10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПРОВЕРЕНО НА СЕБЕ

Настенко Георгий
Опубликовано 01:01 08 Августа 2003г.
Юрий Александрович Сенкевич известен как телеведущий, великолепный рассказчик, журналист, побывавший со съемочными группами на всех континентах. Потому и сложился в народе образ Сенкевича - некоего туриста-сибарита. Но Юрий Александрович не только трудяга, но и специалист высочайшей квалификации в области медицины. Да и просто смелый, самоотверженный человек.

- Как вы выбрали профессию?
- Вопрос выбора передо мной никогда не стоял. Я родился в семье потомственных медиков. Мой дед по линии матери Мачульский Куприян Алексеевич работал ассистентом у знаменитого фармаколога Николая Павловича Кравкова - одного из создателей отечественной фармакологии, основателя целой научной школы. А мама - операционной сестрой у известного хирурга Владимира Оппеля - одного из "отцов" хирургической эндокринологии. Отец - Александр Осипович окончил Военно-медицинскую академию в 1932 году, служил в Забайкалье, затем в Монголии, где я и родился. Он прошел всю войну командиром медсанбата. После войны он был сотрудником Военно-медицинской академии. В Ленинграде, на ее территории, где проживала семья, и прошло мое детство.
- Забегая вперед, напомню, что Тур Хейердал в своей книге называл вас русским богатырем. Вы серьезно занимались спортом?
- С физкультурой и спортом я дружил с детства. Увлекался гимнастикой, лыжами, коньками, баскетболом, по плаванию выполнял второй разряд. Но ни тогда, ни позже не ставил цели стать чемпионом или бить рекорды.
- Есть какие-то особые спортивные пристрастия?
- По телевизору спортивные передачи с удовольствием смотрю, правда, времени для этого у меня совсем мало. К рьяным болельщикам себя не причисляю. А что касается собственных физических нагрузок, то здесь у меня ничего необычного: тренажеры, статические упражнения, плавание, спортивные игры. Очень много двигаться приходится в процессе съемок. Человек любого возраста и рода деятельности обязан уметь управлять своим телом, а для этого нужно регулярно тренироваться.
- Когда вы определились со специализацией в медицине?
- С самого начала моего обучения в Военно-медицинской академии привлекала физиология. Участвовал в работе студенческих научных обществ, опубликовал даже две статьи в серьезных научных журналах. После окончания академии работал начальником полкового медицинского пункта, но постоянно хотел вернуться к научной деятельности. В 1962 году меня перевели в Москву, в Институт авиационной и космической медицины Министерства обороны, где моя узкая специализация определилась как "авиационная и космическая медицина".
- И с 1962 года вы принимали непосредственное участие в подготовке и медицинском обеспечении космических полетов. Это было новое направление в науке.
- Во многом мы и вправду были пионерами. Но по некоторым направлениям уже были фундаментальные исследования. Например, в то время в США вышла книга Крауза и Рааба "Гипокинетическая болезнь". Впрочем, авторы разрабатывали проблему, связывая ее не с космосом, а с такими последствиями цивилизации, как уход человека в XX веке от двигательной активности в результате вытеснения из производства физического труда. Эти ученые и ввели в науку термин "сердце бездельника". И продолженные нами исследования поразили результатами нас самих. Испытуемые - совершенно здоровые молодые люди - после 2-3 месяцев полного обездвиживания имели серьезные отклонения в работе сердечно-сосудистой системы! А что же тогда у больных? В то время у кардиологов была введена в практику тактика раннего вставания пациентов после перенесенных инфарктов...
И длительное гипокинетическое состояние человека (то есть ограничение двигательной активности) было принято как модель невесомости, поскольку в условиях гипокинезии происходят некоторые изменения, что и в невесомости, - уменьшение мышечной массы и прочее.
В Институте кардиологии под руководством профессора Александра Леонидовича Мясникова были выполнены фундаментальные исследования по этой проблеме, в работах принимал участие и знаменитый врач Евгений Иванович Чазов. Тогда я уже работал в созданном в 1963 году Институте медико-биологических проблем (ИМБП) Минздрава.
- Правда, что и вам в процессе экспериментов довелось быть испытуемым?
- Я в течение месяца непрерывно пролежал в положении, когда головной конец кровати опущен на 6 градусов. Это одна из моделей имитации невесомости на Земле: гипокинезия, соответственно - уменьшение мышечной массы, снижение содержания кальция в костях, прилив крови к верхней части тела и ряд других факторов.
Первое время и в самом деле было не по себе. Но потом втянулся. А после окончания эксперимента уже пришлось привыкать к нормальному положению.
- Вы готовились к полету в космос?
- С двумя другими коллегами-медиками Александром Киселевым и Евгением Ильиным я прошел полный курс подготовки к космическому полету.
- И почему же полет не состоялся?
- После смерти главного конструктора Сергея Павловича Королева в январе 1966 года были пересмотрены многие космические программы. Но часть поставленных задач медики успешно выполнили еще при его жизни. А в марте 1966 года на биологическом спутнике полет собак Ветерка и Уголька продолжался 22 дня - это было в то время самым длительным пребыванием живого организма в космосе. Собакам были вживлены датчики в область сердца, зонды для забора крови и прочее. Мы получили ценные научные результаты. Эта работа выполнялась под руководством Бориса Егорова, слетавшего в космос в 1964 году.
- Как вы попали в экспедицию Тура Хейердала?
- Меня рекомендовал тот же Борис Егоров после того, как Хейердал обратился с письмом в советскую академию наук с просьбой направить в его экспедицию русского врача. Я подходил по требованиям норвежца: не имел проблем со здоровьем, знал английский и обладал чувством юмора.
- Во время экспедиции "Ра" вы продолжали свои исследования?
- По-другому и быть не могло. Экспедиции на "Ра", "Ра-2" и на "Тигрисе" в первую очередь представляли собой комплексные научные эксперименты по изучению физиологического состояния человека и межличностных отношений в экстремальных условиях. Я также принимал участие в медицинском обеспечении экспедиции к Северному полюсу 1979 года под руководством Дмитрия Шпаро и восхождения первых советских альпинистов на Эверест в 1981 году. С 1982 года в ИМБП я руководил учебно-тренировочным Центром медико-биологической подготовки космонавтов.
- Американские коллеги наших испытателей, на которых опробовали на Земле системы жизнеобеспечения и вообще модели различных ситуаций, связанных с полетами в космос, получали громадные пенсии и страховки. Есть ли шанс как-то материально компенсировать последствия сверхнагрузок, перенесенных нашими испытателями?
- Это было бы справедливо, но сегодня вряд ли реально. На мой взгляд, до сих пор не в полной мере оценены заслуги многих выдающихся летчиков-испытателей, других высококлассных специалистов и преданных делу, самоотверженных людей.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников