03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

УРОКИ РУССКОГО

- А в Москве изучают туркменский? - Нет. - А почему тогда мы изучаем русский? Этот диалог приводит учительница русского языка из Ашхабада Марина Пассюк. Вопрос логичный. И тем труднее на него ответить так, чтобы ответ пришелся по сердцу. Чтобы маленький человек, у которого вопросов больше, чем ответов, захотел изучать другой язык. Тогда он сможет понять не только своих, но еще и других, русских. И тех, кто говорит на русском, хотя и не русский. И он сможет объяснить этим людям, что чувствует сам. И фильмов сможет смотреть гораздо больше. И настроит свою душу так чутко, что она будет откликаться на неожиданные вещи: на строки Пушкина, на строки Бунина, после которых чувствуешь себя беспричинно счастливым...

Невольно пытаюсь ответить мальчику из Ашхабада, потому что его вопрос волнует. Искренностью. И в присланных на конкурс 249 эссе хотелось почувствовать именно искренность. Потому что поверить можно только такому учителю. Поверить и полюбить другой язык, литературу, способ мышления, душу, которую принято считать столь загадочной.
Не буду лукавить: часто хотелось написать на полях, как писали наши учителя: "Недостаточно раскрыта тема". Даже на работах бойких, гладких по форме и не особо пафосных, хотя пафос захлестывает многих. И даже на тех, что не изобилуют хрестоматийными цитатами и стихами по программе. Когда нет высокопарных банальностей, что нормально, когда свободный, не зажатый в тиски русский - что уже замечательно, хочется увидеть личность.
"Вхожу в класс на урок литературы - боюсь сказать не ТО. Не ТО с точки зрения традиционной филологии, не ТО с точки зрения скептически настроенной современности, не ТО, чего требуют жесткие рамки программы. Но самое главное - не ТО для учеников. Поймут ли? А если поймут, то примут ли? Как рассказать о литературе так, чтобы не приняли в штыки?" Это Ольга Кислова из Гомеля. Она дорожит словом, тщательно его подбирает, дорожит языком, и ей важно, чтобы ее поняли.
Джульита Варданян из Сисиана: "Русский язык легок, гибок, послушен, вместителен". Знать язык и чувствовать его - совсем не одно и то же, а эти ее эпитеты скупые, но точные. Вот Рузанна Ешазарян из Еревана: "Как они мучаются над произношением твердых и мягких согласных. Напрягаются, подаются всем телом вперед... А как они радуются, когда получается!" Людмила Репина из Могилева: "Представляешь, колбаса нарезана так тонко, что я бы сквозь нее рапорт свой прочитал". Так ее герой, участковый милиционер, рассказывает о своей поездке в Германию.
Кстати. В фолькшуле на уроках немецкого симпатичная француженка Арнет, учительница русского, сказала нашей преподавательнице-немке: "У них слова в предложении, - она махнула в мою сторону, - можно тасовать как угодно. Нюансы меняются, но смысл остается". И обе с удивлением глянули на меня как на носителя дива дивного. И еще пример: в больнице немка спросила, показав на термос, что это я пью. "Шиповник", - ответила я. Ответ ее озадачил. А позже, видя, что я вытряхиваю содержимое термоса, рассмеялась: "Ах, плоды шиповника!" Тот язык точный, как "на первый-второй рассчитайсь". А русский - "вместительный, мягкий и гибкий". Потому они аккуратные, собранные и конкретные. Мы другие, не менее замечательные. А иногда и более.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников