06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
6
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

МЫ О НАГРАДАХ НЕ ДУМАЛИ,

Мамедова Майя
Опубликовано 01:01 07 Мая 2005г.
Корреспонденты "Труда" отыскали героиню Великой Отечественной войны. В те годы 16-летняя Зина Колганова вывела из захваченного фашистами Георгиевска сирот. Где пешком, где в теплушках, на баржах или подводах она доставила всех детей в далекий Ашхабад. Ее подвиг государством остался никак не замечен.

Чтобы восстановить справедливость и в надежде, что заслуженная награда найдет Зинаиду Дмитриевну Колганову, редакция начала собственное расследование событий более чем 60-летней давности. Шаг за шагом, по цепочке были найдены спасенные детдомовцы: Александр Дерещенко, Леонид Салобоков, Татьяна Исаева, Ольга Сахарова, Александр Поименов, Екатерина Ржевская, Таира Максимова, Ольга Мартынова, Нина Дмитриева, Жора Братков, Мария Уланова, Виктор Федорчук, Вера Кучеренко, Роман Юшкевич, Нина Прудникова, Влас Мартынов, Виктория Димитрова, Спартак Декабристов, Виктор Сухов...
Поиск привел нас в Черкесск, где проживает бывшая воспитанница детского дома Екатерина Киргир. На звонок дверь открывает сама Екатерина Павловна. Узнав, что направляемся в Ессентуки к Зинаиде Колгановой, приглашаем и ее туда, Екатерина Павловна прослезилась: "Ой, да вы знаете, сколько мы не виделись?! Узнаем ли друг друга? Зиночка была ведь такая молоденькая, красивая!
Она ведь, когда нас всех привела живехонькими - ни один ребенок не погиб в дороге - в Ашхабад, сама слегла в больницу. Врачи говорили - нервное истощение. Мы бегали навещать ее, так она и там умудрялась накормить нас своей больничной похлебкой!"
- Екатерина Павловна, а как вы оказались в детдоме? - спрашиваю я, чтобы теперь уже унять свое волнение от возможных последствий сюрприза.
- Семья наша из репрессированных. Когда отца забрали, в тот же день мама умерла при родах. Осталось нас четверо полусирот. Пошли навестить маму, мы еще не знали, что она скончалась, а по дороге пропал трехлетний Федя. Мы его так и не нашли. Старшего Мишу, ему было 13 лет, забрал к себе дядя, а меня и маленького братишку отдали в детдом. Миша позже погиб на фронте в первые дни войны. Мы думали, это будут единственные военные потери: никто не верил, что война затянется на годы.
Беседа коротает время в пути, и вскоре мы подъезжаем к домику, где живет Колганова. По всему видно, что недавно обновляли фасад: пахнет штукатуркой и краской. Входим во двор, он усыпан алыми тюльпанами и лепестками цветущей вишни.
В глубине сада - высокая, худенькая женщина окапывает деревья. "Зина, Зиночка", - тихо зовет Екатерина Павловна. "Катя? Катюшка?" - не веря глазам, отзывается та. И через минуту обе бросаются друг другу в объятия. Входим в комнату, где, усевшись рядом, Зинаида Дмитриевна и Екатерина Павловна то и дело переспрашивают: "Ты помнишь, как мы шли? А помнишь, как?.." Годы немало сохранили в памяти, хотя с тех дней, когда на попечении юной Зины Колгановой оказалось 124 ребенка, прошло уже 63.
- Мне было 16, комсомольская ячейка рекомендовала меня в детский дом, проводить здесь разные праздники, - вспоминает Зинаида Дмитриевна. - Сказали, живешь ты рядышком, есть возможность уделять сиротам как можно больше внимания.
- Мы все тебя называли мамой, не подозревая, что вскоре ты нам действительно ее заменишь, - дополняет Екатерина Павловна.
- Недолго пришлось ходить в "массовиках-затейниках": грянула война, и мне поручили заняться оформлением личных дел детей. 3 августа 1942 года началась массированная бомбежка Георгиевска. Детишки испуганы, все кричат, плачут. Кругом суматоха, все горит: дома, школа, рынок. К вечеру, в тот же день, эвакуировали первую группу детей.
- На рассвете четвертого дня эвакуации услышала жуткий грохот. Это по трассе шла длинная колонна немецких танков. Надежда, что война эта продлится несколько дней, рухнула: мы получили предписание эвакуировать детдом в Туркмению. Спешно побросали на телеги кое-какие продукты, одежку, папки с личными делами - и пошли на Моздок. Добрались через несколько суток. В роще на берегу Терека дети попадали на землю и уснули. Ни бомбежка, ни стрельба уже не могли их поднять. Ночью ко мне подошел директор детского дома: "Немцы взяли Моздок, надо уходить, а то повесят на первом суку: нас как коммунистов, а тебя как комсомолку". О беспомощных детях, которых оставляют на милость фашистов, они не думали. Я сказала, что остаюсь с малышами, а утром увидела, что нет ни продуктов, ни одежды и даже документов: директор увез все с собой на подводах. Наверное, мы все бы погибли в Моздоке, не узнай я, что единственный мост, по которому можно уйти незамеченными из города, заминирован и будет на рассвете взорван. Подняла спящих детей, и мы цепочкой в кромешной тьме пошли по этому минному полю. Как мы его обошли не подорвавшись? Видимо, Господь вел нас. Тогда у меня и появились первые седые волосы...
- Зиночка, а помнишь, как на окраине города подошел офицер, звали его Леонид, а вот фамилию я что-то забыла, кажется, Белозеров. Он попросил: если будем в Махачкале, передать письмо невесте... Я в Махачкале с девочками из старшей группы пошла ее искать, не предупредив тебя: ох, и досталось нам потом...
- А в Грозном оказался ад: горели промыслы, весь город был охвачен огнем, а в небе носились "мессершмитты" и били по всему живому.
- А нас уже ничем было не запугать, - вспоминает Екатерина Павловна. - Изможденные долгим переходом без еды, воды, мы думали, как бы только выжить. В Махачкале нас наконец погрузили в товарные вагоны, в которых ехали военные. Они уже были наслышаны о нас. Один из солдат по имени Женя достал из кисета кишмиш и по три зернышка, чтобы всем досталось, раздал нам. До сих пор помню вкус того кишмиша...
- Еще бы! К тому времени мы уже месяц были без еды, а воду пили из дождевых лужиц. Колодцы были засыпаны, кое-какие отравлены: лишь бы не достались врагу. Я была близка к панике, а тут еще мне в "батальон" добавили 29 малышей из Буденновского детского дома. Так мы дошли до Баку, прошагав около 1000 километров. Разузнала, что эвакопункт находится у морского вокзала, а там - толпа, конца края не видно. Пробиться сквозь них не могла бы: у меня ноги были сбиты в кровь, распухли. Легла на землю и по-пластунски стала пробираться к двери начальника эвакопункта, а постовой требует документы, которых у меня нет. С криком: "Ой, мамочка, ой, мамочка!" вцепилась в бронзовую дверную ручку. На мои вопли вышел начальник эвакопункта. Ему я рассказала все перипетии нашего похода. Я тогда впервые увидела как плачет взрослый мужчина. А потом он поднял меня на руки - я весила килограммов 30 - вынес к бушующей толпе и сказал: "Стыдитесь, паникеры! Сама еще ребенок, а столько детских жизней спасла от проклятых фашистов!" В общем, получила я пропуск на пароход, который шел на Красноводск, и, самое главное, нам выдали два ведра горячего супа!
- Зиночка, у меня до сих пор перед глазами, как ты делишь по мисочкам тот суп! Как малышня просит добавки, а откуда ее взять? А потом, помнишь, опять шесть голодных дней, да еще под палящим солнцем, на море...
- Нас тогда поместили на корме парохода. 6 дней мы плыли на пароходе от Баку до Красноводска, пропуская военный флот. Когда на горизонте мы увидели Красноводск, налетел фашистский штурмовик и стал расстреливать нас. От ужаса многие взрослые и несколько моих детей, спасаясь, бросились в море. Тут ударили береговые зенитки, отогнали немца. "Пловцов" моих всех отловили, вернули на палубу. Потом нас посадили в теплушки, мы доехали до Чарджоу, пересели на баржу и по Аму-Дарье доплыли до городка Кирхи, а оттуда - в Ашхабад. Детей распределили в приграничный детдом. Пограничники нас встречали как героев... Через несколько дней я попала в больницу, где пролежала больше семи месяцев: врачи определили нервное истощение. Так я стала на всю жизнь инвалидом второй группы.
- Из больницы Зиночку встречали старшие детдомовцы. Мы ее не узнали: огромный бушлат висит на ней как на вешалке, ноги обернуты в газету...
- Катюша, но зато я была на высоченных каблуках! Помнишь, потом нам подарили белые чулки, и мы их закрашивали "химическим" карандашом. Вот такую "красавицу" по путевке комсомола направили возглавить семенную базу: ездила по аулам и собирала семена для колхозов. Фронту нужен был хлеб.
- А как потом сложилась ваша жизнь?
- В Туркмении вышла замуж за военврача погранзаставы, родила сына и - развелась. Вернулась в родной город, решив: никакой личной жизни! Есть сын, Славик, ему и надо посвятить себя. Он мечтал о военной профессии, стал ракетчиком. На 25-летие Комсомольска-на-Амуре, где служил сын, приехал первый космонавт Юрий Гагарин. Общее увлечение рыбалкой сблизило их. Сын изготовил Гагарину необыкновенной красоты охотничий нож, инкрустировав его перламутровыми пуговицами от моего халатика, а в ответ получил подарок - фонарь, который космонавт вроде бы брал с собой в космос. Гагарин и мой Славик погибли почти день в день... Однажды я решилась и написала письмо матери Юрия Гагарина, поскольку не было сил пережить потерю сына. Общее горе сблизило меня и Анну Тимофеевну. Мы стали переписываться. Ее письма сейчас для меня - поддержка в жизни, лекарство от одиночества...
Это удивительно. Для нее, спасшей в войну 124 ребенка, у государства не нашлось никакой награды.
Правда, в 2002 г., узнав о Зинаиде Колгановой, потрясенный историей детского пешего похода, президент Международной ассоциации детских фондов Альберт Лиханов пригласил ее в Москву, чтобы наградить Знаком Детского фонда. В удостоверении к награде говорится: "За подвиг, совершенный в годы Великой Отечественной войны, за беспрецедентную пешую эвакуацию воспитанников детского дома Ставропольского края от наступавших фашистов до Баку. Низкий поклон человеческой ответственности...
И по меркам нынешней нашей жизни ее история кажется удивительной, да и 60 лет назад воспринималась теми, кто соприкасался с ней, как проявление высокой самоотверженности и мужества. А живет Зинаида Дмитриевна сегодня на пенсию в 1600 рублей, в маленькой неотапливаемой комнатке. Как? Мне это трудно понять, потому что думаешь: что-то перемешалось в наших головах, что-то стало с нашей памятью...
Ее любимой песней была "Вставай, страна огромная". Каждое слово она считала призывом лично к себе. Поэтому, не раздумывая, Зина Колганова пришла в военкомат проситься на фронт. Не получилось, не довелось взять в руки винтовку. Но 16-летняя девчушка совершила свой подвиг. Тот, который предопределен всей сутью женской, материнской природы: ценой собственного здоровья она спасла от неминуемой гибели 124 ребенка.
"На таких, как Зинаида Колганова, земля наша держится, есть и ее доля в победе в Великой Отечественной войне. Надеемся, что "Труд" - добрый, разумный, справедливый, сделает все, чтобы забытая страной Колганова обрела заслуженную награду - Героя России, хотя ей давно следовало бы присвоить звание Героя Советского Союза. Именно об этом российский совет ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск просит президента страны", - написал нам генерал-майор, ветеран войны И. Коннов.
В истории войны не должно быть забытых имен, нераскрытых страниц. "Труд" будет следить за судьбой своей героини.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников