04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-10...-12°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЕГОР СТРОЕВ: ЖИЛЬЕ И ДОРОГИ ПОДНИМУТ СТРАНУ

Полгода назад Егор Строев оставил пост председателя Совета Федерации. Кому-то казалось, что теперь над ним нависнет политическая тень. Но сегодня Егор Семенович снова в центре внимания. К орловскому мудрецу выстроилась целая очередь желающих взять интервью - многие общероссийские газеты и телекомпании. Россия в очередной раз замахнулась на земельный вопрос. Это, возможно, главное объяснение всплеска внимания к признанному преобразователю крестьянской жизни, но не единственное.

- Егор Семенович, одной из очевидных заслуг нашего президента является укрепление государства. Но окончательно ли, на ваш взгляд, исчезла опасность распада страны? Идет ли реальный процесс усиления властной вертикали?
- Главное предназначение любого государства - защитить территорию своей страны от внешних нападений и внутренних разрушительных опасностей, наладить мирный труд, обеспечить благополучие граждан. После распада Союза центробежные тенденции стали явно проявляться и в России.
Причиной были сепаратизм, национализм, где-то даже экстремистский. Надо учитывать и огромную разницу природно-климатических условий, да и экономических регионов. Центральная власть плохо учитывала эти особенности. Две тенденции, одна экономическая, а другая национальная, совпали и усилили центробежные устремления. Попытки погасить были. Первая - договоры о разграничении полномочий между федеральными и региональными органами власти, на которые клюнул Кремль. Их подписывали с национальными республиками. Конституцию России уже приняли, а на местах все продолжали набирать силу центробежные устремления. Дело дошло до того, как сказал Путин, что многие республики просто перестали платить налоги в федеральный бюджет.
Естественно, и перед президентом, и перед Федеральным собранием встал вопрос: как упорядочить эти разрывающие страну тенденции? Мне приходилось проводить конференции, посвященные вопросам федерализма, государственного стоительства. Я всегда основывался на понятии бюджетного федерализма. Главное тут - уровень обеспечения человека на конкретной территории. В Центральном регионе - одна ставка, а на Севере или на Кавказе следует применять корректировочные коэффициенты. Бюджетное обеспечение человека изначально должно быть уравновешено. А у нас разница в бюджетном обеспечении между регионами, например, в Москве и Ивановской области, достигала 20 и более раз. Такой разницы нет ни в Испании, там тоже федеративное государство, ни в Швейцарии, где три языка и три народа, ни в Германии. В США разница колеблется от 30 до 70 процентов. Но чтобы в десятки раз...
Далее. В Совете Федерации возник спор: единую судебную систему строить, или в каждом регионе этот вопрос решать самостоятельно, как особенно просили национальные республики? Мы решительно поддержали единую судебную, правовую систему. То есть то, без чего правовое государство не может существовать.
И третье. Природная специфика наших территорий сказалась и на заселенности, и на том, как они развивались в условиях плановой экономики. Допустим, одинаковые земли в черноземном крае, но в одном регионе построен крупнейший металлургический комбинат, туда вкладывались гигантские ресурсы десятилетиями, а в соседний район никто не вкладывал. Так не вина же этих людей, что они работали на рост капиталов у соседа...
Одним из рычагов собирания государства президент посчитал федеральные округа. Их образование должно было "выровнять", привести в соответствие с Конституцией правовое поле России. В основном, за исключением некоторых национальных республик, этот вопрос решен. Но за этим должны следовать действия, направленные на выравнивание экономических возможностей регионов.
- "Спустимся" на уровень области. На Орловщине действуют крупные зарубежные компании, но в целом мы не можем похвастать примерами масштабного вложения зарубежного капитала. Что мешает этому?
- Ежегодно у нас 25 - 30 миллиардов долларов уплывает за границу. Почему иностранный капитал должен идти, если свой убегает? Первая причина, конечно, - экономическая нестабильность страны. После дефолта 1998 года многие иностранные компании тут просто разорились... Для нас главное - обрести высокий кредитный рейтинг, чтобы было ясно: деньги, пришедшие в Орловскую область, не погибнут. Несмотря ни на что, мы продолжаем сотрудничать с итальянцами. Фирма "Велко" вложила около 100 миллионов долларов в производство облицовочной плитки. "Кока кола" инвестировала около 75 миллионов долларов, компания не только производит напитки, но и построила завод холодильников. "Стройтрансгаз" вложил в нашу экономику несколько миллиардов рублей. Никто здесь ни разу не был обманут.
