05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

РОССИЯ В ПОИСКАХ СЕБЯ

Михеев Владимир
Опубликовано 01:01 09 Февраля 2001г.
Сумеет ли Россия вписаться в новые международные отношения, отказавшись от "изоляционизма, который надо исключить как непродуктивный" (Евгений Примаков)? Сможет ли она совладать с новым раскладом сил и интересов в мире, взаимодействие которых становится "все более неопределенным и непредсказуемым" (Сергей Караганов)? Эти вопросы заранее отсекают поверхностные ответы.

...Московская метель и сопутствующие ей заторы на дорогах внесли лишь незначительные коррективы в четвертое заседание Совета по внешней и оборонной политике в рамках программы "Россия в глобализующемся мире". Выступление основного докладчика, а им в этот день был академик Евгений Примаков, началось на 15 минут позднее графика. В остальном разговор на трудную тему - последствия глобализации для международных отношений и международной безопасности - удался на славу. Если не считать того, что в конце дискуссии в сухом остатке оказался спрессованный брикет идей о России "на перепутье", стоящей перед выбором своего места и роли в мире. Выбором друзей и союзников. Выбором алгоритма экономического развития и модели государственного обустройства.
Начнем с того, что термин "глобализация" остается в массовом сознании пока расплывчатым. Его авторство не установлено. Иногда поминают прусского философа, принявшего подданство России, Иммануила Канта, считавшего, что мир - един, а потому требуется мировое правительство. Евгений Примаков убежден, что глобализация есть процесс, притом не новый, а значит, его нужно рассматривать не в статике, а в динамике. Новые информационные и телекоммуникационные технологии, повлиявшие на мобильность финансовых потоков, стали мощным стимулом для подъема и без того экономически "продвинутых" держав. Увеличился разрыв между бедными и богатыми, однако, по мнению Примакова, ничто не говорит о том, что и дальше главным выгодополучателем останется так называемый "золотой миллиард" - самые богатые державы.
У России есть реальный шанс броситься вдогонку, если она сделает ставку на "прорывные" передовые технологии. Их насчитывается примерно 50 - 60. Они-то и будут задавать тон в так называемой "новой экономике". Россия могла бы вычленить для себя 6 - 8 из них, чтобы употребить их в качестве "допинга" или "дрожжей" для остальной экономики. Академик Примаков счел нужным оттенить прискорбное положение, в котором оказалась Россия по вине "младолибералов - они вбросили науку в рынок". В итоге на рынке высоких технологий США принадлежит 40 процентов, Японии - 30, Германии - 16, а России, где фундаментальная наука всегда была в хорошем тонусе, - всего 0,3 процента. Запад за эти годы "много выкачал из России", в том числе благодаря "утечке мозгов". Продолжая свой спор с "младореформаторами", бывший премьер-министр России обратился к историческому опыту, доказавшему ничем не заменимую роль "государственных инвестиций" для осуществления прорывов в экономике.
По сценарию, позитивную тональность основного доклада хотели уравновесить речью содокладчика. В чистом виде этого не случилось, хотя замдиректора Института Европы РАН Сергей Караганов выстроил более пессимистический прогноз. Рост благосостояния признанных лидеров в 90-е годы, по его мнению, поделил человечество на три неравные половины. Группа держав "первого мира". Новые индустриальные страны, к ним относятся набирающие вес Китай и Индия, "азиатские тигры", ряд стран Латинской Америки, нефтяные княжества (их программа-максимум - это "закрепиться на периферии развитого мира"). Затем "падающие" государства: их удел быть на обочине магистрального экономического развития и ходить в аутсайдерах.
Россия по уровню своего экономического развития "находится в нижней половине второго мира". Она продолжит скользить по нисходящей, если только не предпримет энергичные "институциональные реформы". При этом по "культурно-образовательному" уровню и в силу ряда геостратегических факторов, к примеру, обладания ядерным оружием, Россия относится к первому миру, но тот не считает ее полностью "своей". России, полагает Караганов, едва ли реально добиться "прорыва" - эта прекраснодушная мысль из того же ряда, что и "русская идея". Лучше найти иную нишу: почему бы не стать "сборочным цехом для Европы"? Нужно "торговать с Востоком и дружить с Западом" (евразийство в разных видах поддержали, в частности, и Евгений Примаков, и Виктор Кувалдин из "Горбачев-фонда").
В контексте поиска Россией "секретного оружия" для большого скачка любопытны суждения тех ораторов, которые предлагали делать акцент на человеческом факторе. Так, Вячеслав Никонов, президент фонда "Политика", объясняет ускоренный бег западных держав в первую очередь не количеством подключений к Интернету и сотовых телефонов, а накопленным ими "интеллектуальным капиталом". Другие ссылались на очевидный житейский факт: "быстрые разумом невтоны" по-прежнему предпочитают жить не в самых динамично развивающихся странах "второго мира", а в странах обитания "золотого миллиарда".
Не столь восторженно воспринимает Сергей Караганов и всеохватную систему информационного обеспечения: "Знаем все больше, понимаем все меньше, а делать можем еще меньше". К тому же глобализация размывает фундамент власти национальных правительств, несущих прямую ответственность перед населением своих стран. Ослабевает влияние международных институтов, таких, как ООН и ОБСЕ, а единственная заокеанская сверхдержава, ощущая неспособность чисто дипломатически "разруливать" региональные кризисы, все чаще начинает прибегать к "военно-политическому инструментарию". Как следствие, система международных отношений сталкивается с проблемой "падения управляемости, повышения непредсказуемости и хаотичности".
В этом позиции двух заявленных "лидеров мнений" если не совпали, то оказались схожи. Практически все региональные кризисы, "размороженные" после краха биполярного мира, происходят "на внутригосударственном уровне". Опробованная Западом в Югославии концепция "гуманитарной интервенции", исходящая из примата прав человека и национальных меньшинств, неизбежно входит в конфликт с ключевыми элементами пока еще действующего международного права, принципами национального суверенитета и территориальной целостности. Или возьмем "право нации на самоопределение". В мире, сказал Примаков, на территории 150 государств проживает 2500 народов и этнических групп. Если каждая заявит свои права на образование собственного государства, воцарится хаос.
Вячеслав Никонов с этим не согласился. Никто не сможет поставить заслон тяге к самоопределению наций, поскольку она неизбежно станет и уже становится одной из доминант в международных отношениях. Размножение государств идет полным ходом: после окончания второй мировой войны их насчитывалось всего 50, сегодня только под крышей ООН - 190, а в будущем, не исключено, их будет порядка 500... Позднее Примаков уточнил, что он не призывал душить самоопределение, а только препятствовать насильственному переделу сложивших многонациональных государств.
Много копий поломали вокруг новоявленной дилеммы: к какому берегу прибиться и с кем дружить вчерашней сверхдержаве, опустившейся до статуса региональной державы средней руки? Звучали голоса "западников" - политик правого толка Сергей Юшенков убеждал всех "не бояться "НАТОцентризма". В свою очередь Сергей Караганов провоцировал аудиторию вопросом: не следует ли России поддерживать хорошие отношения с США, "в том числе за счет подавления обиды и части геостратегических амбиций и даже некоторых второстепенных, но важных интересов"? Добавляя от себя: "Курс оперативно возможный, но морально трудный".
Стоит отметить, что антизападнических деклараций не прозвучало. Ни одной. "Лучше быть восьмым в первой "восьмерке" (Владислав Иноземцев, председатель правления Московско-Парижского банка), чем "играть на недовольстве остающихся в стороне и пытаться сбивать широкую разношерстную коалицию, во главе которой неизбежно станет Китай, а мы будем вторыми с необходимостью поддерживать Пекин в его вероятно усиливающемся соперничестве с Вашингтоном" (вновь - Сергей Караганов).
И все же большинство членов Совета, похоже, склоняется к более прагматичной позиции, выраженной умеренным государственником Алексеем Пушковым, автором аналитической программы на ТВЦ: "Единственно возможное место в системе международных отношений для России - рядом с Западом, но в качестве самостоятельной силы".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников