07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЧЕРТ ДОГАДАЛ ЕГО РОДИТЬСЯ В РОССИИ С ДУШОЙ И ТАЛАНТОМ

Можно ли обойтись без категорий сослагательных, когда речь о высоких страстях и низких истинах, о фатальном выборе и роковом стечении обстоятельств - короче, когда речь о "нашем всем"? Гоголь считал Пушкина явлением чрезвычайным. Достоевский - пророческим. Считал, что со своей смертью он унес с собою в гроб некоторую великую тайну, которую мы без него разгадываем. А что бы случилось, проживи Пушкин дольше? Например, как его друг Петр Вяземский до 86, или как Вера Нащокина до 90, или "гений чистой красоты" Анна Керн почти до 80? "Если бы жил он дольше, может быть, явил бы бессмертные и великие образы души русской, уже понятные нашим европейским братьям, может быть, успел бы им разъяснить всю правду стремлений наших, и они уже более понимали бы нас, чем теперь, стали бы нас предугадывать, перестали бы на нас смотреть столь недоверчиво и высокомерно", - размышлял Достоевский.

О "великой тайне" может рассуждать всякий с любого места: с любой его стихотворной строчки или от обратного: просто глянув в окно и повторив забытое хрестоматийное "Мороз и солнце - день чудесный..." или "Зачем твой дивный карандаш рисует мой арапский профиль? Хоть ты векам его предашь, его освищет Мефистофель".
Пушкин, как известно, был мнителен и суеверен, и гадалок любил не меньше цыган. Однажды известная московская гадалка предсказала ему, что он "умрет от своей жены". Он сказал об этом как бы шутя в доме Ушаковых, с чьей дочерью, Екатериной, уже все шло к свадьбе. Та была невероятной красавицей, да еще и умницей. Дело почему-то разладилось. Екатерина Николаевна сказала, что хотя и не верит гадалке, но такое предвещание заставило бы ее постоянно опасаться за жизнь любимого человека.
В Москве Пушкин всегда останавливался у Нащокина, в Воротниковском переулке. Он нежно любил и самого Павла Воиновича, и его красавицу жену, Веру Александровну. Они платили ему тем же. Нащокин, натура столь же азартная, сколь и простодушная, тоже был весьма суеверен. Он носил кольцо с бирюзой "против насильственной смерти" и такое же заказал для Пушкина. Пушкин даже специально ждал его, не уезжая в Петербург. Кольцо принесли в час ночи. Но во время дуэли его на Пушкине не было. Умирая, он просил Данзаса подать ему шкатулку и, вынув кольцо, отдал его, сказав, что оно от их общего друга.
Вера Александровна рассказывала, что в день дуэли, практически во время ее свершения, ее мужу привиделся дурной сон. Он спустился из кабинета в гостиную, где она сидела с гостями, и сказал: "Каково это?! Я сейчас слышал голос Пушкина. Слегка задремал на диване и вдруг явственно слышу шаги и голос: "Нащокин дома?" Я вскочил и бросился к нему, но передо мной никого не оказалось. Опросил всю прислугу. Не видели Пушкина. Это не к добру". Вера Александровна всю жизнь сокрушалась, что, будь Нащокин рядом, не допустил бы дуэли, ведь уладил он ее между Пушкиным и Соллогубом.
В. Соллогуб позже вспоминал, что когда он получил письмо, а в нем - нераспечатанный пакет для Пушкина, и принес его ему собственноручно, то Пушкин распечатал конверт и тут же сказал: "Я уж знаю, что такое: это мерзость против жены моей. Впрочем, понимаете, что безыменным письмом я обижаться не могу. Если кто-нибудь сзади плюнет на мое платье, так это дело моего камердинера вычистить платье, а не мое. Жена моя - ангел, никакое подозрение коснуться ее не может". Ангел, хотя и 113-я любовь, как однажды сам написал княгине В. Вяземской... А ее мужу, Петру Андреевичу, из этой же серии хвастливых небрежностей: "Правда ли, что моя Гончарова выходит за архивного Мещерского? Что делает Ушакова, моя же?"
По словам Данзаса, человека не искушенного в светских интригах, Дантес был высокого роста и приятной наружности, неглупый, хотя и скудно образованный, имевший какую-то врожденную способность нравиться всем с первого взгляда. Вряд ли он был злодеем. Обидно то, что он был зауряден. "Бодался" Пушкин с "мизераблем", доказывая свету, что противник ничтожество, хотя ... "ненавидеть и презирать микробу - глупо".
Условия дуэли были жесткие. 20 шагов (есть мнение, что это был "двойной" шаг: левой-правой), по знаку противники начинают сходиться, каждый делает пять шагов и стреляет - ни у кого нет преимущества первого выстрела. Если оба промахиваются, то все заново. Пушкин хотел не приличия соблюсти, а действительно убить. Он даже сам спросил раненого Дантеса, куда он его ранил, и когда тот ответил: "В грудь", крикнул: "Браво!" - это есть в воспоминаниях Данзаса, очень скрупулезных.
Кстати, Данзас - фигура во многом трагическая. Его потом попрекали, пусть и не впрямую, что вот, мол, не остановил... А ведь за участие в дуэли в качестве секунданта полагалась смертная казнь, и он вначале был приговорен к повешению. Позже приговор изменили: решено было отобрать наградную золотую саблю за храбрость и разжаловать в рядовые. Но в итоге Данзас лишь просидел два месяца в крепости. Он сам себе не мог простить роковой ошибки и всю жизнь мучился. Прокручивал в уме события рокового дня 27 января.
...Те двое суток, что поэт умирал, Данзас от него не отходил, даже отобрал пистолеты, когда в ночь на 29-е Пушкин хотел застрелиться.
Пушкину по его просьбе сказали правду, что шансов нет. Он просил государя позаботиться о его жене, не мстить за себя и не наказывать секундантов. Царь прислал ему записку, что семью не оставит. Пушкин продиктовал все свои долги, которые были по распоряжению государя оплачены. Перед смертью страшно захотел морошки, и жена его кормила ею с ложечки, а потом всем объявила: "Вот увидите, он поправится!". Софья Николаевна Карамзина писала брату Андрею, что Жуковский просил государя быть секретарем похорон, как с Карамзиным, но тот отказался, сказав: "Я все сделаю для Пушкина, что могу, но писать, как к Карамзину, не стану; Пушкина мы насилу заставили умереть как христианина, а Карамзин жил и умер как ангел". Что вполне созвучно утверждению того же Данзаса, что шеф III Отделения граф Бенкендорф о дуэли знал, но намеренно послал жандармов в другую сторону.
"Великая, радостно угаданная мысль", - сказал Жуковский о выражении лица умершего Пушкина. Все говорили, что он до последней минуты был в сознании, что его лицо после смерти было прекрасным.
Пушкин не раз сокрушался о своей судьбе: "Черт догадал меня родиться в России с душой и талантом..." И даже отношения его с людьми наиболее близкими, но вполне заурядными, которые и в историю-то вошли как "друзья Пушкина", не были однозначными. Да и могли ли? Каково им было дружить с самим Пушкиным, который вообще ни в какие рамки не вмещался? Который был и прекрасен, и ужасен, прост и манерно жеманен, саркастически едок и великодушен, мудр как вселенский пророк и по-детски ребячлив, а потому - самолюбив и задирист. Да, его бесило, что жена его втягивалась с подачи его же друзей в какую-то пошлую интрижку с французским посланником Геккереном и его пасынком Дантесом. Что они же и обустраивали в своих домах их случайные встречи. Бесило, хотя и было им самим предсказано - написал же он Вяземскому еще в 1825-м: "Толпа жадно читает исповеди, записки, потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок - не так, как вы - иначе...".
Может, поэтому Петр Вяземский уже под занавес своей долгой жизни напишет: "Пушкин не был понят при жизни не только равнодушными к нему людьми, но и его друзьями. Признаю и прошу прощения в том у его памяти".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников