Сергей Шакуров: «Ради денег актеры готовы предать любой проект»

Один из самых знаменитых российских актеров Сергей Шакуров — о своей любви к новому кино и старому театру

«Роль Скоропадского — очень колоритная»

— Где вас в ближайшее время можно будет увидеть?

— Скоро на экраны выйдет 10-серийный телепроект режиссера Сергея Снежкина «Белая гвардия». Это очень мощная постановка по роману Булгакова, и я рад, что меня пригласили принять в ней участие. Думаю, это будет очень достойная работа. Такое произведение, такой режиссер, такое количество прекрасных актеров — Сергей Гармаш, Ксения Раппопорт, Владимир Машков, Костя Хабенский, Федор Бондарчук — очень достойные величины.

— А какая роль в «Белой гвардии» досталась вам?

— Гетмана Скоропадского, очень колоритная. Я люблю Снежкина, у нас с ним уже были совместные работы, он замечательный режиссер. Надеюсь, что на экраны «Белая гвардия» выйдет осенью. А может, даже раньше.

— Знаю, что вы приступили к репетициям в театре. Что за проект предстоит?

— Ну какой же артист вам заранее расскажет? Чем серьезнее проект, тем меньше хочется о нем говорить. Пока проект только начинается, лучше вообще никому ни с кем о нем не разговаривать, чтобы не сглазить, как говорится. Артисты — народ капризный, бывает, что в характерах не сходятся — мы сейчас только притираемся друг к другу, выстраиваем цепочку. Не хочется сейчас похвастаться, сказать — о, мы тут такое задумали! — а потом этого просто не произойдет. Если произойдет, сами все узнаете.

«Деньги решают все»

— Бывало такое, что проекты отменялись из-за того, что актеры не смогли друг к другу притереться?

— Конечно, но чаще всего метаморфозы происходят из-за денег. Появляется идея, появляются люди, которые готовы инвестировать, быстро-быстро подбирается состав, начинается подготовка, и тут те, кто собирался денег давать, передумали. Приходится срочно искать деньги, договариваться, возникают задержки, какие-то постоянные пертурбации. Новые инвесторы вносят в уже готовый проект свои изменения или вообще меняют все в корне. Кто-то из актеров ждет и доходит до конца, кто-то уходит в другие, более выгодные проекты. Подготовка спектакля — это такая постоянно подвижная вещь. Сейчас я могу вам одно рассказать, а в итоге все это настолько видоизменится, что все равно придется рассказывать все заново.

— То есть и в творчестве, как всюду, деньги решают все?

— Ну, а что поделать. Собрать хороший и постоянный состав на спектакль, например, практически невозможно. Нет никакой стабильности, люди постоянно перетекают из одного проекта в другой, приходится держать по два-три состава на случай, если кто-то слиняет. Сейчас артисты стали очень падки на деньги, не задумываясь уходят туда, где лучше платят, но я никого не осуждаю. Хотя сам привык доводить начатое до конца, не люблю подводить людей. И потом, если соглашаюсь на какой-то проект, значит, мне интересна именно эта работа, мне хочется сыграть именно эту роль и сделать это хорошо. Но я могу понять своих коллег — условия работы часто бывают невыносимыми. Этот постоянный экстрим и неуверенность в том, что ждет тебя завтра. Найдут ли денег, заплатят ли за работу?

— Театральными постановками не прокормишься?

— Это всегда так было. И в советские времена на киноплощадки шли, чтобы подработать: снимешься в картине — и сразу можно машину покупать. А театр — это всегда было некой отдушиной, занятием для души, творчеством. У нас, у актеров, в театре зарплаты такие нищенские, что даже вслух говорить не хочется. И не знаю, доживем ли до тех времен, когда наше искусство будет цениться. Ведь за ним стоит тяжелый труд. И в других странах это понимают, актеры — одни из самых уважаемых людей. А у нас что? Мы готовы петь дифирамбы и носить на руках любую голливудскую звезду даже третьего эшелона, а своих родных актеров привыкли ни во что не ставить.

— Почему так происходит?

— Мы не любим себя изначально, всю жизнь живем с осознанием какой-то своей неполноценности. Я езжу по стране, вижу, что происходит за пределами Москвы. В некоторых местах кажется, что тут время сто лет назад остановилось. Деревянный дом, печка, туалет на улице. Свет и вода, конечно, есть, а вот газ — это уже роскошь. И это в крупнейшей нефтегазовой державе! У меня этот бред в голове не укладывается. Раньше я думал даже: может, можно что-то изменить, как-то поучаствовать в процессе поднятия с колен: В последнее время стараюсь не углубляться, каждый должен заниматься своим делом. Я лучше буду на сцену выходить и в кино сниматься. Вот как Людмила Гурченко, которая делала это до последнего.

— Вы с ней много сотрудничали.

— И счастлив, что это было. Уж не говорю о давних временах фильма «Любимая женщина механика Гаврилова», — но вот, например, наша относительно недавняя работа с ней в пьесе «Случайное счастье милиционера Пешкина». Казалось бы, непритязательная вещь, но столько лет спектакль шел с аншлагом, даже накануне Люсиного злосчастного падения и травмы мы его играли, и я был счастлив, что наконец исполнилась моя давняя мечта — встретиться с Людмилой Марковной на сцене. Потому что кино — это кино, а сцена — совсем другая история. С какой отдачей Людмила в нее до последнего вовлекалась! Такой увлеченности можно только позавидовать и пожелать ее нашим сегодняшним звездам, которых так мало осталось на артистическом небосклоне. Имею в виду — такое трудолюбие, отдачу, преданность сцене.

— Говорят, Гурченко была потрясающей импровизаторшей.

— Она была уникально непосредственна. Могла совершенно спокойно тихонько сказать: «У тебя ширинка расстегнута, застегни» — и дальше без паузы продолжать по авторскому тексту. Безумно гибкая и реактивная. Конечно, дело в таланте, но еще и в громадной жизненной школе, которую она прошла. Настоящая звезда. Мне бы хотелось, чтобы какой-нибудь астроном дал одной из звездочек в небе имя Людмила.

«Если спектакль не нравится, встаю и ухожу»

— Как зритель вы сами часто в театр или в кино ходите?

— Сказать, что хожу часто, не могу. Если иду, то по рекомендации уважаемого мной человека. Кто-то что-то посмотрел и говорит: «Каюмыч, хорошо было, надо посмотреть!» И я иду. Хотя, бывает, остаюсь потом разочарован. Я не могу сидеть на спектакле, если мне не нравится, случается, встаю и выхожу. С кино как-то проще, к нему не такие требования, но вот на премьеры, например, стараюсь не ходить. Терпеть не могу всего этого столпотворения, суеты, картину сложно прочувствовать и оценить в таких условиях. Я лучше потом приду и спокойно посмотрю, подумаю. Из последних премьер был только на «Адмирале», потому что очень попросили, хотели узнать мое мнение. Но картина достойная, даже премьерный показ не испортил впечатления.

— А что еще из недавнего в кино понравилось?

— Честно, немногое. Потрясла картина Глаголевой «Одна война» про женщин, которые были в ссылке с детьми за отношения с немцами. Очень впечатлила сильная работа Лизы Боярской и ее молодого джентль-мена в фильме «Не скажу».

— Мне показалось, что Максим Матвеев был даже убедительнее своей супруги.

— А меня впечатлили оба, я считаю, что Лиза — очень талантливая актриса с большим потенциалом. Знаю, насколько это сложно — вдвоем вытянуть такую историю, постановка на двоих: Сложно. Но очень здорово — и сюжет, и исполнение. Что еще? вот «Титаник» не так давно посмотрел. Впечатлило.

— Картина замечательная, но ведь сколько лет прошло!

— А я до нее только сейчас дозрел, посмотрел, остался доволен. Голливудские фильмы — это, безусловно, другая специфика, культура, школа, но все же, конечно, я не могу не отдавать должное масштабным проектам с хорошей актерской игрой. Это уже классика.

— А «Аватара» того же Кэмерона еще не смотрели?

— Нет, но много слышал, разумеется. Не люблю, когда вокруг фильма много шумят. Столько разных мнений, статей, комментариев — отвлекает от сути. Вот сейчас пройдет время, страсти еще поулягутся, и я обязательно спокойно посмотрю, чтобы составить свое непредвзятое, консервативное мнение.

«Чем тратить время на готовку еды, я лучше еще почитаю сценарий»

— Сергей Каюмович, вы назначили нашу встречу в летнем ресторане, где вся ваша семья — жена Катя, семилетний сын Марат — собралась пообедать. Часто удается куда-то вот так с родными выбраться?

— Да, мы стараемся все делать вместе. А сейчас так и вовсе соскучились друг по другу, Марат с мамой и бабушкой ездили на отдых в Турцию, а я работал. Вот теперь все вернулись, и мы решили устроить семейный праздник.

— Значит, когда все в вашей семье отдыхают, вы работаете?

— А так всегда было. И не только у меня, у многих актеров и режиссеров. Работа — прежде всего, иначе рискуешь остаться не у дел.

— Неужели летом на отдых так вырваться и не удастся?

— Надеюсь, что удастся, но думаю, что всего на неделю, не больше. Очень много репетиций, надо читать и учить огромные тексты, постоянный напряг и аврал. Работа — это, конечно, хорошо, но иногда я ощущаю, что очень устал. Хочется просто упасть где-то на берегу моря в песок с какой-то совершенно ненавязчивой литературой типа Сидни Шелдона и ни о чем не думать. Это мечты у меня такие! (Смеется.)

— Мечтаете нежиться на песочке — а как же культурная программа?

— Нет, я не турист, все эти музеи, экскурсии, приключения, памятники — не для меня, я все это терпеть не могу. Достопримечательности могу осмотреть только снаружи. Никакой экстрим в виде рафтинга, тарзанки или парашютов меня тоже не прельщает, я за свою жизнь и напрыгался, и налетался, чего только не приходилось делать в кино — я мастер спорта по акробатике, в футбол играю. В общем, движения и суеты мне и в жизни хватает.

— Но хотя бы попробовать на отдыхе экзотическую кухню — разве не интересно?

— Нет, эксперименты с едой в разных странах я тоже не люблю. Предпочитаю простую и понятную еду, к которой привык. Я не привереда и уж точно не гурман, и все эти новые веяния итальянской, японской, французской кухни проходят мимо меня.

— А дома что обычно готовите? Есть какое-то фирменное семейное блюдо?

— Дома мы давно ничего не готовим, только какие-то быстрые завтраки, чтобы ребенка накормить, и все. Ни я, ни моя жена Катя — не кулинары. Нас часто приглашают в гости, а мы с удовольствием ходим и, конечно, там едим. (Смеется.) В рестораны тоже почти каждый день заглядываем. Ну ради чего тратить время на стояние у плиты, если вокруг нашего дома расположены 15 разных кафе и ресторанов с кухней на любой вкус? Вышли, поели и пришли обратно. И посуду мыть не надо. Чем тратить время на домашние хлопоты, я лучше сценарий почитаю и к новым проектам подготовлюсь.

Резюме «Труда»

Сергей Шакуров, актер

Родился 1 января 1942 года в Москве.

Учился в школе-студии при Центральном детском театре.

Служил в Театре на Малой Бронной, в Театре им. Станиславского и МТЮЗе.

В кино дебютировал в 1966 году, сыграв главную роль в фильме «Я солдат, мама». Снимался у Вадима Абдрашитова, Анджея Вайды, Андрея Кончаловского, Эмиля Лотяну, Никиты Михалкова, Петра Тодоровского, Марлена Хуциева.

Лучшие роли Сергея Шакурова

«Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974)

В фильме Никиты Михалкова Шакурову досталась роль предводителя эскадрона бывших красноармейцев, уничтожившего банду белых офицеров.

«Сто дней после детства» (1975)

Шакуров сыграл пионервожатого Сережу, который помог совсем юному школьнику понять любовь.

«Дневник камикадзе» (2003)

В этой драме Сергей Шакуров изобразил сценариста, убитого при странных обстоятельствах. Как окажется, его жизнь была не менее загадочна, чем смерть.

«О, счастливчик!» (2009)

Молодежная комедия, где Шакуров исполнил роль загадочного биографа, который стер все проблемы главного героя Славика, но на их месте тут же появились новые.



Как предотвратить в будущем массовые расстрелы в учебных заведениях?