23 августа 2017г.
МОСКВА 
26...28°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 59.04   € 69.59
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

БОЛЬШЕ, ЧЕМ МОГУТ СКАЗАТЬ ЛЮДИ

Шеваров Дмитрий
Опубликовано 01:01 08 Мая 2007г.
Ранним утром 9 Мая как-то особенно тихо в наших дворах. Только младенчески лепечут березы и липы. Первые лучи солнца раздвигают настоявшийся на росяных травах ночной воздух. И пока не послышались из окон песни и марши, пока не выплеснулась во дворы ребятня, тихая прозрачность этого свежего утра говорит сердцу больше, чем могут сказать люди.

Странная для праздника тишина. Она будто прохладной рукой касается нашего разгоряченного лба, и сразу вспоминается детство и тот День Победы, который впервые озарил тебя, маленького, и навсегда остался в календаре твоего сердца. Вроде ничего особенного и не было в том 9 Мая. А вот стоит он перед глазами весь - от восхода и до заката.
Окна чистые, будто их и нет - бабушка мыла под праздники. После ночного дождя все во дворе сияет, как медное, - первые листья, лужицы, огородная тачка... Далеко на вокзале диспетчер ворчит по громкой связи на нерасторопного составителя поездов Евдокимова. Чей-то высокий и печальный голос протяжно просит из соседского приемника:
Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят...
Дождевая вода стоит в желобке между створок. Липовой свежестью веет в комнаты. Бабушка завела тесто для пирожков и унесла его в теплое место.
Звонок в дверь. На пороге стоит Ольга Михайловна - бабушкина подруга, глазной врач. Она живет через двор от нас, в однокомнатной квартирке, где половину комнаты занимает старинное, под орех пианино. На пианино в деревянной рамочке стоит портрет Лемешева в роли Ленского.
Ольга Михайловна всю войну прослужила в госпитале, спасала зрение раненым. После войны осталась одна, навсегда одна. Каждый год 9 Мая она приходит к бабушке и читает письмо, которое написал ей с фронта любимый человек. Всего одно письмо. Второго он не успел написать.
Начитавшись и наплакавшись, бабушка и Ольга Михайловна говорят про жизнь, но тут я влетаю на кухню и зову их: "Парад начинается!.."
У меня прямо все внутри дрожит от восторга, когда из телевизора раздается: "Говорит и показывает Москва!.." А когда звучит команда "Пара-а-а-д, смир-р-р-на-а-а...", мы с дедом невольно вытягиваемся в струнку. Так, стоя, мы смотрим весь парад. Величавое, как морской прибой, "ура-а-а" растекается по площади и, кажется, захлестывает наш маленький северный городок.
После парада я вылетаю во двор, ожидая увидеть там самоходки, танки и бравые полки, но около сараев бродит лишь Сашка, перепоясанный старым солдатским ремнем. Я вспомнил, что мы договорились сегодня играть в штурм Берлина. Вот и Сережка прибежал, нахлобучив настоящий шлем танкиста. Мишка вышел, как всегда, важный и даже с полевой сумкой.
Полдня мы бились с врагом, до хрипоты наорались "ура" и тут решили: баста, Победа! Расписались углем на кочегарке, как наши на рейхстаге, и забрались на оставленный рабочими каток. От него замечательно пахнет теплым асфальтом и машинным маслом. Мы сразу поняли, что каток - это паровоз, и он повезет нас домой. Мы все в орденах и медалях, у Мишки полная сумка наградных документов.
Паровоз, блестя чернотой на боках и алой звездой на груди, несет нас в 45-й год. Полный эшелон веселых солдат! Клубы дыма победно рвутся из трубы - будто белые пуховые платки летят по окрестным деревням и полустанкам. Старушки крестят поезд торопливой жменькой, девочки в белых косынках машут вербочками, а белобрысые мальчишки в восторге бегут по первой траве и кричат: "Дяденьки, возьмите нас с собой!.." И как-то стыдно становится, что мы их не можем подхватить, а паровоз не может остановиться.
И тут совесть нас обжигает: а мы-то как в этом фронтовом поезде оказались, по какому праву?.. Но те, кто рядом смотрит на нас по-братски, никто не требует, чтобы мы достали из вещмешка свидетельство о рождении. Ликующий свисток вышибает из нас сомнения, как пробку из бутылки. Это не сон. Мы свои. Мы победили. Мы скоро будем дома!


Loading...



Фильм «Матильда» получил прокатное удостоверение. Ну как, смотреть пойдете?