Главное - поднять отечественный капитал. В июне в Орле откроется шестая ярмарка инвестиций. Мы рассчитываем привлечь без гарантий администрации и правительства, что особенно важно, около 10 миллиардов рублей. Это значительно больше, чем бюджет области. Вот это позволяет нам держать на плаву промышленность, сельское хозяйство и прогнозировать развитие. Область, не имея ни нефти, ни газа, ни золота, ни атомных электростанций, за прошлый год собрала в пересчете на каждого человека 9,8 тысячи рублей налоговых поступлений. Наши соседи Брянск, Тамбов собрали по 3,6 - 3,7 тысячи, Воронеж с Белгородом - около 6. И даже Липецк - около 8,5. У нас нет задержек по выплате пенсий и детских пособий. Мы в этом году в два раза увеличили отчисления в федеральный бюджет. Область стала донором федерального бюджета.
Но неравенство в бюджетном федерализме, при котором не поощряется способность умело работать, приводит к оглуплению людей, к подавлению инициативы, заставляет с протянутой рукой ходить в федеральную казну. Сковывается и кредитная возможность.
- Орловская область - одна из родоначальниц внедрения ипотеки. Иногда ссылаетесь на опыт президента США Рузвельта, который с ее помощью возрождал американскую экономику. Как жилищное кредитование повлияло на решение проблем с жильем, на развитие стройиндустрии? Почему ипотека медленно пробивает дорогу в Россию?
- Я бы скромнее сказал. Мы не соревновались и не копировали Рузвельта, мы просто исходили из того, что любая молодая семья хочет иметь хотя бы маленькую собственную квартиру. Отсутствие жилья и хорошо оплачиваемой работы ведет к разрушению семей. У нас огромное число разводов, низкая рождаемость. Речь не только об экономике - теряем нацию, славян, теряем завтрашний день. Через пятьдесят лет в России может остаться около 50 - 70 миллионов человек. Осознание опасности потери славянского коренного населения в черноземном, самом богатом крае заставило нас по-другому взглянуть на проблему. И мы без проволочек сказали: начинаем программу ипотечного кредитования жилья. Молодые люди теперь могут приобрести однокомнатную квартиру всего за тридцать процентов стоимости, в течение десятков лет рассчитываются. Когда семья обрела первое жилье и накопила деньги, она может приобрести двухкомнатную квартиру, легко сдав однокомнатную: первые 30 процентов уже оплатили прежним жильем... И так далее. Продаем квартиры и переселенцам. К нам переехали, выкупив дом, работники "Норильского никеля", целый квартал заселили жители Ленска. Половину налоговых поступлений область получает от строителей. Не случайно Америка поднималась за счет жилья и дорог. Профессор получал меньше, чем строитель. Им нужно было выбиться из отсталости. Как нам.
На селе, мы это понимали, ипотечное строительство не пойдет. Поэтому мы разработали программу "Славянские корни". Запустили первоначальный капитал в оборот и сказали: рассчитываться будете после возведения жилья мясом, которое произведете на подворье, молоком, овощами, зерном. Создали четыре холдинговые структуры, которые закупают эту продукцию и продают ее в своих магазинах. Сегодня у нас в обороте по "Славянским корням" примерно полмиллиарда рублей. Возведено свыше 6 тысяч коттеджей. Жилье должно быть рассчитано на три поколения, чтобы в доме хватило места отцу с матерью, детям и внукам. Тем самым укрепляется русская семья, укрепляются нравы, передаются традиции. Если в семье появляется четвертый ребенок, то сбрасываем стоимость квартиры наполовину.
- Тревогу вызывает коммунальная реформа. Не опасаетесь ли вы, что "воронежская волна" возмущения докатится до Орла?
-Волна не докатится, потому что орловцы сегодня платят за жилье и услуги меньше, чем в среднем по России. Мы не пошли на резкое повышение цен. Сегодня нельзя тупо проводить коммунальную реформу - просто повышать цены, без учета логики ресурсосбережения. Что такое центральные ТЭЦ? Это рвущиеся трубы, а кпд в лучшем случае - 60 процентов. Если мы перейдем на индивидуальное отопление сначала домов, а потом квартир и комнат, как это сделано в мире, потребление газа, электроэнергии сокращается в несколько раз. Хороший пример: здание областной администрации все время страдало от холода. Мы во дворе поставили два немецких котла, подвели одну газовую трубку - и сегодня жалоб на холод нет, потребление газа сократилось, вдвое уменьшилась плата за тепло, несмотря на рост расценок.
Ежечасно городские сети Орла теряют многие кубометры теплой воды, которая стекает в Оку. Миллион рублей в день! Двигаться по этому пути безумия и дальше? Повышая цены, мы стимулируем безалаберную работу всей коммунальной системы. Но сегодня в университетах и институтах никто не готовит специалистов по энергосбережению. В техническом университете мы открыли такой факультет... При реформировании энергосистемы области будем не повышать тарифы, а идти по пути снижения затрат.
- Россия не может быть в стороне от процессов глобализации. Вольно или невольно, она сближается с Западом. Какие опасности могут нас поджидать на этом пути?
- Глобализация - естественный процесс. Мы остановить его не в состоянии. Россия будет испытывать огромные трудности, потому что наши технологии не выдерживают конкуренции. А стоять в стороне - не получится. Глобализация охватывает прежде всего отрасли, где получается сверхприбыль. Нам не в последнюю очередь торговые коридоры надо разумно использовать - наземный, морской, речной. Это же не дело, что между Москвой и Владивостоком до сих пор нет дороги - в Читинской области 300 километров асфальта не проложили, на машине доехать до Тихого океана нельзя. Хотя это самый короткий путь доставки грузов из Европы в Азию и обратно... Дорога через нашу страну в Индию, Китай и Японию намного короче, чем путь через Суэцкий канал. Вписываясь активно в процесс глобализации, мы могли бы зарабатывать десятки миллиардов долларов... Если договоримся с США, которые готовы покупать нефть у нас, тогда разговоры и насчет каспийской "большой бочки" останутся несколько в стороне.
- С орловским краем связаны высокие традиции русской культуры. Как сегодня используется духовное наследие? Помогает ли оно орловцам?
- Помогает, и очень. Реальная жизнь, переплетенная с историей, позволяла нам с молоком матери впитывать способность широкого, духовного взгляда на жизнь. Орел был губернским городом. Самим укладом жизни здесь была создана атмосфера, позволявшая воспитываться молодому поколению, сознавая причастность к определенным традициям. Орловщина является носителем той духовной ауры, которая была создана писателями, философами, учеными, историками, начиная с Грановского, крупнейшими религиозными деятелями - Феофаном Затворником, Сергием Булгаковым. Театру имени Тургенева уже почти 190 лет - разве это сбросишь со счетов? Жизнь человека определяют экономика, политика и духовный мир. Если не опираться на эти "три кита", - будешь хромать.
- Егор Семенович, как изменились образ, ритм вашей жизни после того, как вы оставили пост председателя Совета Федерации? Появилось ли больше времени для личных дел? Не почувствовали ли жители области, что относительная потеря должностного влияния повредила региону?
- Нет, это не сказалось. Просто дальше нельзя было тянуть такую лямку: руководить областью, верхней палатой парламента, возглавлять межпарламентскую ассамблею, вести широкую международную деятельность (я объехал большинство государств), заниматься научной деятельностью. Выбор сделан осознанно. У меня появилось больше возможности для конкретного дела на родной земле, продолжая контактировать с теми людьми, с которыми налажены связи, так что земляки ничего не потеряли.
Реже стал на самолетах летать. А работа в основе та же. Как начал с семнадцати лет, так и продолжаю. Ритм жизни, ее наполненность не меняются, и я считаю, что если изменю, то почувствую себя, мягко сказать, неуютно...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников