09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-2...-4°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР ОТМЕНИТЬ. ПОСЛЕ РАССТРЕЛА

Ивойлова Ирина
Опубликовано 01:01 08 Августа 2000г.
О Лаврентии Берии как организаторе массовых казней невинных людей мы, кажется, знаем почти все. А вот о его близком окружении - Льве Влодзимирском, Владимире Деканозове, Павле Мешике - совсем мало. Недавно Военная коллегия Верховного суда пересмотрела их уголовные дела и всем троим изменила меру наказания, заменив расстрел на 25 лет тюрьмы. На процессе присутствовал сын Павла Мешика, бывшего наркома внутренних дел Украины, а впоследствии главного кадровика первого Главного управления КГБ, - Чарльз Мешик, который согласился ответить на вопросы нашего корреспондента.

- Не кажется ли вам, что решение суда можно расценить двояко? С одной стороны - как гуманный шаг общества и признание того, что дело вашего отца не "тянуло" на исключительную меру?
- Вряд ли принципы гуманизма можно распространять на преступников. Решение суда я считаю шагом нашего общества к справедливости.
- Сына Деканозова звали Реджинальдом, вы - Чарльз. Что, в НКВД было принято называть сыновей иностранными именами?
- В те годы иностранные имена действительно были в моде. К тому же отец в 30-е годы зачитывался Дарвином, восхищался его эволюционной теорией и, возможно, назвал меня в честь великого ученого.
- Насколько мне известно, лично вы получили хорошее образование, были директором крупного НИИ. Почему не тронули вашу семью?
- Трудно по прошествии лет ответить на этот вопрос. Вероятно, нас просто пожалели. Семейные фотографии, письма, архив - все осталось в доме. Я окончил институт, аспирантуру, защитил диссертацию. Братья стали квалифицированными рабочими, сестра -редактором в издательстве. Нас даже не выгнали из четырехкомнатной квартиры в Печатниковом переулке. Все мы, правда, были невыездными. Когда в 1953 году расстреляли отца, моя мать оказалась в труднейшем положении - одна с четырьмя детьми. Жить нам было не на что. Она пошла работать кассиром в ближайшую булочную. А я - грузчиком на Рижском вокзале. Денег все равно не хватало, и мы сдали две комнаты цирковым артистам. Родители девушки, за которой я ухаживал, запретили ей встречаться со мной. Правда, она не послушалась их и вышла за меня замуж. Вот уже сорок лет мы вместе.
- Как часто в вашем доме звучало имя Сталина?
- Об Иосифе Виссарионовиче говорилось нечасто, но всегда очень уважительно. А вот портретов вождя у нас не было, стены украшали четыре пейзажа.
- Чарльз Павлович, расскажите, что чувствует человек, когда принародно оглашаются подробности злодеяний его отца наподобие таких: "собственноручно пытал арестованных", "высматривал женщин, силой затаскивал их в машину и насиловал или доставлял Берии"?
- Мне кажется, отца не обвиняли в причастности к утехам Берии. Он был осужден за измену Родине, совершение террористических актов и участие в контрреволюционной группе. По решению Верховного суда эти обвинения сняты и заменены на "превышение служебных полномочий". Но раз уж вы упомянули о женщинах, могу сказать, что отец был высоким, представительным мужчиной, с красивым голосом и очень уверенной манерой общения. Вниманием дам он никогда не был обделен. И мама моя в молодости тоже была привлекательной. Они с отцом друг друга любили и ревновали. У нас дома и на даче часто бывал Георгий Михайлович Нэлепп, тенор Большого театра. Он ухаживал за мамой, и отцу это не нравилось, но он лишь подшучивал над ними. После ареста отца Георгий Михайлович бывать у нас перестал...
- Павел Мешик - один из лауреатов Сталинской премии. За что он ее получил?
- За участие в создании атомной бомбы. Кстати, об этом я узнал из книги академика Петросьянца. Отец отвечал за подбор кадров и режим секретности на всех предприятиях, НИИ, КБ и стройках, связанных с этими исследованиями. В семейном архиве есть снимок - отец в шлеме стоит возле какой-то шахты. Позднее я узнал, что это урановая шахта в Чехословакии. Отец хотел, чтобы я стал физиком, он очень уважал людей науки. И когда я по телефону (отец работал на Украине, был наркомом внутренних дел) сказал ему, что поступил на механический факультет Торфяного института, услышал в ответ: "А, торфяной..." Он был разочарован.
- Заслуги "СМЕРШа" в годы войны хорошо известны, но на счету этой организации есть и такие деяния, от которых волосы встают дыбом. Ваш отец был заместителем начальника "СМЕРШа"...
- Отец был жестким человеком и законы военного времени хорошо знал. Я не хочу его оправдывать, и все же его "заслуга" есть не только в кровавом следе "СМЕРШа", но и в победе.
- Не приходилось встречаться с людьми, которые пострадали от, как вы говорите, "жесткости" вашего отца?
- Это было в конце 1950-х. Один знакомый порекомендовал меня на работу в институтское КБ. Директор подписал приказ о зачислении в штат, а днем позже выяснилось, что мой отец допрашивал этого начальника по какому-то уголовному делу. Мой будущий руководитель признался, что если б знал об этом раньше, ни за что не дал бы мне "добро". Потом мы, кстати, подружились и проработали вместе шесть лет.
- Могилы тех, кого безвинно расстреляли, неизвестны. Вам, кажется, удалось узнать, где находится прах вашего отца?
- Да, теперь мне бы успеть добиться у властей, чтобы они разрешили обозначить это место на Донском крематории, где его сожгли после расстрела. Пусть была бы табличка: Павел Яковлевич Мешик, 1910-1953, куда моя внучка могла бы принести цветы.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников