Мария Кожевникова, актриса: «9 Мая я иду с фотографией деда на Красную площадь»

Мария Кожевникова с дедом. Фото из личного архива

Когда мой дедушка, генерал-майор Валентин Николаевич Трофимов, уходил из жизни, мы ему пообещали: «Ты всегда в День Победы будешь приходить на Красную площадь»


Когда началась война, дедушке было 17. Он родился в Нижегородской области, в деревне Соловьево, с детства мечтал стать моряком. Подналег на учебу, исправил единственную тройку по математике на пятерку и подал документы в военно-морское училище. Тут началась война. Дедушка пришел в военкомат, но его отправили не на фронт, а в Ленинград — учиться. А там началась блокада... Одним из самых страшных заданий у курсантов было это: собирать с улиц трупы. Деда (кожа да кости!) вывезли в феврале 1942-го через Ладогу в Астрахань — там он окончил уже пехотное училище, оттуда его отправили в Сталинград. На Волге дед в свои 19 лет командовал взводом солдат, которые ему в отцы годились. Там он был ранен в первый раз. Второе ранение получил под венгерским городом Шольт в 1944-м. Ранение было очень тяжелое, но он снова вернулся в строй. Был начальником полковой разведки. День Победы встретил в Венском лесу.

Из всей деревни вернулись домой с фронта только дедушка и его брат Борис. А уже в 1980-е моего деда-генерала поджидала еще одна война — в Афганистане. И до самого конца он оставался в строю. Работал в Совете ветеранов. Даже из больницы отвечал на звонки, «решал вопросы». Для него слово «долг» не было абстрактным, он понимал его совершенно конкретно: «Долг» — от слова «должен». Должен товарищам, родным, стране. И нас, детей и внуков, учил тому же.

Он рассказывал о войне мне, а я начинаю потихоньку передавать его истории своему старшему сыну Ване, хотя тому всего пять лет. К сожалению, дедушка его не увидел — умер, когда я была на шестом месяце беременности. Мне было очень тяжело пережить эту потерю.

Мне довелось играть в нескольких фильмах про войну. Это очень непросто. Тут нельзя сфальшивить. Я всегда думаю: а что скажет дедушка, увидев меня в этой роли. Похвалит или упрекнет? Конечно, для всех нас главный праздник — ни Новый год, ни дни рождения, а День Победы. Дедушка в этот день всегда шел на Красную площадь, а если удавалось получить два билета, я ходила вместе с ним. Когда он уже уходил от нас, мы ему пообещали, что он всегда будет встречать 9 Мая на Красной площади, — и слово свое держим. Сделали футболки с его фотографией на груди, и в прошлом году мы с мамой и детьми в этих футболках несли дедушкин портрет в колонне «Бессмертного полка». Мы же ему обещали.

Михаил Морозов, обозреватель «Труда»: Почему я не пойду на марш «Бессмертного полка»

Потому что благородное начинание превратилось в официозную акцию. Хотя я мог бы с полным правом примкнуть к колоннам 9 Мая. Но останусь дома.

Один мой дед отправился на фронт добровольцем, хотя имел право остаться на оборонном производстве. Офицер еще царской армии, он не стал отсиживаться в тылу и командовал артиллерийской батареей, защищая подступы к столице. Погиб смертью храбрых в мясорубке под Серпуховом. Лежит в братской могиле на высоком серпуховском холме у Вечного огня. Сегодня этот город обрел дурную славу: местный глава Шестун то ли сам украл, то ли у него увели какие-то несметные миллиарды.

Моя мать в войну копала окопы на окраине Москвы, по ночам дежурила на крышах. Голод погнал девчонку в деревню, которая оказалась в немецкой оккупации. Натерпелась мама — выше края. А теперь депутаты, любящие перед красной датой с пафосом порассуждать о народных подвигах былых времен, уже который год отказываются принять закон «О детях войны», чтобы хоть как-то компенсировать таким, как моя мать, страдания и ужасы войны.

А это мама и дед нашего обозревателя Михаила Морозова. Фото автора

Другого моего деда на войну не пустили — он трудился на самом вредном производстве московского завода «Каучук», обеспечивал оборонные производства по всей стране резиной. «Каучук» работал под бомбежками. Теперь завода нет, корпуса и здания снесли, не оставив никакой памяти. А на его месте — обычное дело — жилой комплекс. Как теперь принято говорить, элитный...

Да, насчет элиты. Интересно, что сказали бы мои деды, узнав, что в стране, которую они защищали, нынче накопления сотни олигархов превышают вклады всех остальных россиян? И что без всяких бомбежек уничтожены 85 тысяч заводов и фабрик, 30 тысяч больниц и фельдшерских пунктов? Или увидев «мерседесы» с кокетливой надписью «Спасибо деду за Победу». Или прочитав такую новость из недр Минобороны: высокопоставленная сотрудница оборонного ведомства госпожа Красарцева арестована за кражу 900 млн рублей...

Слишком много лицемерия и фальши. Поэтому я просто посижу за столом с портретами дедов и с живой пока еще матерью дома. Не включая телевизор. Постараюсь сохранить память о них и передать ее потомкам без казенного пафоса.

Александр Лукашенко считает, что без США войну в Донбассе не остановить. Ваше мнение по этому поводу.