасы, повторяю, есть. После нескольких лет неопределенности мы все-таки смогли часть сборов направить на восстановление сырьевой базы (есть такая статья в местном бюджете). Сегодня обеспечиваем приросты запасов в таком объеме, который добываем. Пять-шесть лет назад об этом и не мечтали. Обязательно выйдем на уровень, когда прирост запасов будет хотя бы в полтора раза превышать добычу.
В прошлом году округ прирастил три с половиной миллиона тонн в добыче. Это значит, что в стране наблюдаются признаки подъема. Мы - своеобразный барометр состояния экономики России. Мне не надо заглядывать в статсборники, чтобы точно знать: в 1999 году в экономике произошло что-то позитивное. Заработали отдельные отрасли, предприятия, выросло потребление.
- Значит, вся надежда на "нефтянку"?
- Сегодня - да. Но мы должны заглядывать в более отдаленную перспективу. Кроме "нефтянки", у нас есть и другие отрасли. Естественно, по объемам они несопоставимы. Лесная отрасль, например, находится в тяжелом состоянии, как, впрочем, и по всей России. Мы ищем и находим ключи к решению проблемы. Сегодня практически на каждой территории уже есть предприятия, которые в новых условиях работают нормально. Это уже не круглый лес, который мы поставляли во времена Советского Союза, возить воздух за многие тысячи верст - себе дороже. Мы вынуждены были вложиться в переработку. Сейчас делаем распиловку хорошего стандарта. Планируем выпускать качественную (деревянную, а не из ДСП) мебель, строительные конструкции. Только в этом случае лесопромышленный комплекс начнет работать на все сто.
- Так называемый "бюджет развития" автономного округа, который принят на нынешний год, рассчитан на поддержку именно таких проектов?
- В общем, да. Основа идеологии этого документа как раз и есть понимание необходимости перехода к устойчивому развитию округа через создание альтернативных "нефтянке" источников дохода.
У нас есть во что вкладывать деньги. Геологоразведочные работы на приполярном Урале выявили достаточные запасы чуть ли не всех элементов таблицы Менделеева. Не хватает дорог. Будем строить новые. Одна из них свяжет восточную часть приполярного Урала с Екатеринбургской и Челябинской областями. Необходимо также завершить формирование транспортного коридора из Северо-Западного экономического района (Республика Коми) на восток страны, который только на участке Екатеринбург - Томск будет короче имеющихся маршрутов почти на тысячу километров. Без решения транспортной проблемы невозможно дальнейшее развитие автономной области.
В бюджете развития предусмотрено и строительство нефтеперерабатывающих заводов, которые обеспечат на первых порах внутренний рынок округа. В перспективе и остальные виды сырья, имеющиеся на территории, будут перерабатываться на месте их добычи.
Все это - не пустые мечтания. Расчеты подкреплены деньгами, четко выверенными цифрами. Доля инвестиций составляет в бюджете округа восемь процентов. В российском бюджете аналогичный показатель чуть превышает три процента, а среднемировое значение - десять процентов.
- Многие еще не забыли, что Ханты-Мансийский край называли "деликатесным цехом" страны. Я имею в виду ценные породы рыбы. Как сейчас обстоят дела в этой области?
- Действительно, до нефтяной эры рыбная отрасль была основой экономики округа. Осетр, нельма, муксун, стерлядь, язь, налим, щука... Всего не перечислишь. Но в результате не очень удачного акционирования, непродуманных экономических реформ рыбная отрасль заглохла. Чтобы оживить ее, пошли на максимально приемлемые условия. Ведь за этими отраслями люди, их сложившийся веками уклад. Есть огромное количество населенных пунктов, где участок рыбозавода - градообразующее предприятие, ничего другого там нет. И уже пошла рыба. Мы ее коптим, солим, продаем свежемороженую, делаем консервы.
По-прежнему дотируем производство сельхозпродукции. У нас есть животноводство, оленеводство, тепличное овощеводство, в открытом грунте прекрасно растет картофель. Где-то 10-12 процентов потребления мы "закрываем" собственным производством, остальное завозим.
- Рыболовство, оленеводство тесно связаны с народами, которые и дали название округу - ханты и манси. Каково их положение сейчас, в рыночных условиях?
- Вы забыли назвать еще охоту. Из почти полутора миллионов жителей округа ханты и манси сейчас около тридцати тысяч. Они расселены по всей огромной территории в 534 тысячи квадратных километров.
Большая промышленность, жесткий техногенный прессинг, конечно же, негативно сказались на природе, с которой тесно связаны эти народы. В середине 80-х годов шли бесконечные дискуссии, как с ними поступать. На конференциях одни предлагали ассимилировать эти народы, другие, напротив, изолировать. Все эти словопрения, как водится, кончились ничем. Мы на практике решаем проблемы малочисленных народов. За последние десять-пятнадцать лет очень многое сделали для них. Прежде всего сберегли в местах их проживания тайгу, реки в первозданном виде. Помогаем сохранить им культуру, язык, обычаи.
Пока мы не очень продвинулись на пути создания экономической базы для малочисленных народов. Она, видимо, должна быть саморегулирующаяся. А пока все держится на дотациях. Это не очень хорошо, но другого выхода пока нет.
Вот по таким направлениям и работаем.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников