09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ДОРОГА НА МУЛЬДУ

Воркуту называют заполярной кочегаркой. Здесь добывают лучший уголь (для производства броневой и космической стали). Цена северного угля такова: ежегодно около 20 шахтеров погибают и больше 1000 становятся калеками. Горняки бегут в центральную Россию. Брошенные поселки скалятся черными провалами окон.

ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ
В жизни Воркуты много черного, начиная от угля и кончая юмором. Подземный угольный поезд называют "Черной стрелой". На бетонной стенке, замуровавшей старую выработку, нацарапан указатель: в Сочи (к выходу на поверхность), на Мульду (в забой, но так называют и местное кладбище). Если у клети (лифт в подземелье) квартируют пес или кот, то чаще всего черные - с кличками Черныш, Цыган, Антрацит, Уголек. Развлекаются углекопы в ресторане, кафе и баре с одинаковым названием - "Черная луна". Элитная выпивка - водка "Черное золото". На похмелье идет и "Забойная". В коммерческих ларьках продают "тормозки" по 25 - 40 рублей. Основной продукт в них - колбаса, от 71 до 94 граммов в наборе. Плюс вареное яйцо, одна-две карамельки, иногда луковица величиной с двухрублевую монету. На этой продуктовой "тяге" и рубают мужики уголек по 6 часов в смену.
- Зато пыль у нас отличная, жирная, - язвит Сашка Сорокин, ГРОЗ (горнорабочий очистного забоя) шахты "Заполярная". - С ней в забое и тормозок не нужен. Намазывать на хлеб не надо: откроешь рот - сама набивается. Спускайся в забой, угостим.
Путь в забой долог и опасен. На "Заполярной" за последние четыре года 504 шахтера получили травмы и увечья. Трое погибли. Поэтому сопровождать меня в забой (или лаву) взялись аж три инженера шахты.
- Главное - не расслабляться до самого выхода на поверхность, - предупредил меня Михаил Квитко, инженер шахты по технике безопасности.
Снарядили меня, как в последний путь. Одели в новенькое белое исподнее белье. Выдали белую каску, фонарь, противогаз (в аварийной ситуации его хватает на 50 минут ходьбы или на 3 - 4 часа сидения). Перед спуском потрепал по загривку шахтерский талисман - дворняжку Чернышку. Зашел в клеть - черную железную клетку, рассчитанную на три десятка человек. Когда она ухнула в бездну и мрак, судорожно ухватился за какой-то провод (как оказалось, от собственной лампочки)...
Успокоился на глубине 530 метров. Сели в пассажирские вагонетки - и загрохотали во тьму.
ГРОЗЫ ПОД ГРАДОМ
- Не высовывайся - башку снесет! - предупредил Андрей Махонин, заместитель директора шахты. Над головой замелькали кривые коробки светофоров, куски раскрошившихся бетонных плит и проволоки, какие-то железяки. (Недавно шахтер на "Воркутинской" высунулся из вагончика, ему срезало голову, словно ножом.) Электричка остановилась, дальше к забою только пешком.
- Будешь там ходить по выработкам - следи за крепежом. Он сжимается под давлением пласта и срывает гайки, - напутствовал меня Юра Белозеров, ГРОЗ с "Воркутинской". - Гайки летят, как пули. Каждая граммов 50 весит. Толику Маркову каску пробила и голову поранила! А Генке Литвиневичу хомутом в грудь садануло - еле оклемался. Игорь Гончар после такого удара стал инвалидом.
Инвалидность - естественное состояние воркутинских горняков. Каждый шахтер, по словам Ольги Мороз, заместителя руководителя местного фонда социального страхования, имеет по 2 - 3 серьезные травмы. Фонд ежегодно оформляет на получение пособий, возмещающих утерю трудоспособности и снижение квалификации, по 400 - 500 человек. Но люди приезжают в Воркуту не за инвалидностью, а на заработки. Поэтому, скрывая травмы и болезни, стремятся в шахту.
МЕСТЬ "ЧЕРНОЙ СТРЕЛЫ"
Шахта - муравейник. 3 - 4 десятка горняков добывают уголь. Остальные поддерживают гигантское подземелье в рабочем состоянии. Обнаружить их в кромешной тьме можно только по свету фонариков.
- Чтобы не утомлять рабочих на пути в дальние лавы, оборудуем для их передвижения грузовые транспортеры, - рассказывает Андрей Махонин. - Ставим специальные посадочные площадки, сигнализацию, организуем дежурство.
Но, как показывает практика, рабочие садятся и на необорудованные транспортеры. А дальше кому как везет. Замешкаешься (скорость около 3 метров в секунду), задремлешь от усталости, потеряешь контроль - и ты уже инвалид, а то и покойник. Некоторые бригадиры, говорят, "филонят": выключат фонарь, лягут в вагонетку с углем (3 тонны груза) и на "Черной стреле" катят к выходу из шахты. Путь неблизкий. Случается, засыпают от усталости. Вагонетки открываются над угольной ямой автоматически. Потом находят тело бедолаги на угольном складе. Так, в прошлом году на "Заполярной" погиб горнорабочий Женя Трякин.
Сейчас вдоль пути "Черной стрелы" навешали "будильников" - тяжелых резиновых фартуков. Говорят, бьют по лицу больно, но зато будят. Травматизм на шахтах от этого не снижается. Ежегодно в Печорском угольном бассейне погибают в подземелье по 10 - 15 и более работников. Среди них и молодые горняки, и опытные горнорабочие, инженерно-технические работники. До сих пор помнят воркутинцы нелепую гибель Анатолия Фещенко, директора шахты "Юр-Шор", который бросился спасать рабочих под неукрепленный купол обвала и погиб под ним.
- Все правила поведения под землей написаны кровью, - утверждает Петр Найденко, заместитель начальника Госгортехнадзора Печорского округа. - Нашим шахтам по 20 - 40 лет. Старые опасные выработки по-прежнему используются для вентиляции, доставки угля, оборудования к забоям. Ремонтировать десятки километров крепежа слишком дорого.
...Спустя полчаса, обходя опасные места, спотыкаясь о кривые рельсы, горбатый деревянный настил пешеходных дорожек, прислушиваясь к каждому шороху недр, мы добрались до лавы Александра Сорокина.
ВЕЧНЫЕ ЧАСОВЫЕ
- Вот он, уголек, - Андрей Махонин ворошит черный поток антрацита, который сыплется из-под резца угольного комбайна, - ради него все тут крутится.
Да, крутится все: шатеры, пыль, комбайн, транспортеры. Сюда прорываются подземные воды и взрывоопасный метан. Здесь быстрее всех оседают верхние пласты породы и раздавливают, словно пластилин, 20 - 30-сантиметровые бревна крепей.
- Ну, дыши глубже, - кричит мне на ухо Сорокин, - через полгода силикоз легких заработаешь. (Это тот самый черный юмор.)
Но в лаве не до шуток. Здесь больше думают о том, как больше заработать и при этом остаться живым. Газ метан - постоянный спутник угля. Смешанный с тонкой угольной пылью, является адской взрывной смесью. Поэтому все, что может дать искру, в шахте надежно изолировано. Здесь строжайше запрещено пользоваться открытым огнем (мне запретили брать с собой фотоаппарат со вспышкой). Под потолком - 20-литровые пластмассовые бутыли с водой. Но если случается сильный геологический удар, то сотни тысяч тонн породы приходят в движение. Камни раздавливают кабели, искры - и метан взрывается. Бревна ломаются, словно спички. Металлические опоры в палец толщиной плавятся или скручиваются в штопор. В такой ситуации спасти горняков может только чудо. В январе 1998 года его не случилось. Погибли почти три десятка рабочих шахты "Центральная". 17 из них навечно остались в подземелье. Уже давно подтверждена печально устойчивая статистика: на 1 миллион тонн добытого угля приходится 1 - 2 шахтерские жизни. Сейчас в подземельях ОАО "Воркутауголь" запас - около 200 миллионов тонн. Выходит, за их добычу придется отдать примерно полтысячи шахтерских душ?
ПО ПУТИ В СОЧИ
9 декабря 1709 года царь Петр I написал в своем очередном указе: "Всех, кто умом не вышел, - в горное дело". Это, очевидно, касалось пацанов типа меня. Как ни старались три инженера уберечь от травм, я все-таки расслабился на канатной дороге, и ноги чуть не затянуло между землей и подножками. Еле успел вырвать. Нет, труд шахтера все-таки не для слабонервных и, конечно же, не для разгильдяев.
У лидеров Воркутинского территориального комитета Росуглепрофа такой взгляд на вещи:
- Травматизм на наших шахтах высок потому, что работодатели не обеспечивают безопасных условий труда, - считает Александр Малоок, главный технический инспектор теркома. - Сейчас их главная забота не о рабочих, а как добыть больше дешевого угля. Новая техника, конечно, безопасней. Но зарплата-то не растет! Людей в бригадах не хватает. Лавы принимают в эксплуатацию без должной механизации. Материалы частенько таскают "на пупке". Шахтеры устают, теряют бдительность.
Ситуация с охраной труда шахтеров в Воркуте складывается довольно нелепая. За соблюдением техники безопасности бдительно и ревностно, конкурируя друг с другом, следят 7 шахтерских профсоюзов и 6 различных инспекций, начиная с Госгортехнадзора и кончая рабочим контролем. При этом 80 процентов несчастных случаев (по 700 - 800 в год) происходят именно с шахтерами.
- Хитер пошел горняк, - вздыхают директора шахт, - так и норовит оформить себе инвалидность, чтобы поменьше работать и побольше получать.
- Работаем на оборудовании 60-х годов, - сетует электрослесарь "Воркутинской" Виктор Ренгач. - Раньше нам в забой горячую еду доставляли, а сейчас все, начиная от мочалок и кончая полотенцем, из дома приносим. При такой жизни травматизм никогда не уменьшится...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников