19 октября 2017г.
МОСКВА 
5...7°C
ПРОБКИ
7
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.57   € 67.93
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЩИТ И МЕЧ ИНФОРМАЦИИ

Соломонова Ольга
Опубликовано 01:01 07 Июля 2000г.
О доктрине информационной безопасности, журналистской ("корпоративной") солидарности и провинциальном мышлении многих российских политиков корреспондент "Труда" беседует с председателем президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергеем КАРАГАНОВЫМ.

- Неделю назад Совет безопасности принял доктрину информационной безопасности. Известно о ней немного, в общих чертах, а появится этот документ в прессе, как сообщил секретарь СБ Сергей Иванов, когда будет окончательно доработан. Как вы думаете, почему именно сейчас Совбез так озаботился информационной безопасностью?
- Эта тема обсуждается довольно давно, и, насколько я знаю, еще несколько лет назад предпринимались попытки принять Доктрину информационной безопасности. Не думаю, что это можно сейчас напрямую связывать с какими-нибудь политическими событиями. Другое дело, что, не имея документа, трудно судить о том, что он содержит. На мой взгляд, главной проблемой информационной безопасности является не только (и не столько) защита государственных секретов, коммуникационных линий, но - использование возможностей информационной революции. То, что мы не используем эти возможности и разрыв между Россией и развитыми странами резко и качественно увеличивается, является самой большой угрозой стране в области информационной безопасности.
Анализ экономики развитых стран показывает, что Соединенные Штаты, которые сейчас опережают весь остальной мир, делают это в значительной степени за счет более глубокого внедрения информационных технологий во все экономические, социально-политические процессы, в жизнь, в быт и главное - в сознание людей.
А наша страна, общество все больше отстает. И это означает, что мы, гордившиеся своим интеллектуальным превосходством, постепенно превратимся в страну второго, третьего мира.
- Уровень образования у нас все же остается весьма высоким...
- У нас было достаточно высокообразованное население и остается пока еще образованным. Но из-за того, что общество, бизнес, а не только государство, не вкладывают достаточно денег в образование, в новые технологии, эта образованность хороша для 70, 80-х годов, но никак не для 2010-го.
- Преследует ли новая доктрина цель преодолеть информационно-технологический разрыв между Россией и развитыми странами?
- Хотелось бы, чтобы она была направлена на это. В большинстве откликов на эту концепцию речь идет об информационной безопасности как о защите от негативного воздействия информационной революции. А самое главное - внедрение этой революции, а не защита, хотя, разумеется, она тоже необходима.
- Президент обратил внимание на то, что государство во многом утратило возможности для систематического информирования населения, что, не имея ясной информации, люди "питаются слухами"... Как вы к этому относитесь?
- Власть во всех странах целенаправленно влияет на потоки информации, которые получает общество. Хотя, когда мы жалуемся, что Штаты "забили" все информационное пространство, это связано не столько с деятельностью этого государства, сколько с частными, коммерческими информационными потоками, тем не менее американскими. Например, Си-эн-эн - не правительственная компания, но это - доминирование американской "картинки" на всех телеэкранах мира. А то, что государство должно иметь возможность оперативно и адекватно доносить свою позицию до населения своей страны, совершенно очевидно.
- В чем же проблема? Было бы желание.
- Дело в том, как она будет доноситься: за счет увеличения государственных потоков информации, улучшения технологии ее донесения или за счет подавления критики государственной политики и вытеснения с информационного поля альтернативных точек зрения? Если будет выбран третий путь, то, несомненно, это будет очень невыгодно для общества, а в итоге - и для страны. Если же государство сможет эффективно войти в информационное поле и доказывать, а не диктовать свою позицию, - это будет только полезно.
Любая власть в любой стране хочет доминировать, в том числе и используя способы подавления. Но этому должно противодействовать общество, другие ветви власти. С другой стороны, ситуация, когда государство, правительство по тем или иным причинам не могут доносить свою точку зрения до общества или делают это беспомощно, - вопиюще безобразна...
- Но это уж проблема власти. Согласитесь, часто государственные чиновники, те же "силовики", просто не хотят давать полную информацию о волнующих общественность аспектах своей деятельности. Что ж удивляться, когда появляются критические комментарии, разные толкования, а то и домыслы?
- Да, это проблема власти, и она ее будет решать.
- Вопрос - какими способами? Говорят о создании некоего "министерства пропаганды", говорят о новом государственном медиа-холдинге. Но этот холдинг может ведь и не стать влиятельным, как не стали таковыми существующие сегодня государственные СМИ, телеканалы.
- Это можно делать созданием проправительственного холдинга, можно - активным внедрением в интернетовское пространство, агрессивной пропагандистской политикой, а также путем скрытого найма органов прессы или журналистов, причем не обязательно за деньги - за престиж, за доступ к информации из первых рук. Если политика в этой области будет активной, то в конечном итоге, уверен, выиграют и журналистское сообщество, и свобода слова. Потому что мы получим возможность знать, что происходит.
- Всегда есть соблазн ограничить свободу. И то, что доктрина предусматривает, например, изменение некоторых нормативных актов, в том числе и закона о СМИ, уже вызывает тревогу у многих моих коллег. Может, напрасную?
- Слава Богу, что журналисты снова почувствовали некую корпоративную солидарность и начали беспокоиться о свободе. Не секрет ведь, что пресса в России, с точки зрения демократии, оказалась и монополизированной, и коррумпированной и в какой-то момент стала утрачивать корпоративную солидарность. Вспомним хотя бы информационные войны 1998-1999 годов. В них виновата в том числе и сама пресса. Значит, надо бороться, используя доступные возможности. Изменить закон о СМИ можно ведь и в лучшую, и в худшую сторону.
- Если, как вы говорите, информационная безопасность - лишь часть информационной революции, то возникает вопрос: способен ли такой специфический орган, как Совет безопасности, целиком охватить эту проблему? Не возобладает ли ограничительный подход?
- Понятно, что люди, которые традиционно занимаются в Совбезе вопросами информационной безопасности, обеспокоены прежде всего тем, чем они привыкли заниматься, - защитой линий, информационных потоков, защитой от проникновения "вредной" информации и т.д. И такой подход имеет право на существование. Причем в этой сфере - спецслужбы, ВПК - как раз больше людей, которые знают и понимают ситуацию в области информационных технологий. Другое дело, какую политическую задачу перед ними ставят. Но главная, повторюсь, проблема в России - это неиспользование выгод информационной революции. Например, я сейчас участвую во многих крупных интеллектуальных проектах мира и с ужасной горечью вижу, как мы стремительно отстаем. По сравнению с развитыми странами у нас просто смешное количество людей владеет компьютером и имеет возможность пользоваться Интернетом. У нас провинциализируется мышление, и даже наше относительно молодое поколение политиков начинает быстро отставать. В большинстве развитых стран проводится активная государственная политика по вовлечению общества в информационную революцию. У нас о такой политике я пока не слышал.
- Считаете, для нашей власти информационная безопасность важнее других сторон информационной политики?
- Люди, которые находятся во власти, верю, не хотят вреда своей стране. Другое дело, что они могут не понимать... Или в силу биографий, профессиональных навыков их могут занимать другие вопросы. Поэтому им крайне необходима опора на научное сообщество, которое сейчас в этой сфере у нас катастрофически провалилось.
- То, что Россия отстает от Запада, например, в "компьютеризации", известно. Но иногда слышишь мнение, что нам и не надо в этой области пытаться догонять Америку, Японию - зря только потратим силы и средства.
- Приведу простой пример. Недавно на Западе выпустили новый телефон, компьютерные возможности которого превышают суммарный компьютерный потенциал гигантской космической программы "Аполлон". И каждые 2-3 года возможности в этой области увеличиваются вдвое. Именно в этой сфере создается все большая часть мирового валового национального продукта (ВНП). И когда мы сетуем, что уменьшается российская доля в мировом ВНП, то надо понимать: если мы не будем участвовать в информационно-технологическом процессе, это сокращение станет убыстряться.
- То есть волноваться больше следует по этому поводу, а не по поводу угрозы свободе СМИ?
- Волноваться надо и за свободу прессы, и по поводу защиты государственных секретов, но главное - надо беспокоиться о том, что мы не используем огромные возможности, которые предоставляет нам информационная революция. И это чревато глубочайшей провинциализацией страны и вековым отставанием.
Что же касается опасности подавления свободы информации с целью манипулирования массой, то надо понимать: сейчас уже практически невозможно что-то использовать, чтобы манипулировать образованными людьми, имеющими доступ к информационным потокам. Следовательно, такого рода попытки будут все менее эффективны. Хотя это не значит, что они не опасны.


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.