09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-2...-4°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

БАНКРОТ, ЕЩЕ БАНКРОТ

Почему рентабельно работающие предприятия (хоть и обремененные сравнительно небольшими долгами) попадают под процедуру банкротства... И даже ликвидируются, а лежащие на боку дремучие должники - нет? Почему городским властям далеко не всегда удается отстоять право на жизнь для первых и получить недоимку со вторых? Об этом "Труду" рассказал председатель столичного Комитета по делам о несостоятельности (банкротстве) Николай БАДАЕВ.

- Задача нашего комитета не доводить предприятия до банкротства, а наоборот - помочь избежать его. Особенно если дело касается социально-значимых производств, которые дают тысячи рабочих мест и выпускают жизненно необходимую для города продукцию. Таких предприятий в Москве 650 и, к сожалению, 45 из них пребывают в зоне кризиса. Всего же в судах сейчас находятся 476 дел о банкротстве фирм, работающих в столице. Но вот что парадоксально: некогда крупный завод, который давно простаивает и не платит налогов, а в штате имеет четверых человек - в банкроты не попадает. Зато знаменитый ЗИЛ, годовая прибыль которого вчетверо превышает оставшиеся долги, где трудятся 14 тысяч человек, в любой момент может попасть под эту процедуру. A ведь все здравомыслящие люди понимают: предприятие выздоровело, оно рентабельно, подавляющая доля былых долгов выплачена. Нашему комитету удалось отстоять право предприятия на жизнь. Но... лишь на ближайший месяц. Потому что решающее слово - за федеральными структурами, и они намерены вновь вернуться к вопросу ЗИЛа.
По словам Н. Бадаева, действующий федеральный закон "О банкротстве" не стимулирует возрождение экономики. Потому он и будет, возможно, пересмотрен уже в этом году. Пока же ситуация такова. Власти Москвы, как и любого другого субъекта Федерации, не в праве возбуждать процедуру банкротства для злостных неплательщиков, но не могут и защитить тот завод или фабрику, который, по их мнению, способен выкарабкаться. Все дело в том, что эти права переданы Федеральной службе по финансовому оздоровлению (ФСФО). Самое интересное, что служба эта уже расформирована, но продолжает до 1 июля исполнять обязанности, затем передаст их Федеральной налоговой службе. Региональным властям остается лишь писать письма в федеральную инстанцию и надеяться, что их рассмотрят. В итоге если предприятие задолжало миллионы в городской бюджет - этого ФСФО может и не заметить, чем, кстати, и пользуются многие руководители, считающие, что платить налоги в городской бюджет как бы "необязательно". А вот за формальную копеечку в бюджет федеральный предприятие могут попросту "разогнать". И неважно, что государству это может пойти во вред, зато найдутся желающие поживиться "обанкроченным" имуществом.
Такое уже произошло с некогда крупнейшим шинным предприятием столицы. По мнению городских властей, введение внешнего управления было совершенно не нужно. Но федеральная служба решила иначе, и суд ее поддержал. Арбитражное управление свое дело сделало. "Завод превращается в небольшую мастерскую. Рад бы ошибиться, но все идет к тому, что предприятие ликвидируют", - говорит Бадаев. Другой пример - крупная охранная фирма. За год там сменились трое арбитражных управляющих. В результате исчезло все имущество, а инвесторы потеряли остававшийся на счетах миллион долларов.
Кто же такие эти арбитражные управляющие? В столице их 2000 человек, готовых по зову суда встать у руля любого предприятия. Курирует их работу Минюст. Но, по словам Бадаева, лишь 10 процентов из них отвечают профессиональным требованиям. Остальные - совершенно случайные люди, которые идеально подходят разве что для "заказного банкротства". В лучшем случае действительно желают предприятию добра, но надеются на "авось" и авантюрные схемы. Беда в том, что они рискуют не своими, а чужими капиталами. "Арбитражных управляющих не нужно так много, пусть останутся лучшие. Ведь это должен быть человек, который скорее повесится на собственном галстуке, чем запятнает репутацию", - уверен председатель столичного комитета по делам о несостоятельности.
О "заказных банкротствах" разговор отдельный. Сейчас такого понятия юридически просто не существует, а значит невозможно и призвать к ответу. И хотя применение закона "О банкротстве" с целью захвата собственности в 90 процентах случаев легко доказуемо, почти всегда известен заказчик и всегда - исполнители, до суда не дошло ни одного дела. В прошлом году их было возбуждено в Москве всего семь, но и те рассыпаются на глазах.
Чтобы превратить закон "О банкротстве" из того, чем он является сейчас, в инструмент для оздоровления экономики, правительство Москвы внесло в Госдуму поправки к этому документу. Депутаты, да и почти все региональные лидеры, их поддерживают. Суть в том, что регионам, во-первых, вернут право напрямую обращаться в арбитражный суд с заявлениями о признании должников банкротами. Во-вторых, они получат возможность наравне с федеральными участниками процесса обжаловать невыгодные для региона решения. То есть защищать свои предприятия, если их банкротство чревато потерей большого количества рабочих мест, ростом цен на товары и социальной напряженности. Выиграют от этого и федеральные структуры, и государственная казна. Ведь мы называли цифры только по крупным должникам. Мелких же в одной Москве многие десятки тысяч. У ФСФО до всех руки не доходят, а местные власти располагают большей информацией и вполне могут использовать процедуру банкротства, чтобы вернуть недоимку как в региональный, так и в федеральный бюджет.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников