05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЕСЛИ К ТРЕМ "ШЕЙЛОКАМ" ПРИБАВИТЬ ТРЕХ "ГАМЛЕТОВ"...

Церетели Вера
Статья «ЕСЛИ К ТРЕМ "ШЕЙЛОКАМ" ПРИБАВИТЬ ТРЕХ "ГАМЛЕТОВ"...»
из номера 103 за 07 Июня 2000г.
Опубликовано 01:01 07 Июня 2000г.
Пока российские и грузинские политики выясняют между собой несколько охладившиеся отношения, деятели искусства восстанавливают мосты общения. Причем без всяких усилий, легко и непринужденно. Культурный "десант" двух московских театров, чудом свалившийся на Тбилиси, был встречен с огромным энтузиазмом.

Впрочем, чудо было грузинского розлива, и имя ему - Роберт Стуруа. Московские постановки режиссера были предметом давней и, казалось, несбыточной мечты тбилисских зрителей. Мечта сбылась. В театре имени Шота Руствели прошли "Театральные дни Роберта Стуруа", они открылись ретроспективой тбилисских постановок режиссера, а в заключение были показаны две московские: недавняя премьера "Шейлока" ("Венецианский купец") в театре "ET CETERA" и "Гамлет" в "Сатириконе".
Благородный жест Министерства культуры России, оказавшего финансовую помощь в этом проекте, был оценен по достоинству. Ну а хлопоты по размещению и приему гостей взяли на себя руставелевцы.
Три спектакля "Шейлок" и три "Гамлета" прошли при полном аншлаге, несмотря на то, что билеты были по тбилисским меркам недешевы. Нашествия политического истеблишмента не наблюдалось - не до искусства, когда делятся посты министров. Зато налицо была сценическая элита и безвестные любители театра. Публику притягивали звездные имена Александра Калягина, Константина Райкина, Александра Филиппенко, тем более что спектакли предваряли творческие вечера обоих руководителей театров, с коллективами которых тбилисский зритель не знаком. Ажиотаж объяснялся не только эстетическим интересом. Явно чувствовалась ностальгия: театральный Тбилиси некогда бурлил постоянными гастролями лучших российских коллективов. Не случайно, первый вопрос, прозвучавший на творческом вечере Калягина, был совсем не театральный. У председателя Союза театральных деятелей России спрашивали о его отношении к визовому режиму, введения которого настоятельно требует Россия. Для грузинской интеллигенции сегодняшняя оторванность от некогда общей культуры - горька. А визы и вовсе отрежут людей друг от друга.
Московские спектакли Роберта Стуруа смотрели, затаив дыхание. Привычная формула "нет пророка в своем отечестве" на сей раз не сработала. Тем более что пророк был не один, а в компании своих соотечественников - композитора Гии Канчели и художника Гоги Алекси-Месхишвили.
Тбилиси принимал шекспировского "Шейлока" очень живо и эмоционально. В кулуарах шутили, что только грузинскому режиссеру могла прийти в голову мизансцена, где судья на глазах у изумленного истца рвет вексель, а суд кончается самосудом под громкий храп дожа Венеции.
Единодушно был принят публикой блистательный монолог вспомнившего о своем еврействе Шейлока, который, опасливо прикрываясь ритуальным покрывалом, бросал упреки самому Создателю. Но главное - в спектакле можно было увидеть элементы новой эстетики Стуруа, обогащенной русской школой актерской игры.
Что касается сатириконовского "Гамлета", то в Тбилиси спектакль был принят безоговорочно. Константина Райкина встречали горячо, памятуя его приезд вместе с театром легендарного отца. Теперь и Райкина-младшего увидели в роли отца - с ним приехала его дочь. Гамлет Райкина не обманул ожиданий публики, даже в чем-то их превзошел. Земной, но не рациональный, нервный и безнадежно рефлексирующий, он беспомощно прячет боль за уродливыми гримасами, а любовь прикрывает жестокостью. Он презирает себя и все окружающее, курит травку, чтоб набраться решимости, а его потаенные апартаменты, где он предается литературному труду и где прощается с жизнью, - это шахтерская вагонетка. В Тбилиси такого Гамлета и такой мрачно-подземельной Дании, окаймленной, как военный полигон, красными фонарями в металлических сетках, еще не видывали. У Стуруа ясно прочитывался символ - Дания-тюрьма, она в могильных каменных стенах, в ощущении страха, висящего в воздухе, в наушничестве и бесконечных предательствах. Она - в новом преемнике престола Фортинбрасе, похожем на солдата-спецназовца, до смерти уставшего от своих "трудов праведных", по-хозяйски раздевающегося среди горы трупов и отдыхающего как у себя дома.
Никто не видывал и такого Клавдия, во всех смыслах брата-близнеца убитого им короля. Александр Филиппенко в ролях Клавдия и Тени отца Гамлета стал настоящим открытием для Тбилиси. Его актерская энергетика поразительна, как и неистощимость приемов. Его Призрак - почти бытовой, приземленной, лениво слоняющийся по своим владениям, нюхающий окурки сына и бестелесно ласкающий жену. Он еще не остыл от удовольствий жизни, и это единственная причина, по которой он заставляет сына мстить за свое убийство.
Для тбилисцев, подробно знающих все спектакли Стуруа, облезлые, страшные стены подземелья в московском "Гамлете" - это как бы продолжение истории "Короля Лира", раньше поставленного им в Театре имени Руставели, где в финале дворец Лира рушится. Но теперь с мрачными предсказаниями покончено, наступило время новых надежд, иллюзий и миражей, которые поселились в "Шейлоке", поставленном грузинским режиссером в московском театре с московскими артистами.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников