Кто и зачем разжигает страсти вокруг Музея блокады

Первый музей был открыт еще в 1944-м, сразу после снятия фашистской осады, потом дважды за время существования попадал в опалу. Фото: globallookpress.com
Людмила Безрукова, Санкт-Петербург
Опубликовано 00:04 08 Февраля 2019г.

Группа менеджеров от культуры лоббирует создание второго музея – очень дорогого


В Петербурге не утихают споры из-за Музея блокады. Точнее, из-за двух сразу. Один был открыт еще в 1944-м, сразу после снятия фашистской осады, потом дважды за время существования попадал в опалу. В прошлом году его закрыли, как было сказано, на реконструкцию, которая все никак не могла начаться... И второй музей, существующий пока только в прожектах, — новый, громадный, дорогой. Создание его лоббируют группа менеджеров от культуры во главе с бывшим спортивным чиновником.

Но вот на днях, как уже сообщал «Труд», стало известно о решении и. о. главы города Александра Беглова выкупить за счет городского бюджета у Минобороны помещения в здании по адресу: Соляной переулок, 9. Именно здесь, в небольшом зале на первом этаже, размещалась до недавнего закрытия историческая экспозиция. А из резервного фонда президента РФ выделены средства на полноценную реконструкцию.

Казалось бы, все точки над i расставлены. Ветераны войны, блокадники, боровшиеся за сохранение «хранилища памяти», как называют они Музей обороны и блокады Ленинграда, могут вздохнуть спокойно. Однако «менеджеры» не сдаются. Уже после инспекции Александра Беглова в Соляной городок стало известно, что инициаторы мультимедийного комплекса на насыпном холме на набережной у Смольного ищут сейчас «ходы в Кремле», проталкивая сомнительную идею стоимостью, заметим, 6 млрд рублей.

У музея в Соляном переулке непростая судьба. В начале 1950-х он был закрыт решением правительства, при этом все экспонаты численностью в несколько десятков тысяч частью переданы в другие хранилища, частью уничтожены. В 1991-м его решили восстановить. Правда, выделено было там же, в Соляном, всего ничего — два небольших зала для экспозиций и несколько клетушек для хранения фондов и работы специалистов. Но ленинградцы и этому были рады. Многие передавали сюда дневники, письма, фотографии, предметы быта — все, что имело отношение к 900-дневней трагедии военных лет.

А уже в наше время, в 2000-х, вокруг музея опять начались странные игры. Постоянно менялись директора. Профессионалов-исследователей сменяли сотрудники, имевшие весьма приблизительное представление о том, что и как надо тут делать. Дошло до того, что очередной новый руководитель заговорил: о ненужности «старого музея»! Не лучше ли, мол, построить новый, суперсовременный, масштабный?

«Труд» подробно рассказывал об этом в конце минувшего года. В частности, о том самом масштабном музейном комплексе. Возвести комплекс предлагалось у Смольной набережной на специальном насыпном холме. Несмотря на то что проект был раскритикован большинством специалистов, а также самими блокадниками, летом прошлого года его утвердили. К слову, не только проект, довольно сомнительный с архитектурной точки зрения, прозванный местными острословами «махиной на холме», но и сама идея этого мультимедийного сооружения вызвали резкое неприятие у большинства петербуржцев.

К счастью, их услышали. Недавно будучи в своем родном городе в дни празднования 75-летия снятия блокады, президент Владимир Путин озвучил, будем надеяться, окончательное решение — о выделении из своего резервного фонда 150 млн рублей на создание новой экспозиции Музея обороны и блокады Ленинграда в Соляном переулке. И одновременно — о заморозке проекта-гиганта.

Однако вдохновители проекта «махины на холме» ищут теперь обходные пути для реализации своего замысла. Настойчивость их понятна: в новом музее могли бы появиться огромные пространства под коммерческое освоение. Но нужно ли это горожанам и гостям Петербурга?

«Не могу понять, зачем и кому предназначен новый комплекс, если есть у нас уже музей? — говорит Георгий Филиппович Михеев, ребенком переживший в Ленинграде ужасы фашистской осады. — Наш, родной, в который блокадники вложили частичку своей души! А этот, на холме, когда нам показали при обсуждении проект, лично меня вверг в ступор: серые башни, напоминающие то ли крепость, то ли тюрьму, огромные залы для театрально-концертных зрелищ. Зачем?! Надо расширять экспозицию в историческом Музее блокады, а не заниматься новостроем».

А вот мнение известного в Петербурге специалиста, заведующей библиотекой «Музей книги блокадного города» Софьи Колосовой:

«Если у государства есть свободные деньги, почему бы не направить их на имеющийся музей в Соляном переулке? Но этот вполне логичный вопрос те, кто с автором мегапроекта руководителем архитектурного бюро Никитой Явейном ратует за свое детище, отметают с порога. У нас есть задача: сохранить те символы жизни, что помогали горожанам выстоять в блокаду. Но нельзя превращать современный Петербург в сплошной блокадный мемориал. Во всем должны быть мера и такт».

С этим трудно не согласиться. Надеюсь, и у властей в Петербурге и Москве мнение не поменяется.




Треть россиян сталкиваются на работе с психологическим насилием, утверждают социологи. А вас эта проблема коснулась?