Если вас волнует судьба памятников архитектуры и в ваших силах доехать до Государственного института искусствознания, что в самом центре Москвы, советую заглянуть на развернутую здесь выставку фотографий архитектурных шедевров провинциальной России. Хотя бы потому, что от многих зданий, представленных здесь, вскоре могут остаться только вот эти снимки и сделанные учеными описания.
В свои экспедиции сотрудники отдела Cвода памятников архитектуры и монументального искусства выезжают ежегодно, в основном летом. За полтора десятка лет изданы девять книг с полным описанием памятников Брянской, Ивановской, Смоленской и других областей. Это бесценный вклад в дело сохранения наследия. Ведь многих зафиксированных здесь памятников уже не существует — как, например, богатейшей усадьбы Шлимме в Калужской области, где еще в конце прошлого века было 20 каменных строений, а сейчас стоят лишь руины главного дома с варварски разбитыми и растащенными майоликовыми каминами. Теперь о ней можно судить только по книге Свода памятников.
Но что такое девять книг в сравнении с общим объемом неисследованного? В той же Калужской области, казалось бы, исхоженной вдоль и поперек, искусствоведы продолжают открывать неизвестные шедевры. И отнюдь не маленькие церквушки — пару лет назад экспедиция Института искусствознания обнаружила гигантский, на 7 тысяч прихожан (больше, чем Кремлевский дворец) храм Воскресения в селе Ульяново. Это постройка конца XVIII века, с уникальным по конструкции куполом шириной 18 метров — всего на 4 метра уже, чем купол знаменитого Исаакиевского собора в
А в глухом селе Ёгна Весьегонского района Тверской области сохранилось деревянное чудо — дом, где в начале XX века в имении своих друзей Гронских жил знаменитый художник Иван Билибин, которого все знают по изданиям русских сказок с его иллюстрациями. Сейчас от дома остался только остов, даже занавес усадебного театра несколько лет назад сожгли как хлам. Лишь благодаря тому, что рядом купила избушку доцент Московского архитектурного института Анна Потапкина, о доме узнали в Москве, туда приехали студенты, обмерили его, зарисовали. Местная администрация помогла — выделила за свой счет микроавтобус, чтобы возить ребят из Весьегонска,
Но чтобы спасти дом от разрушения, тем более превратить его в музей Билибина (кстати, музеев этого мастера в России нет), одних усилий сельчан недостаточно. Может, хотя бы глянув на фотографию этого гибнущего Берендеева дворца, работники Министерства культуры вспомнят, что и от их уважаемого ведомства зависит судьба маленького, но важного для России культурного очага.
Тем временем в Институте искусствознания уже полностью подготовлены выпуски двух очередных томов Свода памятников, по Тверской и Рязанской областям. Но средств на их издание нет. Что уж говорить о самих памятниках, которые продолжают гнить.
